Фандом: Самая плохая ведьма. Спустя три месяца после событий из Золота пробуждения, академия Кэкл столкнулась с неизвестным недугом. Студенты и преподаватели заболевают, и у них очень мало времени, чтобы спасти свою жизнь, пока не стало слишком поздно. Смогут ли они выжить?
79 мин, 17 сек 15371
Амелия чувствовала себя виноватой в том, что это зашло так далеко. Она была единственным учителем, кто не заболел, но сейчас ей очень хотелось находится по ту сторону двери, чтобы ухаживать за больными и разделить с мисс Бэт эту ответственность…, но это было невозможно, и директриса злилась на себя. С одной стороны она радовалась, что тоже не заболела, а с другой хотела все-же открыть дверь и войти в этот импровизированный изолятор. Но в то же время Амелия не могла оставить без присмотра школу и доверить зелье двум ученицам.
Глубоко вздохнув, директриса несколько раз мысленно повторила себе, что все будет хорошо и развернувшись, направилась в лабораторию зелий, желая, чтобы поскорее наступил рассвет, и зелье, наконец, приготовилось.
Давина на пару секунд закрыла глаза и тряхнула головой, отгоняя усталость. Она не знала, сколько она так просидела. Часов здесь не было, а каждая минута, казалось, тянется вечность. Она продолжала придерживать холодные компрессы на лбу у Мод и Имоджен, и руки уже начали уставать и болеть. На ее собственном лбу начали выступать капельки пота и она вытерла их другой стороной полотенца, изо всех сил стараясь бодрствовать, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось соскользнуть в сладкие объятия сна. Обычно, после очередного конфликта с мисс Хардбрум, или когда ученицы разъезжались на каникулы она запиралась в своем шкафу, и закрывая глаза, мгновенно переносилась в мир своих грез и воспоминаний о счастливых днях. Но сейчас такой возможности не было, и Давина изо всех сил старалась не уснуть, чтобы как можно дольше заботится о других.
Несколько раз моргнув, чтобы сфокусировать взгляд, мисс Бэт посмотрела на обессиленную Энид, сидящую напротив нее на небольшом островке кровати. Ее голова была опущена, а руки дрожали. Давина встала на колени и наклонившись, ощупала лоб девочки. Ситуация ухудшалась.
— Мисс Бэт… — невнятно произнесла Энид, едва открыв глаза. — Я…
— Это нормально, — вздохнула Давина, беря новое полотенце и смочив его, положила на лоб ученицы.
— Я сожалею, — наконец выговорила девочка и ее глаза закрылись. Давина опустила Энид на кровать и положив под ее голову подушку, судорожно вздохнула. Затем она откинулась на кровать и уставилась на каменный потолок, едва сдерживая рыдания. Страх, который она так старалась скрывать, наконец-то вырвался наружу, окончательно сломив ее. Про щекам мисс Бэт катились теплые слезы. Ее руки дрожали, а сердце бешено стучало в груди. Мысли о том, что может тут произойти в течение этого часа пугали ее даже больше, чем все ужасы, которые она могла вообразить. Что делать, если кто-то из них умрет? Мисс Бэт знала, что оставшиеся пять человек в этой комнате рассчитывают на нее и на ее силу духа, от которой не осталось и следа.
Сила — это то, что обычно демонстрировала Констанс Хардбрум, или Имоджен Дрилл, но никак не стеснительная и эксцентричная Давина Бэт.
— Я не могу сделать этого… — призналась она самой себе. — Я не могу сделать этого одна.
В момент, когда мисс Кэкл шагнула через порог лаборатории зелий, где по-прежнему дежурили Фенелла и Гризельда, она уже знала, что случилось что-то неладное. Ученицы подняли головы от котла и со страхом взглянули на директрису.
— Девочки, — начала мисс Кэкл, виновато глядя в пол. — Когда я в последний раз ходила в подземелья, я услышала только мисс Бэт. Боюсь, что она единственная, кто остался присматривать за остальными.
Фенелла и Гризельда взволнованно переглянулись и снова посмотрели на директрису.
— То, что я у вас сейчас попрошу, противоречит всему… На самом деле, если бы был другой вариант, я бы не просила вас об этом, но учитывая все обстоятельства…
— Отправьте нас в подземелья, — оборвала директрису Фенелла, застав ее врасплох.
Эти двое были отъявленными смутьянами, но за последние несколько часов они продемонстрировали больше ответственности, чем когда-либо еще и прекрасно понимали, что сейчас не время для глупостей и банальных шалостей. Девочки были готовы выполнить любую задачу, которую поставит перед ними мисс Кэкл и со всей самоотверженностью бороться против вируса, угрожающего жизни обитателей школы.
Желудок мисс Кэкл выворачивало от одной мысли о том, что она подвергнет опасности еще двух девочек, но сейчас это было необходимо. Амелия уже не раз стояла под той деревянной дверью, интересуясь тем, что происходит внутри. Как только Констанс потеряла сознание, утратило силу и ее запирающее заклинание, и директриса вполне могла войти внутрь, но сейчас нельзя было совершать подобную глупость. Если она тоже сляжет с болезнью, вызванной ядом Золотой росинки, то школа останется совершенно без защиты, а это точно не приведет ни к чему хорошему.
— Гризельда? — спросила мисс Кэкл и девочка кивнула в ответ. — Вы же понимаете, что это очень опасно и нет никакой гарантии, что…
— Конечно мы понимаем, — вздохнула Фенелла. — Но зелье будет готово всего через час-полтора, а до этого мы вполне сможем продержаться и ухаживать за другими, правда, Гриз?
Глубоко вздохнув, директриса несколько раз мысленно повторила себе, что все будет хорошо и развернувшись, направилась в лабораторию зелий, желая, чтобы поскорее наступил рассвет, и зелье, наконец, приготовилось.
Давина на пару секунд закрыла глаза и тряхнула головой, отгоняя усталость. Она не знала, сколько она так просидела. Часов здесь не было, а каждая минута, казалось, тянется вечность. Она продолжала придерживать холодные компрессы на лбу у Мод и Имоджен, и руки уже начали уставать и болеть. На ее собственном лбу начали выступать капельки пота и она вытерла их другой стороной полотенца, изо всех сил стараясь бодрствовать, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось соскользнуть в сладкие объятия сна. Обычно, после очередного конфликта с мисс Хардбрум, или когда ученицы разъезжались на каникулы она запиралась в своем шкафу, и закрывая глаза, мгновенно переносилась в мир своих грез и воспоминаний о счастливых днях. Но сейчас такой возможности не было, и Давина изо всех сил старалась не уснуть, чтобы как можно дольше заботится о других.
Несколько раз моргнув, чтобы сфокусировать взгляд, мисс Бэт посмотрела на обессиленную Энид, сидящую напротив нее на небольшом островке кровати. Ее голова была опущена, а руки дрожали. Давина встала на колени и наклонившись, ощупала лоб девочки. Ситуация ухудшалась.
— Мисс Бэт… — невнятно произнесла Энид, едва открыв глаза. — Я…
— Это нормально, — вздохнула Давина, беря новое полотенце и смочив его, положила на лоб ученицы.
— Я сожалею, — наконец выговорила девочка и ее глаза закрылись. Давина опустила Энид на кровать и положив под ее голову подушку, судорожно вздохнула. Затем она откинулась на кровать и уставилась на каменный потолок, едва сдерживая рыдания. Страх, который она так старалась скрывать, наконец-то вырвался наружу, окончательно сломив ее. Про щекам мисс Бэт катились теплые слезы. Ее руки дрожали, а сердце бешено стучало в груди. Мысли о том, что может тут произойти в течение этого часа пугали ее даже больше, чем все ужасы, которые она могла вообразить. Что делать, если кто-то из них умрет? Мисс Бэт знала, что оставшиеся пять человек в этой комнате рассчитывают на нее и на ее силу духа, от которой не осталось и следа.
Сила — это то, что обычно демонстрировала Констанс Хардбрум, или Имоджен Дрилл, но никак не стеснительная и эксцентричная Давина Бэт.
— Я не могу сделать этого… — призналась она самой себе. — Я не могу сделать этого одна.
В момент, когда мисс Кэкл шагнула через порог лаборатории зелий, где по-прежнему дежурили Фенелла и Гризельда, она уже знала, что случилось что-то неладное. Ученицы подняли головы от котла и со страхом взглянули на директрису.
— Девочки, — начала мисс Кэкл, виновато глядя в пол. — Когда я в последний раз ходила в подземелья, я услышала только мисс Бэт. Боюсь, что она единственная, кто остался присматривать за остальными.
Фенелла и Гризельда взволнованно переглянулись и снова посмотрели на директрису.
— То, что я у вас сейчас попрошу, противоречит всему… На самом деле, если бы был другой вариант, я бы не просила вас об этом, но учитывая все обстоятельства…
— Отправьте нас в подземелья, — оборвала директрису Фенелла, застав ее врасплох.
Эти двое были отъявленными смутьянами, но за последние несколько часов они продемонстрировали больше ответственности, чем когда-либо еще и прекрасно понимали, что сейчас не время для глупостей и банальных шалостей. Девочки были готовы выполнить любую задачу, которую поставит перед ними мисс Кэкл и со всей самоотверженностью бороться против вируса, угрожающего жизни обитателей школы.
Желудок мисс Кэкл выворачивало от одной мысли о том, что она подвергнет опасности еще двух девочек, но сейчас это было необходимо. Амелия уже не раз стояла под той деревянной дверью, интересуясь тем, что происходит внутри. Как только Констанс потеряла сознание, утратило силу и ее запирающее заклинание, и директриса вполне могла войти внутрь, но сейчас нельзя было совершать подобную глупость. Если она тоже сляжет с болезнью, вызванной ядом Золотой росинки, то школа останется совершенно без защиты, а это точно не приведет ни к чему хорошему.
— Гризельда? — спросила мисс Кэкл и девочка кивнула в ответ. — Вы же понимаете, что это очень опасно и нет никакой гарантии, что…
— Конечно мы понимаем, — вздохнула Фенелла. — Но зелье будет готово всего через час-полтора, а до этого мы вполне сможем продержаться и ухаживать за другими, правда, Гриз?
Страница 18 из 22
