— Лето совсем закончилось, даже бабье прошло… — загадочно и даже немного грустно сказал Леха.
101 мин, 40 сек 5232
— То что, эта биотермическая яма, находящаяся на балансе артели, сделана с нарушением ветеринарных требований. Она не огорожена глухим забором высотой не менее 2 метров, из ямы не выведена вытяжная труба. Отсутствуют крыша и ворота с замком, помещение для вскрытия трупов животных, хранения дезинфицирующих средств, инвентаря, спецодежды и инструментов, — истинная интеллигентность не позволяла новому дезинфектору просто отмахнуться от недалекого человека.
— И?! — не проявлял ни какой мозговой активности Толик.
— Ну, как вы не понимаете!!! Данный незаконный скотомогильник создает угрозу причинения вреда окружающей среде и санитарно-эпидемиологическому благополучию населения! — вмешался в спор Дмитрий.
— Проще говоря, все кто вокруг живут, могли заразиться Бог знает чем… Смотря от чего именно пали эти животные… — уравновесил пыл Дмитрия врач-эндоскопист Борис Аркадиевич.
— Как вы думаете, Геннадий Титович, мог ли этот больной заразиться туберкулезом из данного незаконного захоронения? — тут же спросил Борис Аркадиевич доктора с самым большим стажем работы, доверяя его авторитету и знаниям.
— Несомненно! Больше не от куда! Тем более данная разновидность заболевания очень опасна, и прогрессирует с неслыханной скоростью!
— Что вы говорите?! — изумился Дмитрий, — и каковы проявления?
— Начало стандартное и вполне обыденное — его привезли в первый день ухудшения самочувствия, когда лихорадка достигла 39-40№С, появилась одышка, тахикардия. Быстро в тот же день возник кашель с выделением мокроты, появились нарушения функции сердечно-сосудистой системы. Были выраженные вегетативные расстройства, плохой сон, потливость. В легких прослушивалось много рассеянных сухих и влажных хрипов…
— Затем, буквально ночью, мне позвонили домой, разбудили жену и детей, ему стало резко хуже. Появилось кровохарканье и легочное кровотечение. Через несколько часов — под утро: образовалось сужение голосовой щели, в результате инфильтрации, отека и внутренних рубцов возникло затрудненное дыхание. Пациент не мог больше самостоятельно принимать пищу, каждый вздох давался ему невероятно тяжело и сопровождался душераздирающим просто нечеловеческим хрипом, даже каким-то зловещим криком… — увлеченный произошедшими вчера и сегодня в лечебном изоляторе событиями Георг Александрович перебил Геннадия Титовича.
— А дальше начались просто невообразимые чудеса!! — вновь овладел рассказом Геннадий Титович, — больной на глазах исхудал и высох, на его груди сначала появились черные похожие на плесень пятна. Всего через 2 часа эти пятна провалились в множественные полости, похожие на огромные каверны! В своей практике я никогда такого не видел!
— Как… как вы его лечили?? — с нетерпением сорвались простые и понятные слова с уст Дмитрия.
— Какое лечение? Мы не успели назначить ни чего, ни химиотерапию, ни хирургическое вмешательство, н-и-ч-е-г-о! Пациент просто умирал у нас на глазах, а мы беспомощно наблюдали, разинув рты!
— Он жив!!! Сейчас можно на него посмотреть?? — поинтересовался Дмитрий, и большинство врачей в курилке подхватили его желание.
— К сожалению, на этого загадочного больного посмотреть нельзя… он несколько часов назад сбежал, — покачал головой Георг Александрович.
— Как сбежал!!! — удивлению только что приехавших на работу врачей и пропустивших эти нестандартные эпизоды не было предела.
— Пациент сбежал. У него начался сильный неконтролируемый приступ агрессии. Геннадий Титович вызвал дежурных братьев и сестер, что бы они обездвижили больного. Его раны на груди сильно кровоточили, из них выглядывали скомканные куски омертвевших безжизненных тканей легких. Больной царапал грудь, неистово хрипел, дико кричал, вырывал из своего тела куски плоти. Мы не хотели, что бы он навредил себе еще сильнее. Когда удалось его схватить, неожиданно этот пациент нашел в себе небывалые запасы сил, раскидал всех наших сотрудников. Неизвестно зачем схватил нашу дворовую кошку Маньку, заживо выдрал, сожрал легкие животного на наших, ошарашенных происходящим глазах, затем быстро разломал прутья решетки палаты и полуобнаженный весь окровавленный покинул территорию учреждения.
— Не может быть… — только и смогли ответить завороженные таким потрясающим повествованием доктора.
— Да, я за всю свою долгую жизнь никогда не видел что бы палочка Коха творила такие чудеса, — Геннадий Титович повторился, поддерживая их удивление
— А как? А как его звали? — неожиданно для всех спросил медбрат Анатолий.
— Даже не помню… Василий что ли… — не сразу ответил Георг Александрович.
Дмитрий наблюдал, как в ТОД приехала милиция. Сотрудники службы как муравьи озадаченно усердно, но бесполезно изучали место происшествия. Лица мелькали перед глазами, даже не успевали запомниться. С подчиненными, волнуясь за репутацию своего места и заведения, бегал главврач. На прилегающей территории густо усыпанной опавшими осенними листьями не известно для чего работал привезенный милицией кинолог с собакой.
— И?! — не проявлял ни какой мозговой активности Толик.
— Ну, как вы не понимаете!!! Данный незаконный скотомогильник создает угрозу причинения вреда окружающей среде и санитарно-эпидемиологическому благополучию населения! — вмешался в спор Дмитрий.
— Проще говоря, все кто вокруг живут, могли заразиться Бог знает чем… Смотря от чего именно пали эти животные… — уравновесил пыл Дмитрия врач-эндоскопист Борис Аркадиевич.
— Как вы думаете, Геннадий Титович, мог ли этот больной заразиться туберкулезом из данного незаконного захоронения? — тут же спросил Борис Аркадиевич доктора с самым большим стажем работы, доверяя его авторитету и знаниям.
— Несомненно! Больше не от куда! Тем более данная разновидность заболевания очень опасна, и прогрессирует с неслыханной скоростью!
— Что вы говорите?! — изумился Дмитрий, — и каковы проявления?
— Начало стандартное и вполне обыденное — его привезли в первый день ухудшения самочувствия, когда лихорадка достигла 39-40№С, появилась одышка, тахикардия. Быстро в тот же день возник кашель с выделением мокроты, появились нарушения функции сердечно-сосудистой системы. Были выраженные вегетативные расстройства, плохой сон, потливость. В легких прослушивалось много рассеянных сухих и влажных хрипов…
— Затем, буквально ночью, мне позвонили домой, разбудили жену и детей, ему стало резко хуже. Появилось кровохарканье и легочное кровотечение. Через несколько часов — под утро: образовалось сужение голосовой щели, в результате инфильтрации, отека и внутренних рубцов возникло затрудненное дыхание. Пациент не мог больше самостоятельно принимать пищу, каждый вздох давался ему невероятно тяжело и сопровождался душераздирающим просто нечеловеческим хрипом, даже каким-то зловещим криком… — увлеченный произошедшими вчера и сегодня в лечебном изоляторе событиями Георг Александрович перебил Геннадия Титовича.
— А дальше начались просто невообразимые чудеса!! — вновь овладел рассказом Геннадий Титович, — больной на глазах исхудал и высох, на его груди сначала появились черные похожие на плесень пятна. Всего через 2 часа эти пятна провалились в множественные полости, похожие на огромные каверны! В своей практике я никогда такого не видел!
— Как… как вы его лечили?? — с нетерпением сорвались простые и понятные слова с уст Дмитрия.
— Какое лечение? Мы не успели назначить ни чего, ни химиотерапию, ни хирургическое вмешательство, н-и-ч-е-г-о! Пациент просто умирал у нас на глазах, а мы беспомощно наблюдали, разинув рты!
— Он жив!!! Сейчас можно на него посмотреть?? — поинтересовался Дмитрий, и большинство врачей в курилке подхватили его желание.
— К сожалению, на этого загадочного больного посмотреть нельзя… он несколько часов назад сбежал, — покачал головой Георг Александрович.
— Как сбежал!!! — удивлению только что приехавших на работу врачей и пропустивших эти нестандартные эпизоды не было предела.
— Пациент сбежал. У него начался сильный неконтролируемый приступ агрессии. Геннадий Титович вызвал дежурных братьев и сестер, что бы они обездвижили больного. Его раны на груди сильно кровоточили, из них выглядывали скомканные куски омертвевших безжизненных тканей легких. Больной царапал грудь, неистово хрипел, дико кричал, вырывал из своего тела куски плоти. Мы не хотели, что бы он навредил себе еще сильнее. Когда удалось его схватить, неожиданно этот пациент нашел в себе небывалые запасы сил, раскидал всех наших сотрудников. Неизвестно зачем схватил нашу дворовую кошку Маньку, заживо выдрал, сожрал легкие животного на наших, ошарашенных происходящим глазах, затем быстро разломал прутья решетки палаты и полуобнаженный весь окровавленный покинул территорию учреждения.
— Не может быть… — только и смогли ответить завороженные таким потрясающим повествованием доктора.
— Да, я за всю свою долгую жизнь никогда не видел что бы палочка Коха творила такие чудеса, — Геннадий Титович повторился, поддерживая их удивление
— А как? А как его звали? — неожиданно для всех спросил медбрат Анатолий.
— Даже не помню… Василий что ли… — не сразу ответил Георг Александрович.
Дмитрий наблюдал, как в ТОД приехала милиция. Сотрудники службы как муравьи озадаченно усердно, но бесполезно изучали место происшествия. Лица мелькали перед глазами, даже не успевали запомниться. С подчиненными, волнуясь за репутацию своего места и заведения, бегал главврач. На прилегающей территории густо усыпанной опавшими осенними листьями не известно для чего работал привезенный милицией кинолог с собакой.
Страница 29 из 31
