… История зеркала началась уже с третьего тысячелетия до нашей эры. С началом средневековья стеклянные зеркала полностью исчезли: почти одновременно все религиозные конфессии посчитали, что через зеркальное стекло смотрит на мир сам дьявол. Средневековым модницам приходилось, как встарь, пользоваться отполированным металлом…
28 мин, 30 сек 981
— Учиться в нашем институте очень трудно, — вновь взяла слово куратор. — Учёба потребует от каждого из вас полного погружения в дело. У вас не останется ни времени, ни сил на что-либо или кого-либо вне этих стен. Но для вас это не должно стать проблемой. Мы собираем досье на каждого нашего абитуриента. Все вы очень одиноки, и ваше исчезновение из обыденной жизни пройдёт незамеченным. У вас нет друзей, а ваши родители не особо внимательны к вам.
Лена хотела возразить, что у неё есть друг, как же Михаил?
«А он тебе хоть раз позвонил за эти два дня? — огрызнулся внутренний голос. — Он же ни разу не поинтересовался, куда ты делась. Не заметил, наверное.»
Слова Вероники Сергеевны пошли по аудитории, точно эхо, изменяясь с каждым отражением.
Никто не заметит.
Вы одиноки.
Вы никому не нужны.
Вы никто.
Елена Помарь, ты — пустое место.
Лене захотелось убежать куда-нибудь подальше. Ну да, она — инфантильная слабачка, не способная ни на что и не нужная никому. Пускай! Она это знает! Не надо повторять это вслух. Пожалуйста!
— Мы — элита, — продолжала между тем Вероника Сергеевна. — И это обяжет вас ко многому, потребует много сил и упорства. Но вместе с тем, все мы — семья. Если вы поступите, каждый преподаватель, каждый наш выпускник и сотрудник всегда поддержит наших студентов.
Вы никогда больше не будете одиноки, — услышала Помарь.
Её одногрупники переглядывались, и в этом Лена почувствовала общность. Они уже были одним целым, они прошли проверку и чувствовали себя частью целого, аристократией медицины, элитой. Только Помарь осталась за скобками, как всегда. Желание сбежать стало ещё сильнее.
— Вам остался последний тест, — торжественно произнесла Вероника Сергеевна. — И хочу вас сразу предупредить: он очень сложный и важный. Во многом, не результаты экзаменов, а именно этот тест определит вашу дальнейшую судьбу. Итак! Вы согласны и готовы пройти этот тест?
— Да! — почти хором ответили пять голосов.
Лена смолчала, и это не осталось незамеченным. Все посмотрели на неё, и в перекрестье шести взглядов Помарь почувствовала себя особенно жалкой. Ей очень хотелось сказать «нет» и уйти отсюда навсегда.
— Да, — выдавила она слово, которое от неё ждали.
Ночь вторая. Михаил Свиров.
Говорят, дома и стены помогают. Может, это и правда, только колыбельных эти стены не поют, к сожалению.
Михаил не мог заснуть. Давно стемнело, но расслабиться и хотя бы задремать никак не удавалось. Возбуждённое сознание огрызалось взвинченными нервами, отпугивая любой намёк на целительный сон. Проворочавшись в постели часа два, Свиров расстался с надеждой справиться самостоятельно и отправился на кухню за снотворным.
Даже в раннем детстве, когда маленький Миша ещё боялся темноты, коридор не казался ему таким длинным. Молодой человек старался ни о чём не думать и не ускорять шаги, хотя второе было даже труднее первого. Но Михаил чувствовал себя обязанным уснуть, в конце концов, именно ради этого Сашка остался… ТАМ.
Свет в кухне обыденно-жёлтый. И город за окном — тоже, хоть и ночной. Цепочка фонарей вдоль дороги и прямоугольники чужих окон успокаивали. Даже удивительно.
Михаил нырнул в то отделение холодильника, где его родители хранили лекарства. Нужная упаковка нашлась в самом дальнем углу контейнера, и явно была припасена просто на всякий случай.
Наплевав на срок годности своей находки, Михаил, закрыв холодильник, взял со стола заранее приготовленный стакан с водой и повернулся, чтобы вернуться к себе, но что-то неправильное в окне царапнуло сознание и заставило настороженно обернуться.
Его отражение в окне, вопреки всем законам, стояло к нему спиной. Но вот прошло несколько тяжёлых секунд, точно почувствовав взгляд, оно дёрнулось и повернулось, словно на привязанной к макушке невидимой нити, мотнув конечностями, как тряпичная кукла. Голова отражения медленно поднялась. На хищно искажённом лице стекольного Михаила тускло-серебряным светом горели глаза, а губы раздвигались в безумной ухмылке, обнажая стальной блеск острых треугольных зубов. Тварь смотрела прямо на человека…
Закричав, Михаил сел на постели и только потом проснулся. Дико огляделся по сторонам: его комната, а за окном уже светает. Он застонал и упал обратно на подушку. Затем, пронзённый новой мыслью, шлёпнул по выключателю верхнего света, метнулся к компьютеру и защёлкал мышью.
Мамина директория. Каталог демонов. Запрос. Ключевые слова…
От напряжённого чтения Свирова оторвал звонок в дверь. На пороге стоял Александр.
— С Леной что-то происходит, — отрывисто сообщил он.
День третий. Елена Помарь.
В это утро Лена опять не пошла в школу. Вместо этого она сидела в мягком кресле и посматривала на закрытую дверь. Её одногрупники заходили туда один за другим, а через некоторое время возвращались — устало, но с довольным блеском в глазах вытирая пот со лба.
Наконец, настала её очередь.
Лена хотела возразить, что у неё есть друг, как же Михаил?
«А он тебе хоть раз позвонил за эти два дня? — огрызнулся внутренний голос. — Он же ни разу не поинтересовался, куда ты делась. Не заметил, наверное.»
Слова Вероники Сергеевны пошли по аудитории, точно эхо, изменяясь с каждым отражением.
Никто не заметит.
Вы одиноки.
Вы никому не нужны.
Вы никто.
Елена Помарь, ты — пустое место.
Лене захотелось убежать куда-нибудь подальше. Ну да, она — инфантильная слабачка, не способная ни на что и не нужная никому. Пускай! Она это знает! Не надо повторять это вслух. Пожалуйста!
— Мы — элита, — продолжала между тем Вероника Сергеевна. — И это обяжет вас ко многому, потребует много сил и упорства. Но вместе с тем, все мы — семья. Если вы поступите, каждый преподаватель, каждый наш выпускник и сотрудник всегда поддержит наших студентов.
Вы никогда больше не будете одиноки, — услышала Помарь.
Её одногрупники переглядывались, и в этом Лена почувствовала общность. Они уже были одним целым, они прошли проверку и чувствовали себя частью целого, аристократией медицины, элитой. Только Помарь осталась за скобками, как всегда. Желание сбежать стало ещё сильнее.
— Вам остался последний тест, — торжественно произнесла Вероника Сергеевна. — И хочу вас сразу предупредить: он очень сложный и важный. Во многом, не результаты экзаменов, а именно этот тест определит вашу дальнейшую судьбу. Итак! Вы согласны и готовы пройти этот тест?
— Да! — почти хором ответили пять голосов.
Лена смолчала, и это не осталось незамеченным. Все посмотрели на неё, и в перекрестье шести взглядов Помарь почувствовала себя особенно жалкой. Ей очень хотелось сказать «нет» и уйти отсюда навсегда.
— Да, — выдавила она слово, которое от неё ждали.
Ночь вторая. Михаил Свиров.
Говорят, дома и стены помогают. Может, это и правда, только колыбельных эти стены не поют, к сожалению.
Михаил не мог заснуть. Давно стемнело, но расслабиться и хотя бы задремать никак не удавалось. Возбуждённое сознание огрызалось взвинченными нервами, отпугивая любой намёк на целительный сон. Проворочавшись в постели часа два, Свиров расстался с надеждой справиться самостоятельно и отправился на кухню за снотворным.
Даже в раннем детстве, когда маленький Миша ещё боялся темноты, коридор не казался ему таким длинным. Молодой человек старался ни о чём не думать и не ускорять шаги, хотя второе было даже труднее первого. Но Михаил чувствовал себя обязанным уснуть, в конце концов, именно ради этого Сашка остался… ТАМ.
Свет в кухне обыденно-жёлтый. И город за окном — тоже, хоть и ночной. Цепочка фонарей вдоль дороги и прямоугольники чужих окон успокаивали. Даже удивительно.
Михаил нырнул в то отделение холодильника, где его родители хранили лекарства. Нужная упаковка нашлась в самом дальнем углу контейнера, и явно была припасена просто на всякий случай.
Наплевав на срок годности своей находки, Михаил, закрыв холодильник, взял со стола заранее приготовленный стакан с водой и повернулся, чтобы вернуться к себе, но что-то неправильное в окне царапнуло сознание и заставило настороженно обернуться.
Его отражение в окне, вопреки всем законам, стояло к нему спиной. Но вот прошло несколько тяжёлых секунд, точно почувствовав взгляд, оно дёрнулось и повернулось, словно на привязанной к макушке невидимой нити, мотнув конечностями, как тряпичная кукла. Голова отражения медленно поднялась. На хищно искажённом лице стекольного Михаила тускло-серебряным светом горели глаза, а губы раздвигались в безумной ухмылке, обнажая стальной блеск острых треугольных зубов. Тварь смотрела прямо на человека…
Закричав, Михаил сел на постели и только потом проснулся. Дико огляделся по сторонам: его комната, а за окном уже светает. Он застонал и упал обратно на подушку. Затем, пронзённый новой мыслью, шлёпнул по выключателю верхнего света, метнулся к компьютеру и защёлкал мышью.
Мамина директория. Каталог демонов. Запрос. Ключевые слова…
От напряжённого чтения Свирова оторвал звонок в дверь. На пороге стоял Александр.
— С Леной что-то происходит, — отрывисто сообщил он.
День третий. Елена Помарь.
В это утро Лена опять не пошла в школу. Вместо этого она сидела в мягком кресле и посматривала на закрытую дверь. Её одногрупники заходили туда один за другим, а через некоторое время возвращались — устало, но с довольным блеском в глазах вытирая пот со лба.
Наконец, настала её очередь.
Страница 6 из 8
