Фандом: Гарри Поттер. Очередная вариация на тему закона о браках. По моему мнению, весьма консервативное магическое общество, каким его рисует Дж. Роулинг, вполне могло пойти и на такой шаг, тем более что третью подобную войну магическая Британия может просто не пережить по тем причинам, что некому будет воевать.
46 мин, 54 сек 19653
Гермиона тоскливо посмотрела за окно. Начало марта не радовало погодой, и выйти прогуляться было холодно, бродить по коридорам замка хотелось еще меньше, книги читать она уже не могла. Новость о браке выбила ее из колеи, и девушка опустилась в кресло, задумчиво глядя на огонь и поглаживая рыжего кота, вольготно развалившегося на ее коленях, и сама не заметила, как задремала. Сон был до крайности странен. Ей грезилось, что она стоит в Большом зале Хогвартса и вокруг нее парами стоят брачующиеся. Она одна, но рядом без конца возникают тени: Гарри, Рон, Забини, опять Рон, Дин, Джастин, Нотт, Невилл, Эрни… Они пытаются взять ее за руку, и Гермиона чувствует себя переходящим трофеем. На ней золотое платье с открытой спиной, а на пальце гигантский перстень с монограммой фамилии жениха, но она не может ее разобрать. И на фоне всего этого монотонно звучит голос Малфоя: «А за Уизли ты все равно не выйдешь». Появляется Малфой-старший, он уверенной рукой сметает тени, и они опадают серым шелком на мраморный пол; одной рукой он берет девушку за руку, а в другой держит золотую клетку, в которой сидит маленькая яркая птица. Вот они уже не в Большом зале, а в маленькой часовне, и волшебник, похожий на Дамблдора, спрашивает: «Согласна ли ты, Гермиона Джейн Грейнджер, взять в мужья этого человека»…
— Нет, нет, нет… — Гермиона проснулась, все еще ощущая липкий ужас, охвативший ее во сне. Подумать только, Малфой-старший в качестве потенциального мужа. Девушка нервно рассмеялась, смахивая остатки сна.
— Кажется, я схожу с ума, — прошептала она в тишину комнаты, — надо зайти к мадам Помфри за успокоительным, иначе к концу года замуж выдавать будет просто некого.
В дверь постучали. С недовольным стоном Гермиона откинулась на спинку кресла и крикнула:
— Войдите!
— Ты в порядке? — В дверном проеме показалась лохматая голова Гарри, — можно войти?
— Конечно, заходи. Да, я в порядке, а почему ты спрашиваешь?
— Тебя не было на обеде, и ты пропустила ужин, вот я и подумал… Ой, забыл: я тебе принес сэндвичи и тыквенный сок, будешь?
Гермиона с сомнением посмотрела на бумажный пакет, но доносившийся из него аппетитный запах сделал свое дело — девушка почувствовала ужасный голод, поэтому с радостью взяла ужин. Спокойно поесть ей не пришлось: внимательный взгляд друга нервировал, потому Гермиона отложила недоеденный сэндвич.
— Гарри, все нормально?
— Да, я просто… просто хотел… — он мялся, не решаясь продолжить вопрос, затем собрался с духом. — Гермиона, тызакоговыйдешьзамуж?
— Что? Гарри, извини, но я ничего не поняла. Можешь помедленнее?
— Я хотел тебя спросить, за кого ты собираешься замуж?
Аппетит пропал так же быстро, как и появился. Волшебница глотнула сока и отвернулась к окну. Юноша, сам того не зная, наступил на самую больную мозоль, по сравнению с которой даже то, что родители не помнили абсолютно ничего из прежней жизни, воспринималось далеко не так болезненно.
— Ты действительно хочешь услышать ответ? — Она развернулась посмотреть реакцию Гарри. Тот молча кивнул головой. — Хорошо. Я вообще не хочу замуж, по крайней мере, сейчас.
— Я тоже. Но Джинни похоже все решила и распланировала, а моего мнения никто не спросил.
Гермиона удивленно вскинула брови. Это было что-то новенькое. Нет, она, конечно, догадывалась, что Гарри относится к рыжеволосой колдунье скорее как к сестре, ведь они так официально и не сошлись, но уверенность подруги в том, что у них все хорошо, успокоила Гермиону, а здесь такая новость… И тут Гарри заговорил, первый раз за несколько лет выкладывая все, ничего не скрывая и никого не выгораживая.
— Понимаешь, Гермиона, я ведь еще на шестом курсе сказал Джинни, что мы расстаемся, что это необходимо. Да, потом мы еще один раз поцеловались, но я уже был твердо уверен, что поступаю правильно. Не могу я ее любить, она видит во мне героя, Избранного, Золотого мальчика. Джинни уже решила, что мы поженимся, я стану аврором, потом ее честолюбие надеется увидеть меня на посту Министра. Я боюсь ее активности и инициативности, она все пытается решать за меня. А я не хочу, понимаешь, не хочу. И миссис Уизли меня немного пугает, потому что Джинни обязательно станет похожей на нее. Вот если бы я мог предложить руку и сердце Луне… — Гарри смущенно замолчал, осознав, что ляпнул лишнее. — Ты не против?
— Ты спрашиваешь у меня, против я или нет Луны и твоего к ней отношения?
— Ну, да… Просто она такая…
— Необычная?
— Да.
— А еще она странная, ненормальная, полоумная, чокнутая… Так называют ее враги, но я бы сказала иначе — она лунная. Такая же, как это светило: нежная, светло-печальная, отрешенная, мягкая и кроткая, но верная подруга с любящим и чистым сердцем. Ну и в качестве бонуса — магически сильная и весьма умная, иначе Шляпа не отправила бы ее в Рейвенкло. Что тебя останавливает?
— Джинни. — Гарри скривился, пытаясь подавить гнев. — Ты можешь представить, что случится, когда я сделаю предложение Луне?
— Н-да, летучемышим сглазом ты, пожалуй, не отделаешься.
— Нет, нет, нет… — Гермиона проснулась, все еще ощущая липкий ужас, охвативший ее во сне. Подумать только, Малфой-старший в качестве потенциального мужа. Девушка нервно рассмеялась, смахивая остатки сна.
— Кажется, я схожу с ума, — прошептала она в тишину комнаты, — надо зайти к мадам Помфри за успокоительным, иначе к концу года замуж выдавать будет просто некого.
В дверь постучали. С недовольным стоном Гермиона откинулась на спинку кресла и крикнула:
— Войдите!
— Ты в порядке? — В дверном проеме показалась лохматая голова Гарри, — можно войти?
— Конечно, заходи. Да, я в порядке, а почему ты спрашиваешь?
— Тебя не было на обеде, и ты пропустила ужин, вот я и подумал… Ой, забыл: я тебе принес сэндвичи и тыквенный сок, будешь?
Гермиона с сомнением посмотрела на бумажный пакет, но доносившийся из него аппетитный запах сделал свое дело — девушка почувствовала ужасный голод, поэтому с радостью взяла ужин. Спокойно поесть ей не пришлось: внимательный взгляд друга нервировал, потому Гермиона отложила недоеденный сэндвич.
— Гарри, все нормально?
— Да, я просто… просто хотел… — он мялся, не решаясь продолжить вопрос, затем собрался с духом. — Гермиона, тызакоговыйдешьзамуж?
— Что? Гарри, извини, но я ничего не поняла. Можешь помедленнее?
— Я хотел тебя спросить, за кого ты собираешься замуж?
Аппетит пропал так же быстро, как и появился. Волшебница глотнула сока и отвернулась к окну. Юноша, сам того не зная, наступил на самую больную мозоль, по сравнению с которой даже то, что родители не помнили абсолютно ничего из прежней жизни, воспринималось далеко не так болезненно.
— Ты действительно хочешь услышать ответ? — Она развернулась посмотреть реакцию Гарри. Тот молча кивнул головой. — Хорошо. Я вообще не хочу замуж, по крайней мере, сейчас.
— Я тоже. Но Джинни похоже все решила и распланировала, а моего мнения никто не спросил.
Гермиона удивленно вскинула брови. Это было что-то новенькое. Нет, она, конечно, догадывалась, что Гарри относится к рыжеволосой колдунье скорее как к сестре, ведь они так официально и не сошлись, но уверенность подруги в том, что у них все хорошо, успокоила Гермиону, а здесь такая новость… И тут Гарри заговорил, первый раз за несколько лет выкладывая все, ничего не скрывая и никого не выгораживая.
— Понимаешь, Гермиона, я ведь еще на шестом курсе сказал Джинни, что мы расстаемся, что это необходимо. Да, потом мы еще один раз поцеловались, но я уже был твердо уверен, что поступаю правильно. Не могу я ее любить, она видит во мне героя, Избранного, Золотого мальчика. Джинни уже решила, что мы поженимся, я стану аврором, потом ее честолюбие надеется увидеть меня на посту Министра. Я боюсь ее активности и инициативности, она все пытается решать за меня. А я не хочу, понимаешь, не хочу. И миссис Уизли меня немного пугает, потому что Джинни обязательно станет похожей на нее. Вот если бы я мог предложить руку и сердце Луне… — Гарри смущенно замолчал, осознав, что ляпнул лишнее. — Ты не против?
— Ты спрашиваешь у меня, против я или нет Луны и твоего к ней отношения?
— Ну, да… Просто она такая…
— Необычная?
— Да.
— А еще она странная, ненормальная, полоумная, чокнутая… Так называют ее враги, но я бы сказала иначе — она лунная. Такая же, как это светило: нежная, светло-печальная, отрешенная, мягкая и кроткая, но верная подруга с любящим и чистым сердцем. Ну и в качестве бонуса — магически сильная и весьма умная, иначе Шляпа не отправила бы ее в Рейвенкло. Что тебя останавливает?
— Джинни. — Гарри скривился, пытаясь подавить гнев. — Ты можешь представить, что случится, когда я сделаю предложение Луне?
— Н-да, летучемышим сглазом ты, пожалуй, не отделаешься.
Страница 4 из 14
