— Лето совсем закончилось, даже бабье прошло… — загадочно и даже немного грустно сказал Леха.
101 мин, 40 сек 5231
Достала недавно вымытый нож. Аккуратно перевернула тело. Наклонилась ближе, чтобы проверить, жив ли он еще или уже нет. Услышала негромкий протяжный хрип и отпрянула. Николай резко открыл мутные багровые от кровоизлияний глаза. Направленный сет фонаря не слепил его. Он быстро встал на ноги.
Зоя Леонидовна не ожидала такой прыти от полумертвого человека, отскочила влево и крепко сжала рукоятку ножа. Казалось, у него было полно сил. Пошел к ней, все ускоряя шаг.
Зоя Леонидовна — женщина-маньяк, впервые не знала, как ей поступить дальше и просто побежала. Громкий мерзкий хрип недобитой жертвы отчетливо и пугающе раздавался за ее спиной. Она бежала изо всех сил обратно к костру, перепрыгивая ямы, кочки, поваленные стволу деревьев и другие природные преграды.
ТОД
— Что же ты себе за профессию выбрал, а? Не страшно тебе эту гадость в дом принести-то?
— Мам мы сколько раз об этом говорили? Я людям жизни спасаю, а ты говоришь такое…
— Да уж людям — сплошные бомжи, алкаши и уголовники, вот кто они… твои больные!
— Ну и что, они тоже жить хотят. И могут инфекцию разнести, детей ни в чем не виновных заразить…
— Вот-вот! О чем я и твержу тебе столько лет! Заразить! Принесешь дрянь эту смертельную, наши Варечка и Ванечка заболеют, вот тогда вспомнишь мои слова!
— Сколько можно, мам! Я работаю врачом-рентгенологом и не соприкасаюсь с запущено-зараженными пациентами!
— Ага, не соприкасаюсь. А рентген-то ты в своей областной кому делаешь? Здоровым что ли? Говорила же — в летчики бы шел, по странам разным давно бы уже летал, мир увидел… А ты? Работаешь там, в грязи за копейки.
— У нас хорошие зарплаты, недавно опять повысили…
— Ну да, ну да, — сварливо приговаривала немолодая женщина, разогревая завтрак пасмурным октябрьским утром своему уже взрослому сыну.
— Эх, Димка, Димка…
Молодой врач, несколько лет назад закончив ВГМА и успешно пройдя послевузовскую подготовку, устроился работать в ТОД — туберкулезный областной диспансер, расположенный на улице Фридриха Энгельса 19.
И сегодня, опаздывая, торопился. Именно в этот день по их диагностическому рентгеновскому отделению со студентами должна пройти заведующая Тамара Алексеевна.
— Дима, телефон возьми! Взял?! — раздался в вдогонку озабоченный голос Ольги Петровны, но он уже успел уйти и запереть за собой входную дверь.
Курилка для персонала с утра была полна врачей.
— Что же вы за доктора такие? Курите? Еще и туберкулезников лечите, — в полу шутку бурчала на них полноватая в годах уборщица Алла Васильевна.
— Жизнь у нас тяжелая, тетя Алла! — отмахивались они от нее.
Алла Васильевна являлась необычной 60-летней женщиной. В душе она, по всей видимости, чувствовала себя совсем молодой и, несмотря на расплывшееся несвежее тело, часто одевала не по возрасту короткие юбочки и откровенные полупрозрачные блузки… Как ни ругало ее за этот неподобающий медицинскому учреждению вид руководство больницы — ничего изменить не удалось. Алла Васильевна наотрез отказывалась принимать другой вид униформы для себя. Просто уволить ее тоже не могли. За ту мизерную заработную плату, что Российское государство выделяло бюджетным служащим такого ранга. Новую работницу найти было весьма проблематично.
И сегодня Алла Васильевна не изменила себе. Из-под коротенького застиранного халатика неустойчивого серо-белого оттенка, обрезанного специально самой модницей, выглядывали черные кружевные чулки с подвязками, красовавшиеся на полноватых и казавшихся от этого непропорциональными ногах.
Дмитрий только что зашел в заполненное сигаретным туманом помещение, быстро закурил и вклинился в разговор между фтизиатром Георгом Александровичем и химиотерапевтом Геннадием Титовичем.
— … стало ему определенно хуже, а жаловался в начале только на боли в груди, небольшой сухой кашель и насморк, — уловил обрывок фразы Дмитрий.
— Где его нашли? Откуда привезли? — поинтересовался Георг Александрович, нервно поправляя крупный очки в тяжелой оправе на казавшемся маленьком для них сухом лице.
— Из Богучарского района, работает фермером в сельхозартели, разводящей крупный рогатый скот.
— Это не там ли случайно где скотомогильник? — заинтересовался дезинфектор, молодой невысокий плотного телосложения мужчина, недавно пришедший специалист, с которым Дмитрий еще не был знаком.
— Я не в курсе. А вы что-то знаете? У вас осведомленный вид, — улыбнулся Геннадий Титович, было заметно, что он рад новому коллеге.
— Слышал не много. В местных губернских новостях сообщали, что фермерское хозяйство сбрасывало трупы павших животных в необорудованную для этого биотермическую яму…
— И что из этого? — полу равнодушно и устало переспросил палатный медбрат Толик.
Зоя Леонидовна не ожидала такой прыти от полумертвого человека, отскочила влево и крепко сжала рукоятку ножа. Казалось, у него было полно сил. Пошел к ней, все ускоряя шаг.
Зоя Леонидовна — женщина-маньяк, впервые не знала, как ей поступить дальше и просто побежала. Громкий мерзкий хрип недобитой жертвы отчетливо и пугающе раздавался за ее спиной. Она бежала изо всех сил обратно к костру, перепрыгивая ямы, кочки, поваленные стволу деревьев и другие природные преграды.
ТОД
— Что же ты себе за профессию выбрал, а? Не страшно тебе эту гадость в дом принести-то?
— Мам мы сколько раз об этом говорили? Я людям жизни спасаю, а ты говоришь такое…
— Да уж людям — сплошные бомжи, алкаши и уголовники, вот кто они… твои больные!
— Ну и что, они тоже жить хотят. И могут инфекцию разнести, детей ни в чем не виновных заразить…
— Вот-вот! О чем я и твержу тебе столько лет! Заразить! Принесешь дрянь эту смертельную, наши Варечка и Ванечка заболеют, вот тогда вспомнишь мои слова!
— Сколько можно, мам! Я работаю врачом-рентгенологом и не соприкасаюсь с запущено-зараженными пациентами!
— Ага, не соприкасаюсь. А рентген-то ты в своей областной кому делаешь? Здоровым что ли? Говорила же — в летчики бы шел, по странам разным давно бы уже летал, мир увидел… А ты? Работаешь там, в грязи за копейки.
— У нас хорошие зарплаты, недавно опять повысили…
— Ну да, ну да, — сварливо приговаривала немолодая женщина, разогревая завтрак пасмурным октябрьским утром своему уже взрослому сыну.
— Эх, Димка, Димка…
Молодой врач, несколько лет назад закончив ВГМА и успешно пройдя послевузовскую подготовку, устроился работать в ТОД — туберкулезный областной диспансер, расположенный на улице Фридриха Энгельса 19.
И сегодня, опаздывая, торопился. Именно в этот день по их диагностическому рентгеновскому отделению со студентами должна пройти заведующая Тамара Алексеевна.
— Дима, телефон возьми! Взял?! — раздался в вдогонку озабоченный голос Ольги Петровны, но он уже успел уйти и запереть за собой входную дверь.
Курилка для персонала с утра была полна врачей.
— Что же вы за доктора такие? Курите? Еще и туберкулезников лечите, — в полу шутку бурчала на них полноватая в годах уборщица Алла Васильевна.
— Жизнь у нас тяжелая, тетя Алла! — отмахивались они от нее.
Алла Васильевна являлась необычной 60-летней женщиной. В душе она, по всей видимости, чувствовала себя совсем молодой и, несмотря на расплывшееся несвежее тело, часто одевала не по возрасту короткие юбочки и откровенные полупрозрачные блузки… Как ни ругало ее за этот неподобающий медицинскому учреждению вид руководство больницы — ничего изменить не удалось. Алла Васильевна наотрез отказывалась принимать другой вид униформы для себя. Просто уволить ее тоже не могли. За ту мизерную заработную плату, что Российское государство выделяло бюджетным служащим такого ранга. Новую работницу найти было весьма проблематично.
И сегодня Алла Васильевна не изменила себе. Из-под коротенького застиранного халатика неустойчивого серо-белого оттенка, обрезанного специально самой модницей, выглядывали черные кружевные чулки с подвязками, красовавшиеся на полноватых и казавшихся от этого непропорциональными ногах.
Дмитрий только что зашел в заполненное сигаретным туманом помещение, быстро закурил и вклинился в разговор между фтизиатром Георгом Александровичем и химиотерапевтом Геннадием Титовичем.
— … стало ему определенно хуже, а жаловался в начале только на боли в груди, небольшой сухой кашель и насморк, — уловил обрывок фразы Дмитрий.
— Где его нашли? Откуда привезли? — поинтересовался Георг Александрович, нервно поправляя крупный очки в тяжелой оправе на казавшемся маленьком для них сухом лице.
— Из Богучарского района, работает фермером в сельхозартели, разводящей крупный рогатый скот.
— Это не там ли случайно где скотомогильник? — заинтересовался дезинфектор, молодой невысокий плотного телосложения мужчина, недавно пришедший специалист, с которым Дмитрий еще не был знаком.
— Я не в курсе. А вы что-то знаете? У вас осведомленный вид, — улыбнулся Геннадий Титович, было заметно, что он рад новому коллеге.
— Слышал не много. В местных губернских новостях сообщали, что фермерское хозяйство сбрасывало трупы павших животных в необорудованную для этого биотермическую яму…
— И что из этого? — полу равнодушно и устало переспросил палатный медбрат Толик.
Страница 28 из 31
