… История зеркала началась уже с третьего тысячелетия до нашей эры. С началом средневековья стеклянные зеркала полностью исчезли: почти одновременно все религиозные конфессии посчитали, что через зеркальное стекло смотрит на мир сам дьявол. Средневековым модницам приходилось, как встарь, пользоваться отполированным металлом…
28 мин, 30 сек 982
За дверью обнаружилось небольшое светлое помещение, похожее на раздевалку. Две деловитые медсестры, над масками которых виднелись только равнодушные глаза, надели на Помарь хирургических халат, помогли с завязками на спине, шапочкой, маской и перчатками. За всеми этими приготовлениями благосклонно наблюдала Вероника Сергеевна, от чьего присутствия Лену уже бросало в дрожь. Девушка стояла растерянная, даже напуганная происходящим.
— Последний тест, милочка, — мягко улыбнулась куратор, проводя девушку в следующую дверь. — Тебе предстоит провести операцию.
С другой стороны в операционную втолкнули каталку. На высокий стол переложили носилки, к которым толстыми ремнями был пристёгнут человек. Зрачки его широко распахнутых глаз практически полностью поглотили радужку, грудь ходила ходуном от судорожно неровного дыхания.
Лена почувствовала, как в её руку вложили скальпель. Внезапно погас свет, погружая девушку в непроглядную тьму.
— Не волнуйся, — ласково произнесла Вероника Сергеевна. — Пациент не под наркозом. Ты сразу же узнаешь, если сделаешь что-то не так.
Только тогда девушка, очнувшись от оцепенения, попыталась убежать.
Крепкие руки поймали её и толкнули в сторону невидимого в темноте операционного стола. Хриплое дыхание жертвы заполнило весь мир, но не заглушило тихо воркующего над ухом голоса.
— Это всего лишь тест. Он даже не должен выжить.
Сильные пальцы сжали Ленину ладонь, не позволяя выронить скальпель, большое тело прижалось сзади, блокируя любые попытки вырваться.
Господи — Боже мой — помоги мне — я не могу!
В абсолютной темноте невозможно было видеть, как опускается острое лезвие и когда именно оно достигнет живой плоти.
— Ты сама на это согласилась, милочка!
Лена билась в чужой хватке, но всё было бесполезно.
Где-то под её рукой раздался крик боли…
День третий. Михаил Свиров.
Слава городской транспортной службе, автобус подошёл к остановке одновременно с молодыми людьми, иначе они побежали бы сами, благо недалеко, но сейчас даже минутное промедление казалось вечностью.
— Я нашёл кое-что. — Не в силах сидеть, Михаил уцепился за поручень. — В общем… Это называли Проклятьем или Духом Мутной Воды. Он смотрит на мир через… неровные отражения. Чистое отражение исказить нельзя, но если вода мутная… то есть, если есть рябь, наложения, искажения, то Дух может истолковать его для других так, как пожелает. А раз в энное время — я не понял, в какое именно, там что-то странное, — короче, в мире появляется Злое Зеркало, и… Если дословно: «Поглотит Зеркало душу человеческую, и на исходе третьих суток придёт Дух за жизнью избранной, и возьмёт её».
Судорожное дыхание Алинина было холодным, как кончики Мишиных пальцев.
— Саш, он придёт за Леной. Сегодня.
Влетев в квартиру, парни застыли: Лена стояла и смотрела в зеркало совершенно пустыми глазами.
День третий. Поочерёдно.
Лена стояла на высокой крыше учебного корпуса и смотрела перед собой совершенно пустыми глазами.
У неё не осталось ничего: ни друга, ни мечты, ни желания жить.
Здесь тихо. Так тихо. Даже тех криков больше не слышно. А руки уже не отмыть, они зудят от чужой крови, прожёгшей хирургические перчатки.
Лена уже не знала, во что ей хочется верить меньше: в то, что она теперь убийца, или что всё произошедшее было лишь изощрённой жестокой игрой, которую она не поняла и потому навсегда лишила себя возможности кем-то стать.
Затем все мысли ушли.
Она сделала шаг вперёд.
Лена сделала шаг к зеркалу.
— Саша! — закричал Михаил и попытался плечом отбросить девушку от зеркала. С тем же успехом он мог пытаться сдвинуть кремлёвскую стену. Не обращая внимания на онемевшую руку, Свиров попытался снова, но так же безрезультатно. Они с Алининым не прекращая звали Лену, но она их не слышала, и с каждым шагом всё ближе подходила к зеркалу.
С каждым шагом она всё ближе подходила к краю. Да, это выход. Всего-то и нужно, что переступить низенький порожек, и ничего не станет: ни мучений совести, ни кошмара, в который обратилась мечта, ничего. Всего только ещё один шаг.
От зеркала девушку отделял один шаг. Тогда Александр просто встал между ней и металлом. На следующем движении Лена втолкнула его в зеркало. Металл без возражений поглотил предложенную жертву.
Когда Лена уже поднимала ногу, чтобы встать на парапет, перед ней мелькнуло знакомое лицо. Она не успела остановиться, и тот, кто оказался между ней и пропастью, сорвался вниз. Закричав, девушка отшатнулась.
Закричав, девушка отшатнулась от зеркала, и металл, полыхнув тьмой, потускнел. Рухнув на руки Михаила, девушка несколько секунд лежала неподвижно, а потом длинно, страшно взвыла и забилась в его объятьях.
Истерика продолжалась долго. Лена кричала, плакала, не узнавала Михаила и собственной комнаты. Парень крепко прижимал её к себе, не позволяя ей причинить себе вред. Далеко не скоро напрочь посаженое горло перешло на всхлипы, а полубезумные покрасневшие глаза, наконец, остановились на Свирове.
— Последний тест, милочка, — мягко улыбнулась куратор, проводя девушку в следующую дверь. — Тебе предстоит провести операцию.
С другой стороны в операционную втолкнули каталку. На высокий стол переложили носилки, к которым толстыми ремнями был пристёгнут человек. Зрачки его широко распахнутых глаз практически полностью поглотили радужку, грудь ходила ходуном от судорожно неровного дыхания.
Лена почувствовала, как в её руку вложили скальпель. Внезапно погас свет, погружая девушку в непроглядную тьму.
— Не волнуйся, — ласково произнесла Вероника Сергеевна. — Пациент не под наркозом. Ты сразу же узнаешь, если сделаешь что-то не так.
Только тогда девушка, очнувшись от оцепенения, попыталась убежать.
Крепкие руки поймали её и толкнули в сторону невидимого в темноте операционного стола. Хриплое дыхание жертвы заполнило весь мир, но не заглушило тихо воркующего над ухом голоса.
— Это всего лишь тест. Он даже не должен выжить.
Сильные пальцы сжали Ленину ладонь, не позволяя выронить скальпель, большое тело прижалось сзади, блокируя любые попытки вырваться.
Господи — Боже мой — помоги мне — я не могу!
В абсолютной темноте невозможно было видеть, как опускается острое лезвие и когда именно оно достигнет живой плоти.
— Ты сама на это согласилась, милочка!
Лена билась в чужой хватке, но всё было бесполезно.
Где-то под её рукой раздался крик боли…
День третий. Михаил Свиров.
Слава городской транспортной службе, автобус подошёл к остановке одновременно с молодыми людьми, иначе они побежали бы сами, благо недалеко, но сейчас даже минутное промедление казалось вечностью.
— Я нашёл кое-что. — Не в силах сидеть, Михаил уцепился за поручень. — В общем… Это называли Проклятьем или Духом Мутной Воды. Он смотрит на мир через… неровные отражения. Чистое отражение исказить нельзя, но если вода мутная… то есть, если есть рябь, наложения, искажения, то Дух может истолковать его для других так, как пожелает. А раз в энное время — я не понял, в какое именно, там что-то странное, — короче, в мире появляется Злое Зеркало, и… Если дословно: «Поглотит Зеркало душу человеческую, и на исходе третьих суток придёт Дух за жизнью избранной, и возьмёт её».
Судорожное дыхание Алинина было холодным, как кончики Мишиных пальцев.
— Саш, он придёт за Леной. Сегодня.
Влетев в квартиру, парни застыли: Лена стояла и смотрела в зеркало совершенно пустыми глазами.
День третий. Поочерёдно.
Лена стояла на высокой крыше учебного корпуса и смотрела перед собой совершенно пустыми глазами.
У неё не осталось ничего: ни друга, ни мечты, ни желания жить.
Здесь тихо. Так тихо. Даже тех криков больше не слышно. А руки уже не отмыть, они зудят от чужой крови, прожёгшей хирургические перчатки.
Лена уже не знала, во что ей хочется верить меньше: в то, что она теперь убийца, или что всё произошедшее было лишь изощрённой жестокой игрой, которую она не поняла и потому навсегда лишила себя возможности кем-то стать.
Затем все мысли ушли.
Она сделала шаг вперёд.
Лена сделала шаг к зеркалу.
— Саша! — закричал Михаил и попытался плечом отбросить девушку от зеркала. С тем же успехом он мог пытаться сдвинуть кремлёвскую стену. Не обращая внимания на онемевшую руку, Свиров попытался снова, но так же безрезультатно. Они с Алининым не прекращая звали Лену, но она их не слышала, и с каждым шагом всё ближе подходила к зеркалу.
С каждым шагом она всё ближе подходила к краю. Да, это выход. Всего-то и нужно, что переступить низенький порожек, и ничего не станет: ни мучений совести, ни кошмара, в который обратилась мечта, ничего. Всего только ещё один шаг.
От зеркала девушку отделял один шаг. Тогда Александр просто встал между ней и металлом. На следующем движении Лена втолкнула его в зеркало. Металл без возражений поглотил предложенную жертву.
Когда Лена уже поднимала ногу, чтобы встать на парапет, перед ней мелькнуло знакомое лицо. Она не успела остановиться, и тот, кто оказался между ней и пропастью, сорвался вниз. Закричав, девушка отшатнулась.
Закричав, девушка отшатнулась от зеркала, и металл, полыхнув тьмой, потускнел. Рухнув на руки Михаила, девушка несколько секунд лежала неподвижно, а потом длинно, страшно взвыла и забилась в его объятьях.
Истерика продолжалась долго. Лена кричала, плакала, не узнавала Михаила и собственной комнаты. Парень крепко прижимал её к себе, не позволяя ей причинить себе вред. Далеко не скоро напрочь посаженое горло перешло на всхлипы, а полубезумные покрасневшие глаза, наконец, остановились на Свирове.
Страница 7 из 8
