Злонамеренный обман

— Ей просто нужна минутка, чтобы со всем справиться, Констанс, — попыталась утешить ее Элис. — Она сильная девочка, но сейчас вам лучше оставить ее в покое. Я пойду, поговорю с ней.

Констанс кивнула. За столом повисла тишина. Никто не знал, что сказать и что теперь делать. Элис поднялась из-за стола.

— Я пойду, проверю, все ли с ней в порядке.

— Я пойду с тобой, — встал с места Джек.

Они вышли на улицу, заставив дверной колокольчик снова звякнуть.

— Констанс… — Услышав обращение к ней, Констанс подняла голову. — Констанс, я… Я даже не знаю, что сказать… Я…

— Это нормально, директриса. Простите, что не сказала вам раньше.

— Нет, не нужно извиняться. Я все понимаю, но не представляю, как вы это пережили, и как решились на подобную откровенность.

Констанс с благодарностью посмотрела на мисс Кэкл и сделала то, чего не делала в течение тринадцати лет. Она наклонилась и обняла директрису.

Амелия была немного ошеломлена. Она никогда не видела, чтобы Констанс так проявляла свои чувства. Она обняла ее в ответ, сжав в объятиях. Внезапно Констанс застонала и напряглась.

— Мои ребра, — выдохнула она.

— Ох, простите, Констанс!

— Нет-нет, все нормально. — Констанс снова выпрямилась, слегка морщась. — Мне стоит поблагодарить вас, директриса.

— За что?

— За то, что дали мне шанс сбежать от этой ужасной женщины.

— Мне это было только в радость. Вы не представляете, что значите для меня.

Амелия наклонилась и слегка приобняла Констанс за плечи, стараясь не сжимать слишком сильно.

Глава 9

Элис и Джек вышли из кафешки на улицу и осмотрели местность, ища дочь. Джек первым заметил ее сидящей на опушке леса. Милдред была очень напряжена и опустив голову, смотрела себе под ноги. Кивнув жене, он первым пошел в ту сторону.

— Милли? — рискнула позвать девочку Элис.

— Да? — тихо спросила она, слегка подняв голову.

— Ты как? — спросил ее отец, пытаясь встретится с девочкой взглядом.

Милдред неопределенно пожала плечами. На несколько минут воцарилась тишина.

— О чем ты думаешь, милая? — спросила Элис.

— Честно говоря, я не уверена. Я не знаю, что мне думать.

— Мы думали, тебе нужно узнать правду. Когда мисс Хардбрум пришла, чтобы поговорить с нами, она сказала, что это мы должны решать, рассказывать ли тебе все. И мы решили, что это будет справедливо. Точно также, как и несколько лет назад рассказали тебе о твоей настоящей матери.

— Я просто не могу поверить, что она жива, и не могу осознать, что это мисс Хардбрум.

— И что ты думаешь о ней?

Милдред задумалась.

— Раньше я боялась ее. Она была со мной довольно жесткой. Казалось, что она постоянно придирается ко мне и ненавидит меня. Но со временем я поняла, что это все делается для моего же блага. Она помогла мне развиться, стать гораздо лучше, чем я была. Я поняла, что она никогда не причинит мне зла, и в глубине души она по-настоящему волнуется за меня. Я искренне уважаю ее ум. А когда она болела, я очень переживала за нее. Я могла видеть ее боль и поняла, что у нее есть секреты. Что в ее прошлом произошло нечто ужасное. Потом она стала заниматься со мной индивидуально. Все эти рисунки и магия оживления… Я начала любить ее. И она стала совершенно другой. Она заботилась обо мне и помогала с моей магией и все было просто замечательно, пока не появилась мистрис Метла… — Милдред расплакалась и отец обнял ее за плечи. — И тогда мистрис Метла попыталась забрать меня, и они с мисс Хардбрум устроили настоящую магическую дуэль. И во время боя мистрис Метла швырнула мисс Хардбрум о стену… Этот звук удара… О боже! Это было ужасно! Я думала… Думала, что… — Милдред стало настолько плохо, что она не могла продолжать. Она уткнулась в грудь отца и расплакалась еще сильнее, выпуская наружу все эмоции, что так долго копились в ней.

— Шшш, успокойся, милая. Все хорошо, все хорошо.

Все трое сидели рядышком, крепко обнявшись, до тех пор, пока рыдания Милдред не стихли.

— И что мне теперь делать? — немного хрипло спросила Милдред, немного успокоившись.

— Это решать только тебе, — ответила Элис. — Просто знай, что мы любим тебя, и будем любить, несмотря ни на что.

— И все, что произошло, ничего не изменит, — сказала Милдред, серьезно глядя на них обоих. — Вы — мои родители, которых я знаю всю свою жизнь. Вы делали для меня все, и я очень вас люблю.

— Мы знаем, Милли, и мы очень гордимся тобой. Просто знай, что если ты захочешь узнать Констанс как твою мать, мы это нормально воспримем. Ты очень счастливая девочка, ведь ты можешь иметь сразу трех родителей.

— Вы не возражаете?

— Конечно, нет, — ответил отец. — Это довольно странная ситуация для всех нас, но Констанс хороший человек и она искренне заботится о тебе.

— Правда?

— Конечно. Я знаю ее всего несколько часов, но на мой взгляд это очевидно.

На лице Милдред появилась счастливая улыбка.