Он — дефектный сын непутёвых родителей. Он — сирота с первого дня жизни. Он — идиот, которому везёт влипать во всякие неприятности. Встречайте! Восемнадцатилетний безликий Шов (не он себе имечко выбирал)!
280 мин, 40 сек 10676
Радостный парень заспешил назад, не забывая выполнять танцевальные движения. Из наушников слабо доносились отголоски рока. Эти звуки оказались настолько новыми и притягательными, что младенец открыл рот. Тем временем любитель музыки уже дотанцевал до нужного места. Это оказался узкий проход между двумя многоэтажными домами. Туда-то и нырнул парень. В полной темноте он прошагал метров сорок, а потом свернул направо. Там вроде навеса висела красная ткань, а под ней что-то наподобие комнаты: куча по идее ненужных побрякушек, одежда, музыкальные инструменты и три раскладушки. На одной из них сидел и читал парнишка лет пятнадцати. На голове его красовался чёрно-зелёный ирокез, а одет он был… несколько странно. На ногах женские туфли на высоком каблуке, полосатые чёрно-зелёные колготки и зелёная юбка выше колена. Прикид завершала обычная байкерская куртка. Рядом с ним прямо на полу расположился толстяк и чистил свой контрабас. Выглядел он вполне нормально: тёмная кожа, лысая голова, белая большая маска и широкие чёрные штаны, на ногах сланцы. Разве что нос картошка. Оба выглядели настолько различно, что у малыша от увиденного округлился глаз.
— Хэй, парни! — бросил им шатен. — Я вам кое-кого принёс!
— Лео, отвянь, я занят, — глухо прорычал толстяк.
— Да ну тебя, Джави. Лео же сказал «кое-кого». Разве тебе не интересно? — донеслось с койки.
— А ты замолкни, мелочь. Когда я чищу контрабас — все твари молчат.
— Сам ты тварь, а я вполне нормальный парень.
— Парень ли? — усмехнулся негр. — Ральфи, ты себя хоть в зеркале видел? Трансвестит, вот ты кто. Дорогой наш голубой.
— Я не голубой! — выкрикнул ирокез и нахмурился.
— Но-но, ребят, только сказал пару слов. Джави, Ральфи, я вам тут кое-кого принёс — гляньте.
Так называемый Лео положил свёрток на кровать, к которой сразу столпились товарищи. Каждый гадал что там, но увиденное повергло обоих в шок. Джавади продолжал стоять и смотреть на этакое чудо, а Ральфи уже вовсю игрался с мальчишкой.
— Прости, Ральфи, но похоже ты здесь не самый голубой, — сказал толстяк.
— Эй, мальчишку не трогать! — Лео толкнул друга в плечо. — Ну, как назовём?
— Бедняга. Видите какие шрамы, — юбочник указал на ранения.
— А по-моему, круто. Ток на губе как-то стрёмно… А давайте Шов? — предложил любитель контрабаса.
— Ну, я могу, конечно, зашить… — ирокез оглядел врождённые порезы.
— Да я не об этом, чёрт возьми! Давайте его Швом назовём? Как ник?
— Шов, так Шов, — Лео взял ребёнка на руки. — Знакомься, Шов, я теперь твой папаша Леонардо. Верзилу зовут Джавади, а это чудо — Ральфи. Кстати, я сам не знаю кто он по природе и какая у него ориентация, — последнее Лео громко прошептал, смотря на красное от злости лицо ирокеза.
Погода и не думала успокаиваться, но в палатке было тепло и уютно. Джави продолжал чистить до блеска свой контрабас, а Ральфи что-то готовил. В маленькой кастрюльке было нечто напоминающее суп. Юный повар только осваивал навык готовки, поэтому на тему «что добавить: лук или чеснок?», решил набросать всего, причём в свою тарелку не пожалел и перца. Малышу же в эверестах бардака отыскали бутылочку молока и на этом успокоились. Когда все поели, Лео взял свою бас-гитару и провёл по струнам. Сладкие звуки подействовали на каждого по-разному: Джави закрыл глаза и даже перестал мучить инструмент, а Ральфи и Шов замерли в ожидании. Вот Лео взял пару аккордов. Музыкант запел.
— I just can't escape
It's like you're here with me now
But the words you say
They always seem to fade out
Since you been away
I'm just a face in the crowd
Someday, someday
I know you're coming back down
Someday, someday
I know you're coming back down
One day, one day
I know you're coming back down.
В этих, казалось, простых строчках было столько сожаления и грусти. Лео вложил в них все эти истинные чувства, ведь кому, как не ему знать какого это потерять родных. Ещё в детстве. Давным давно… Впрочем, парень не желает ничего рассказывать. Прошлое кануло в лету. У него есть настоящее, а в этом настоящем два верных друга, любимое хобби и беззаботная жизнь. А теперь ещё и Шов. Кстати о малыше, он смог выбраться из простыни и с трудом подполз к Лео. Обычному ребёнку на такой подвиг понадобятся месяцы, но Шов не был обычным во всех смыслах. Лео отложил любимую гитару и усадил сынишку на колени. Да-да, именно сынишку.
— Теперь нас трое, плюс Дартаньян, — усмехнулся гитарист.
Через полчаса все дрыхли беспробудным сном: толстяк в обнимку с контрабасом, Ральфи мирно посапывал, прижавшись к Лео, а тот приобнимал двух младших и прислушивался к шуму дождя. Три ночи.
— Хэй, парни! — бросил им шатен. — Я вам кое-кого принёс!
— Лео, отвянь, я занят, — глухо прорычал толстяк.
— Да ну тебя, Джави. Лео же сказал «кое-кого». Разве тебе не интересно? — донеслось с койки.
— А ты замолкни, мелочь. Когда я чищу контрабас — все твари молчат.
— Сам ты тварь, а я вполне нормальный парень.
— Парень ли? — усмехнулся негр. — Ральфи, ты себя хоть в зеркале видел? Трансвестит, вот ты кто. Дорогой наш голубой.
— Я не голубой! — выкрикнул ирокез и нахмурился.
— Но-но, ребят, только сказал пару слов. Джави, Ральфи, я вам тут кое-кого принёс — гляньте.
Так называемый Лео положил свёрток на кровать, к которой сразу столпились товарищи. Каждый гадал что там, но увиденное повергло обоих в шок. Джавади продолжал стоять и смотреть на этакое чудо, а Ральфи уже вовсю игрался с мальчишкой.
— Прости, Ральфи, но похоже ты здесь не самый голубой, — сказал толстяк.
— Эй, мальчишку не трогать! — Лео толкнул друга в плечо. — Ну, как назовём?
— Бедняга. Видите какие шрамы, — юбочник указал на ранения.
— А по-моему, круто. Ток на губе как-то стрёмно… А давайте Шов? — предложил любитель контрабаса.
— Ну, я могу, конечно, зашить… — ирокез оглядел врождённые порезы.
— Да я не об этом, чёрт возьми! Давайте его Швом назовём? Как ник?
— Шов, так Шов, — Лео взял ребёнка на руки. — Знакомься, Шов, я теперь твой папаша Леонардо. Верзилу зовут Джавади, а это чудо — Ральфи. Кстати, я сам не знаю кто он по природе и какая у него ориентация, — последнее Лео громко прошептал, смотря на красное от злости лицо ирокеза.
Погода и не думала успокаиваться, но в палатке было тепло и уютно. Джави продолжал чистить до блеска свой контрабас, а Ральфи что-то готовил. В маленькой кастрюльке было нечто напоминающее суп. Юный повар только осваивал навык готовки, поэтому на тему «что добавить: лук или чеснок?», решил набросать всего, причём в свою тарелку не пожалел и перца. Малышу же в эверестах бардака отыскали бутылочку молока и на этом успокоились. Когда все поели, Лео взял свою бас-гитару и провёл по струнам. Сладкие звуки подействовали на каждого по-разному: Джави закрыл глаза и даже перестал мучить инструмент, а Ральфи и Шов замерли в ожидании. Вот Лео взял пару аккордов. Музыкант запел.
— I just can't escape
It's like you're here with me now
But the words you say
They always seem to fade out
Since you been away
I'm just a face in the crowd
Someday, someday
I know you're coming back down
Someday, someday
I know you're coming back down
One day, one day
I know you're coming back down.
В этих, казалось, простых строчках было столько сожаления и грусти. Лео вложил в них все эти истинные чувства, ведь кому, как не ему знать какого это потерять родных. Ещё в детстве. Давным давно… Впрочем, парень не желает ничего рассказывать. Прошлое кануло в лету. У него есть настоящее, а в этом настоящем два верных друга, любимое хобби и беззаботная жизнь. А теперь ещё и Шов. Кстати о малыше, он смог выбраться из простыни и с трудом подполз к Лео. Обычному ребёнку на такой подвиг понадобятся месяцы, но Шов не был обычным во всех смыслах. Лео отложил любимую гитару и усадил сынишку на колени. Да-да, именно сынишку.
— Теперь нас трое, плюс Дартаньян, — усмехнулся гитарист.
Через полчаса все дрыхли беспробудным сном: толстяк в обнимку с контрабасом, Ральфи мирно посапывал, прижавшись к Лео, а тот приобнимал двух младших и прислушивался к шуму дождя. Три ночи.
Страница 2 из 75
