Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
238 мин, 11 сек 18096
— Ну что ж, Виктор, — продолжает Малфой с некоей скукой в голосе. — Лорд послал меня проверить ваше состояние и напомнить, что он больше для вас не «милорд». Со вчерашнего дня вы должны звать его «мой Лорд».
Смаргиваю.
— Почему?
— Потому что теперь вы полноценный Рыцарь Вальпурги, а не непонятно кто.
— Рыцарь Вальпурги? — хлопаю глазами.
— О, Мерлин! — закатывает глаза Малфой. — Вы что, думаете, мы называем себя Пожирателями Смерти?!
— Эм…
— Помилуйте, Виктор! — хозяину поместья откровенно весело. — Зачем нам называться так… неприглядно? Это придумали наши противники. «Организация Пожирателей Смерти». Как будто мы эту Смерть на завтрак, обед и ужин под разными соусами едим… тьфу.
— А почему — «полноценный»? — наконец-то встаю на ноги. — Ночь с женщиной убедила Лорда, что у меня и там все работает?
Блондин запрокидывает голову и оглушительно хохочет.
Опешиваю. Что, настолько смешно?
— Боже, Виктор! Вы такой ребенок! — наконец, Люциус утирает слезы и смотрит на меня. — Нет, конечно! Просто получение Метки подтверждается кровью. У вас вчера это получилось. И мы даже на ужин не опоздали.
Зря Малфой мне это напоминает. Настроение тут же падает ниже некуда. Блондин видит мое изменившееся лицо, хмыкает.
— Не переживайте, Виктор. Это был всего лишь маггл.
Вдох, выдох.
— Да, разумеется.
Первую лекцию я пропускаю и едва не опаздываю на вторую. Все занятие сижу, погруженный в собственные мысли, и почти не слышу преподавателя.
Как же тяжело…
Плюю на все и отсылаю Анне Фоминичне письмо с просьбой о встрече.
И, как ни странно, хотя она всегда категорически возражала, соглашается, назначив встречу в каком-то кафе в маггловской части Лондона недалеко от «Дырявого Котла».
Кафе нахожу не сразу. Оно расположено в каком-то дворе, и вход в него я тоже не сразу обнаруживаю. Но внутри оказывается очень уютно — полумрак, легкая музыка, круглые столики.
— Добрый день, — поздоровавшись по-русски, за столик напротив меня усаживается круглолицая женщина типично славянской наружности.
Я хочу уже пересесть, но женщина улыбается мне той самой улыбкой, которую я не раз видел у Анны Фоминичны.
— Анна Фоминична…
— Я, да.
Непривычно видеть ее такой, хотя я понимаю, что это Оборотное зелье.
— Да, Оборотное, — подтверждает мои догадки моя собеседница. — Немного, но…
Нас перебивает появление официантки. Я не хочу ничего, но Анна Фоминична заказывает нам чаю и два пирожных.
Когда официантка уходит, я вздыхаю, закусываю губу… и начинаю рассказывать. Обо всем.
Анна Фоминична не перебивает, лишь слушает. Когда я выдыхаюсь, она протягивает руку и тихонько сжимает мою кисть.
— Вить… Я знаю. Но ты молодец. Ты все сделал правильно. И… Лорд бы все равно убил их. Убийца не ты, а он. Ты лишь избавил одного из них от мучений. Это раз. А, во-вторых… Учись в университете. Ты — Целитель. Подумай, сколько жизней ты спасешь.
— Я не могу так больше, — качаю головой. — Лорд готовит побег из Азкабана своих сторонников и поручил разработать программу реабилитации для них. Я понимаю, что я Целитель… Но я… Как я буду исцелять их, зная, что они принесут смерть другим людям?
— Так же, как ты бы исцелял других, — помолчав, произносит Анна Фоминична. — Витя… Целители — не судьи. Тот кто судит, Целителем быть не может. И ты это знаешь.
Молчу, склонив голову. Да, я это знаю. Одно из основных правил Целителя — непредвзятость к пациентам.
— В любом случае, Витя, — говорит Анна Фоминична, — я всегда буду на твоей стороне. И поддержу тебя, чем смогу.
— Спасибо… — говорю, чувствуя, как горло сдавливают эмоции.
Сижу за столом в выделенной мне комнате и смотрю в окно на облетающие разноцветные листья — парк в Малфой-мэноре очень красивый.
Но не красивее, чем у нас, в Болгарии…
Вздыхаю, возвращаюсь к лежащему передо мной пергаменту, на котором в столбик написаны названия зелий — на русском и рядом на английском.
К сожалению, дементоры водятся только в Британии. Во всем остальном мире их повывели. Ну, по крайней мере, их уничтожают по мере появления — использовать в тюрьмах догадались только здесь. Соответственно, исследования влияния дементоров на организм тоже найти можно только в Британии. Но все, что было, я уже нашел…
Ладно, план действий я примерно знаю, надо только наготовить зелий, чтобы не испытывать в них нужды. Но сварить я смогу не все, увы. И времени у меня — чуть больше месяца до Нового Года — Лорд говорил про январь. Не факт, что побег состоится в начале, но лучше быть готовым заранее, верно?
И о зельях надо сообщить Лорду.
Откладываю карандаш в сторону, снова просматриваю записи. Краем сознания понимаю, что я не пытаюсь что-либо перепроверить, лишь оттянуть неизбежный визит к Волдеморту, но…
Но видеть его — последнее, что я хочу сегодня.
Может, лучше зайти к нему завтра? Или послезавтра?
Встряхиваюсь, потягиваюсь и решительно поднимаюсь со стула. Перед смертью не надышишься, поэтому откладывать не стоит. Мне все равно придется это делать.
Смаргиваю.
— Почему?
— Потому что теперь вы полноценный Рыцарь Вальпурги, а не непонятно кто.
— Рыцарь Вальпурги? — хлопаю глазами.
— О, Мерлин! — закатывает глаза Малфой. — Вы что, думаете, мы называем себя Пожирателями Смерти?!
— Эм…
— Помилуйте, Виктор! — хозяину поместья откровенно весело. — Зачем нам называться так… неприглядно? Это придумали наши противники. «Организация Пожирателей Смерти». Как будто мы эту Смерть на завтрак, обед и ужин под разными соусами едим… тьфу.
— А почему — «полноценный»? — наконец-то встаю на ноги. — Ночь с женщиной убедила Лорда, что у меня и там все работает?
Блондин запрокидывает голову и оглушительно хохочет.
Опешиваю. Что, настолько смешно?
— Боже, Виктор! Вы такой ребенок! — наконец, Люциус утирает слезы и смотрит на меня. — Нет, конечно! Просто получение Метки подтверждается кровью. У вас вчера это получилось. И мы даже на ужин не опоздали.
Зря Малфой мне это напоминает. Настроение тут же падает ниже некуда. Блондин видит мое изменившееся лицо, хмыкает.
— Не переживайте, Виктор. Это был всего лишь маггл.
Вдох, выдох.
— Да, разумеется.
Первую лекцию я пропускаю и едва не опаздываю на вторую. Все занятие сижу, погруженный в собственные мысли, и почти не слышу преподавателя.
Как же тяжело…
Плюю на все и отсылаю Анне Фоминичне письмо с просьбой о встрече.
И, как ни странно, хотя она всегда категорически возражала, соглашается, назначив встречу в каком-то кафе в маггловской части Лондона недалеко от «Дырявого Котла».
Кафе нахожу не сразу. Оно расположено в каком-то дворе, и вход в него я тоже не сразу обнаруживаю. Но внутри оказывается очень уютно — полумрак, легкая музыка, круглые столики.
— Добрый день, — поздоровавшись по-русски, за столик напротив меня усаживается круглолицая женщина типично славянской наружности.
Я хочу уже пересесть, но женщина улыбается мне той самой улыбкой, которую я не раз видел у Анны Фоминичны.
— Анна Фоминична…
— Я, да.
Непривычно видеть ее такой, хотя я понимаю, что это Оборотное зелье.
— Да, Оборотное, — подтверждает мои догадки моя собеседница. — Немного, но…
Нас перебивает появление официантки. Я не хочу ничего, но Анна Фоминична заказывает нам чаю и два пирожных.
Когда официантка уходит, я вздыхаю, закусываю губу… и начинаю рассказывать. Обо всем.
Анна Фоминична не перебивает, лишь слушает. Когда я выдыхаюсь, она протягивает руку и тихонько сжимает мою кисть.
— Вить… Я знаю. Но ты молодец. Ты все сделал правильно. И… Лорд бы все равно убил их. Убийца не ты, а он. Ты лишь избавил одного из них от мучений. Это раз. А, во-вторых… Учись в университете. Ты — Целитель. Подумай, сколько жизней ты спасешь.
— Я не могу так больше, — качаю головой. — Лорд готовит побег из Азкабана своих сторонников и поручил разработать программу реабилитации для них. Я понимаю, что я Целитель… Но я… Как я буду исцелять их, зная, что они принесут смерть другим людям?
— Так же, как ты бы исцелял других, — помолчав, произносит Анна Фоминична. — Витя… Целители — не судьи. Тот кто судит, Целителем быть не может. И ты это знаешь.
Молчу, склонив голову. Да, я это знаю. Одно из основных правил Целителя — непредвзятость к пациентам.
— В любом случае, Витя, — говорит Анна Фоминична, — я всегда буду на твоей стороне. И поддержу тебя, чем смогу.
— Спасибо… — говорю, чувствуя, как горло сдавливают эмоции.
Сижу за столом в выделенной мне комнате и смотрю в окно на облетающие разноцветные листья — парк в Малфой-мэноре очень красивый.
Но не красивее, чем у нас, в Болгарии…
Вздыхаю, возвращаюсь к лежащему передо мной пергаменту, на котором в столбик написаны названия зелий — на русском и рядом на английском.
К сожалению, дементоры водятся только в Британии. Во всем остальном мире их повывели. Ну, по крайней мере, их уничтожают по мере появления — использовать в тюрьмах догадались только здесь. Соответственно, исследования влияния дементоров на организм тоже найти можно только в Британии. Но все, что было, я уже нашел…
Ладно, план действий я примерно знаю, надо только наготовить зелий, чтобы не испытывать в них нужды. Но сварить я смогу не все, увы. И времени у меня — чуть больше месяца до Нового Года — Лорд говорил про январь. Не факт, что побег состоится в начале, но лучше быть готовым заранее, верно?
И о зельях надо сообщить Лорду.
Откладываю карандаш в сторону, снова просматриваю записи. Краем сознания понимаю, что я не пытаюсь что-либо перепроверить, лишь оттянуть неизбежный визит к Волдеморту, но…
Но видеть его — последнее, что я хочу сегодня.
Может, лучше зайти к нему завтра? Или послезавтра?
Встряхиваюсь, потягиваюсь и решительно поднимаюсь со стула. Перед смертью не надышишься, поэтому откладывать не стоит. Мне все равно придется это делать.
Страница 12 из 66
