Валера Русик стоял в мужском туалете ресторана и рассматривал себя в зеркале, оттянув повязку на шее. В резком слепящем свете единственной лампочки он недовольно изучал рану под повязкой. Она была небольшой, и два дня назад Валера мог поклясться, что она, наконец, зажила, хоть это и заняло немало времени. Но сегодня утром его разбудила приглушённая боль в плече, и рана вновь выглядела воспалённой.
Зачем отправляешь в могилу,
Могила моя уже есть.
О нет, человек, ну помилуй,
Об этом ты мог не учесть.
Могила моя столь далёка.
Древнее её не сыскать.
Уже не лежит к ней дорога.
Надгробью там негде стоять.
Обелиск сровнялся с землёю.
На ней уж стоят города.
Омыта глубинной водою,
Моя могила — Земля!