Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
238 мин, 11 сек 18368
«Я не трушу!» — проносится в голове, но вместо этого губы произносят:
— Да, милорд.
— Вы, дурмстранговцы, настойчивые парни, — говорит Волдеморт через две минуты манипуляций палочкой. — Во многом влияет то, что у вас треть русских учится. Если мы, англичане, говорим: «Сделай или сдохни», то вы, русские, говорите: «Сдохни, но сделай!»
Молчу. Понимаю, что Лорд не оценит моего уточнения, что я не русский, а болгарин.
— Так и ты сейчас. Вот кто тебя потащил на второй круг?
— Простите, милорд.
— Виктор-Виктор. Тебе бы по-хорошему еще б зелий попить для твоего позвоночника. Турнир не прибавил тебе здоровья, сам понимаешь. Ладно. Ты нагрузку себе давай осторожно, ограничься пока одним кругом. Вопрос с зельями для тебя я решу.
— Да, милорд, — говорю я Волдеморту, но тот не дожидается моего ответа, а исчезает в недрах поместья.
Хозяин заботится о слуге…
Вдох, выдох…
— На учет в Министерстве я тебя, как иностранца, поставил по своим каналам, — вдобавок сообщает мне Малфой. — По-хорошему, там самому регистрироваться надо, но тебе лучше на глаза там лишний раз не появляться. Магическое сканирование выявит у тебя Метку, а это может помешать планам нашего Лорда.
Упоминание о клейме резко портит мне настроение, но я не подаю вида.
— Понял, спасибо, — киваю.
— Благодари господина, — отзывается Люциус.
Снова киваю.
«Здравей, мамо!»
Ловлю себя на мысли, что таращусь на строчку с простым «Здравствуй, мама!» уже часа два.
«Здравствуй, мама!»
У меня все хорошо. Мама, я пока не могу вернуться домой — я теперь служу Волдеморту…
Закусываю карандаш так сильно, что на языке оказываются щепки и кусочки графита.
«Здравствуй, мама!»
Мы с Поттером выиграли Турнир, и мне выдали целых пятьсот галеонов. Мама, не переживай, он был легким. Правда, в квиддич я вряд ли смогу играть — на Первом испытании я повредил позвоночник…
Смотрю на буйство зелени за окном. Нет, и этого я маме не напишу. Достаю другой карандаш и склоняюсь над пергаментом.
«Здравствуй, мама!»
Извини, что долго не писал — меня пригласили на обучение в Целительский Университет им. Святого Патрика, и сразу на второй курс!. Да, да, мама! Сбылась моя мечта. И да, обучение мое будет бесплатным. В Св. Патрике заинтересованы в перспективных студентах. Несомненно, на их решение повлияло то, что я оказался одним из Победителей Турнира. Хотя было бы странным, если бы я не победил.
Теперь у Лучики будет возможность поступить в Бобатон, как она и хотела. Думаю, мадам Максим не откажет принять младшую сестренку одного из Победителей…
И с каждым завитком букв родного языка сердце режет боль.
«Здравей, мамо…»
Отец умер, когда мне было двенадцать. Нелепая случайность, оставившая сиротами меня и трех младших сестер — Лучику, Катарину и Веру. Вера тогда едва ходить научилась.
Мама была в растерянности — она никогда не занималась ничем серьезным — все было на плечах отца.
В Дурмстранге мне дали каникулы на неделю. Я, ставший главой семьи, утрясал вопросы с похоронами, с долгами и отгонял невесть откуда взявшихся родственников, слетевшихся на чужое горе, как помойные мухи.
Как оказалось после всех трат, денег у нас осталось не очень много. Я порывался перейти в школу попроще, но мама проявила недюжинную твердость и буквально запретила мне это делать.
— Я могу обойтись и без новых платьев, — сказала она. — И девочки тоже — они еще малы. А к тому времени, когда им потребуется выходить в свет, у тебя уже будет диплом лучшей школы, с которым тебе будет везде дорога.
— Но, мама… — пытался я возражать.
— Ты хочешь обречь нас на голод через несколько лет? — приподняла она бровь в своей излюбленной манере, и я сдался.
Когда я уже запечатываю письмо, дверь в мою комнату отворяется, и на пороге возникает Волдеморт.
Опускаюсь на одно колено, склоняю голову.
Это легко, если представить, что это всего лишь формальность. Как и множественное число в обращении на «вы», как неискренее пожелание здоровья в «Здравствуйте» и«До свидания» для тех, кого видеть больше не хочешь.
— Встань, — голос Волдеморта сух.
Встаю.
Анна Фоминична, я помню, зачем я здесь…
На стол падает письмо.
«… Получатель: Виктор Крам… Отправитель: Гермиона Грейнджер…»
— Передали из Хогвартса. Переписываешься с грязнокровкой?
Вдох, выдох. Как учила Анна Фоминична.
— Да, милорд.
Мой ответ, однако, удивляет Волдеморта. Он, по всей видимости, ожидал чего-то другого.
— Да, милорд.
— Вы, дурмстранговцы, настойчивые парни, — говорит Волдеморт через две минуты манипуляций палочкой. — Во многом влияет то, что у вас треть русских учится. Если мы, англичане, говорим: «Сделай или сдохни», то вы, русские, говорите: «Сдохни, но сделай!»
Молчу. Понимаю, что Лорд не оценит моего уточнения, что я не русский, а болгарин.
— Так и ты сейчас. Вот кто тебя потащил на второй круг?
— Простите, милорд.
— Виктор-Виктор. Тебе бы по-хорошему еще б зелий попить для твоего позвоночника. Турнир не прибавил тебе здоровья, сам понимаешь. Ладно. Ты нагрузку себе давай осторожно, ограничься пока одним кругом. Вопрос с зельями для тебя я решу.
— Да, милорд, — говорю я Волдеморту, но тот не дожидается моего ответа, а исчезает в недрах поместья.
Хозяин заботится о слуге…
Вдох, выдох…
Глава 2
Через день Люциус передает мне пришедшие в Святой Патрик документы: маггловский аттестат о среднем образовании, выданный одной из закрытых школ Софии, диплом об окончании Дурмстранга, свидетельство о присвоении мне квалификации Брата-Целителя (аналог маггловского «медбрата»), свидетельство Победителя Турнира Трех Волшебников и копию приказа о зачислении Виктора Тодорова Крама сразу на второй курс Магического Университета Целительства и Зельеварения им. Святого Патрика и назначении оному стипендии в размере тридцати галеонов в месяц.— На учет в Министерстве я тебя, как иностранца, поставил по своим каналам, — вдобавок сообщает мне Малфой. — По-хорошему, там самому регистрироваться надо, но тебе лучше на глаза там лишний раз не появляться. Магическое сканирование выявит у тебя Метку, а это может помешать планам нашего Лорда.
Упоминание о клейме резко портит мне настроение, но я не подаю вида.
— Понял, спасибо, — киваю.
— Благодари господина, — отзывается Люциус.
Снова киваю.
«Здравей, мамо!»
Ловлю себя на мысли, что таращусь на строчку с простым «Здравствуй, мама!» уже часа два.
«Здравствуй, мама!»
У меня все хорошо. Мама, я пока не могу вернуться домой — я теперь служу Волдеморту…
Закусываю карандаш так сильно, что на языке оказываются щепки и кусочки графита.
«Здравствуй, мама!»
Мы с Поттером выиграли Турнир, и мне выдали целых пятьсот галеонов. Мама, не переживай, он был легким. Правда, в квиддич я вряд ли смогу играть — на Первом испытании я повредил позвоночник…
Смотрю на буйство зелени за окном. Нет, и этого я маме не напишу. Достаю другой карандаш и склоняюсь над пергаментом.
«Здравствуй, мама!»
Извини, что долго не писал — меня пригласили на обучение в Целительский Университет им. Святого Патрика, и сразу на второй курс!. Да, да, мама! Сбылась моя мечта. И да, обучение мое будет бесплатным. В Св. Патрике заинтересованы в перспективных студентах. Несомненно, на их решение повлияло то, что я оказался одним из Победителей Турнира. Хотя было бы странным, если бы я не победил.
Теперь у Лучики будет возможность поступить в Бобатон, как она и хотела. Думаю, мадам Максим не откажет принять младшую сестренку одного из Победителей…
И с каждым завитком букв родного языка сердце режет боль.
«Здравей, мамо…»
Отец умер, когда мне было двенадцать. Нелепая случайность, оставившая сиротами меня и трех младших сестер — Лучику, Катарину и Веру. Вера тогда едва ходить научилась.
Мама была в растерянности — она никогда не занималась ничем серьезным — все было на плечах отца.
В Дурмстранге мне дали каникулы на неделю. Я, ставший главой семьи, утрясал вопросы с похоронами, с долгами и отгонял невесть откуда взявшихся родственников, слетевшихся на чужое горе, как помойные мухи.
Как оказалось после всех трат, денег у нас осталось не очень много. Я порывался перейти в школу попроще, но мама проявила недюжинную твердость и буквально запретила мне это делать.
— Я могу обойтись и без новых платьев, — сказала она. — И девочки тоже — они еще малы. А к тому времени, когда им потребуется выходить в свет, у тебя уже будет диплом лучшей школы, с которым тебе будет везде дорога.
— Но, мама… — пытался я возражать.
— Ты хочешь обречь нас на голод через несколько лет? — приподняла она бровь в своей излюбленной манере, и я сдался.
Когда я уже запечатываю письмо, дверь в мою комнату отворяется, и на пороге возникает Волдеморт.
Опускаюсь на одно колено, склоняю голову.
Это легко, если представить, что это всего лишь формальность. Как и множественное число в обращении на «вы», как неискренее пожелание здоровья в «Здравствуйте» и«До свидания» для тех, кого видеть больше не хочешь.
— Встань, — голос Волдеморта сух.
Встаю.
Анна Фоминична, я помню, зачем я здесь…
На стол падает письмо.
«… Получатель: Виктор Крам… Отправитель: Гермиона Грейнджер…»
— Передали из Хогвартса. Переписываешься с грязнокровкой?
Вдох, выдох. Как учила Анна Фоминична.
— Да, милорд.
Мой ответ, однако, удивляет Волдеморта. Он, по всей видимости, ожидал чего-то другого.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 66
