Злоключения одноглазого

Вот и договорился… Какую ересь сейчас наплести? Мол, типа как Лео, но только Офф? Стоп. Он сам не понял своей мысли. Лучше выдать за лучшего друга. Какого такого лучшего друга? Говорить сектанту, что Офф безликий — то же самое, что вору о миллионе в кармане. В таком случае человек? Смешно! Будто он сможет его спасти. Связи? Не. Чем дальше — тем банальнее. Потому чтоб полностью не опуститься в глазах сектанта лучше… Да, он скажет правду! Будь это самая большая ошибка! Но иного выхода то нет.

— Ну… кхе… Никому не расскажешь? — задал, пожалуй, самый идиотский вопрос парень.

— Зуб даю, — Рыжик выставила руки перед собой ладонями вперёд, как бы говоря, что мыслей таких нет, да и быть не может.

— В общем… это один безликий. Он меня раз спас, и я ему многим обязан.

— Это, случайно, не тот, что вечно в шляпе такой угарной расхаживает? — осведомилась девушка.

— Тот, — согласился Шов и с возродившимся интересом уставился на собеседницу.

— Который ещё с кликухой Смекси? — уточнила Рыжик скорее у самой себя и вытянула ноги, на которых сидела всё это время. — Знаем такого. Тот ещё подлюга. Как ты с ним только уживаешься?

— Ну, во-первых, я и не человек, потому как-то привык. Да и спас он меня. Хотя, скорее само так получилось. Опять же воля судьбы. Я у неё, как бы, личный шут, — пожал плечами Шов.

— Мда, роль шута тебе идеально подходит, — усмехнулась девушка.

Нас окунали в хаос девяностых,

Нас усыпляли в нулевых.

Казалось, нами управлять так просто,

Но наступило Время Х!

И пусть их рожи пышат недовольством,

Под маской лжи скрывая страх.

Не верь им больше, не проси, не бойся.

Всё в твоих руках!

Сектант сектантом, но какой-то не сектант. То бишь вообще не сектантский… Блин, как умственно отсталый выражается. Но тут по-другому и не скажешь. Хотя, кого Шов вообще ожидал увидеть? Брутальных и суровых охотников на монстров? Ха! Глупость.

Тем временем Рыжик опять вернулась к рисованию. Странно, что в тетрадке. Обычно же под это дело берут альбом. Но Шов видел, как Энди рисовал в тетрадке без клеток, линий и вообще каких-либо полосок. И назвал он этот канцелярский объект скетчбуком.

— Что рисуешь? — поинтересовался Шов, пытаясь заглянуть в тетрадку.

— Не всё ли равно? — Рыжик закрыла скетчбук и убрала его куда подальше в царивший хаос.

— Как хочешь, — согласился одноглазый и принял самый равнодушный вид.

Следующие полчаса прошли дико скучно. Skillet, Nickelback, Green Day, а в палатке сидеть не круто, тем более на одном месте. Хотелось прогуляться, размять ноги. Но, в первую очередь, удерживал пронзительный взгляд Рыжика на каждое его лишнее телодвижение. А во-вторых, логика… Да, она у него ещё есть. По крайней мере остатки. И они трубили о том, что парню здесь не рады.

В конечном итоге ничегонеделание переросло в муку, да в такую, что Шов готов поторопить решение главы, а коли нужно, то и на петлю согласится. Ведь по идее что ему стоит? Минута на глупые мысли, секунда на философию, мгновение на страх, и всё. Конечная остановка, так сказать. И нет отчего-то той надежды на спасение или напротив полного осознания скорой кончины. Но почему? Ни волнения, ни ожидания. Просто одеревеневшая от долгого сиденья на стуле спина, да затёкшие ноги. Может он и правда такой идиот и придурок, коим его все считают? Естественно! А как же иначе? Назовите хоть одно существо, которое тупило б точно так же. Есть ли такой безликий, который не может себя защитить? Хе. Он даже ненависти к своим недругам не испытывает. Настолько слаб и негоден, что всю его жизнь можно описать как в книге, жанрами: юмор, стёб и в добавок нецензурщина. Печально.

— Как дела у сиделки? — в палатку зашёл Кирилл, он остановился у входа и с вызовом взглянул на Рыжика.

— Я не сиделка, — озлобленно ответила та и, убрав скетчбук и выключив музыку, поднялась на ноги. — Чего пришёл? В одиночку с навозом тяжко?

— Ха-ха, смешно, — нахмурился Кирилл и поправил скомкавшийся сзади капюшон. — Там начальство чего-то надумало. Сказали тебе явиться.

— А я то тут каким боком? — вопросительно подняла бровь девушка.

— Надо, значит, надо, — и они оба вышли.

Оставшись один, Шов наконец осмелился встать и размять ноги. К сожалению, выглянуть из палатки ему смелости не хватило, потому безликий просто расхаживал туда-сюда, не смея сунуться наружу. Внимание его привлёк царивший вокруг бардак, который он почёл долгом чести осмотреть. У стен в основном валялись всякие сумки и чемоданы, где обитали одежда, побрякушки, да остальная чепуха… И почему первая мысль — воровство? Нет, он, конечно, так не поступит, но интересно всё же. Именно эта мысль. Может влияние кого-нибудь из братьев? И одноглазый даже догадывается какого.