Фандом: Самая плохая ведьма. Когда Констанс Хардбрум читала письмо, в котором говорилось о прибытии в школу Хекети Метлы, она не могла и вообразить те события, которые за этим последуют…
116 мин, 39 сек 9520
Девочка задумалась. Если она пойдет с мистрис Метлой, то Грейс будет в безопасности, и кто знает, может, этот техникум окажется не таким уж плохим местом? А если откажется, то под угрозой окажутся их жизни, а Конни была уверена, что уж этого ее мать точно не хотела. Решение было очевидным. Конни встала на ноги, грустно посмотрев на Грейс и взяла мистрис Метлу за костлявую руку.
Молниеносно Хекети отбросила Констанс на пол и магическим лучом ударила Грейс в грудь, заставив ту закричать так громко, что звук ее голоса эхом разнесся по тихой улице. Ее тело обмякло и с глухим стуком завалилось на бок.
Хекети повернулась и посмотрела на свою новую ученицу, криво улыбнувшись. Дрожа всем телом, Конни согнулась пополам и содержимое ее желудка оказалось на полу.
— Ты еще будешь благодарить меня за этот день, — прошипела мистрис Метла.
С того момента жизнь Констанс изменилась навсегда. Отныне она жила в ведьмовском техникуме, в маленькой комнате, где не было ничего, кроме грусти и тишины. Первое время она просто сидела в этой комнате. Предсмертный крик Грейс по-прежнему звучал у нее в ушах. Вскоре она поняла, что никто не придет за ней. Констанс провела в этой комнате пять долгих лет, и только книги составляли ей компанию. Одеяло было недостаточно толстым, чтобы согреть ее тело, и никакой огонь не был в состоянии растопить лед на ее сердце.
Сейчас мисс Хардбрум вспомнила эту комнату особенно хорошо. Эта была комната, где ее поджидали кошмары. Комната, где она изливала в подушку свое отчаяние, скрывая его от всего остального мира. Она наблюдала, как маленькая Конни что-то сняла с головы и пробормотав заклинание, сделала видимым фиолетовый берет.
Констанс никогда не сможет простить мистрис Метлу за детство, которое та у нее украла, за убийство ее единственного друга и за то, что та вынудила ее жить в этом ужасном месте. Она никогда не сможет простить ее за все те незаслуженные телесные наказания и оскорбления, которые ей пришлось пережить. И Констанс никогда не простит ее за то, что та сожгла ее берет. В тот день, стоя на коленях под холодным дождем и горько плача из-за уничтожения любимой вещи, Констанс приняла молчаливый обет. Она поняла, что, чтобы победить эту женщину, ей надо стать сильнейшей ведьмой.
Снова сверкнула молния, и Констанс открыла глаза, обнаружив, что снова стоит в большом зале школы Кэкл. А перед ней стоит Хекети Метла.
— Ну, — начала она, разминая руки. — Я вижу, что ты наконец-то освоила заклинание возвращения.
— У меня было много воспоминаний, которые я могла использовать, — парировала Констанс, скрестив руки на груди и не обращая внимания на мгновенно вспыхнувшую в голове боль.
— Значит, ты помнишь, как устранить последствия заклинания подчинения?
— Конечно, — ответила мисс Хардбрум. — И мне не важно, как именно вы собираетесь защищаться. После того, как вы нарушили кодекс ведьм, вам уже не быть учителем или инспектором!
— Кодекс — это ничто! — прорычала мистрис Метла. — Его правила слишком хлипкие. Ведьмы не должны ничего бояться и должны делать то, что хотят! Если бы мне дали возможность, кодекс стал бы намного строже, и такие учреждения как это были бы безвозвратно удалены, чтобы студенты не получали образование в таких ужасных местах!
Констанс молчала. Отчасти потому, что пыталась справиться с головной болью и сконцентрироваться, а отчасти из-за того, что чувствовала, что сейчас просто неспособна на слишком длинную фразу.
— Знаменитая Констанс Хардбрум не знает, что сказать?
— Если бы моя мать была жива, она бы сказала, что если не можешь сказать ничего хорошего, лучше вообще ничего не говорить. Но ведь из любых правил есть исключения. — Констанс вскинула голову и посмотрела в глаза бывшей наставницы. — Я, наконец, поняла, почему вы говорили мне, что нельзя ценить памятные безделушки. У вас в детстве их просто не было. Вы хотели внимания от своих родителей, но не получали его!
— Прекрати!
— И теперь вы направляете свою ярость и ненависть на ни в чем неповинных детей, заставляя их выполнять задачи, которые они просто не могут исполнить в силу своего возраста.
— Я дала тебе лучшее образование! Если бы не моя поддержка, ты не узнала бы и половины того, что знаешь сейчас!
— Поддержка? Вы смеете называть ваши методы поддержкой?
— Я сделала то, что должна была сделать!
Молниеносно Хекети отбросила Констанс на пол и магическим лучом ударила Грейс в грудь, заставив ту закричать так громко, что звук ее голоса эхом разнесся по тихой улице. Ее тело обмякло и с глухим стуком завалилось на бок.
Хекети повернулась и посмотрела на свою новую ученицу, криво улыбнувшись. Дрожа всем телом, Конни согнулась пополам и содержимое ее желудка оказалось на полу.
— Ты еще будешь благодарить меня за этот день, — прошипела мистрис Метла.
С того момента жизнь Констанс изменилась навсегда. Отныне она жила в ведьмовском техникуме, в маленькой комнате, где не было ничего, кроме грусти и тишины. Первое время она просто сидела в этой комнате. Предсмертный крик Грейс по-прежнему звучал у нее в ушах. Вскоре она поняла, что никто не придет за ней. Констанс провела в этой комнате пять долгих лет, и только книги составляли ей компанию. Одеяло было недостаточно толстым, чтобы согреть ее тело, и никакой огонь не был в состоянии растопить лед на ее сердце.
Сейчас мисс Хардбрум вспомнила эту комнату особенно хорошо. Эта была комната, где ее поджидали кошмары. Комната, где она изливала в подушку свое отчаяние, скрывая его от всего остального мира. Она наблюдала, как маленькая Конни что-то сняла с головы и пробормотав заклинание, сделала видимым фиолетовый берет.
Констанс никогда не сможет простить мистрис Метлу за детство, которое та у нее украла, за убийство ее единственного друга и за то, что та вынудила ее жить в этом ужасном месте. Она никогда не сможет простить ее за все те незаслуженные телесные наказания и оскорбления, которые ей пришлось пережить. И Констанс никогда не простит ее за то, что та сожгла ее берет. В тот день, стоя на коленях под холодным дождем и горько плача из-за уничтожения любимой вещи, Констанс приняла молчаливый обет. Она поняла, что, чтобы победить эту женщину, ей надо стать сильнейшей ведьмой.
Снова сверкнула молния, и Констанс открыла глаза, обнаружив, что снова стоит в большом зале школы Кэкл. А перед ней стоит Хекети Метла.
— Ну, — начала она, разминая руки. — Я вижу, что ты наконец-то освоила заклинание возвращения.
— У меня было много воспоминаний, которые я могла использовать, — парировала Констанс, скрестив руки на груди и не обращая внимания на мгновенно вспыхнувшую в голове боль.
— Значит, ты помнишь, как устранить последствия заклинания подчинения?
— Конечно, — ответила мисс Хардбрум. — И мне не важно, как именно вы собираетесь защищаться. После того, как вы нарушили кодекс ведьм, вам уже не быть учителем или инспектором!
— Кодекс — это ничто! — прорычала мистрис Метла. — Его правила слишком хлипкие. Ведьмы не должны ничего бояться и должны делать то, что хотят! Если бы мне дали возможность, кодекс стал бы намного строже, и такие учреждения как это были бы безвозвратно удалены, чтобы студенты не получали образование в таких ужасных местах!
Констанс молчала. Отчасти потому, что пыталась справиться с головной болью и сконцентрироваться, а отчасти из-за того, что чувствовала, что сейчас просто неспособна на слишком длинную фразу.
— Знаменитая Констанс Хардбрум не знает, что сказать?
— Если бы моя мать была жива, она бы сказала, что если не можешь сказать ничего хорошего, лучше вообще ничего не говорить. Но ведь из любых правил есть исключения. — Констанс вскинула голову и посмотрела в глаза бывшей наставницы. — Я, наконец, поняла, почему вы говорили мне, что нельзя ценить памятные безделушки. У вас в детстве их просто не было. Вы хотели внимания от своих родителей, но не получали его!
— Прекрати!
— И теперь вы направляете свою ярость и ненависть на ни в чем неповинных детей, заставляя их выполнять задачи, которые они просто не могут исполнить в силу своего возраста.
— Я дала тебе лучшее образование! Если бы не моя поддержка, ты не узнала бы и половины того, что знаешь сейчас!
— Поддержка? Вы смеете называть ваши методы поддержкой?
— Я сделала то, что должна была сделать!
Страница 26 из 33
