В этот день к Вадиму слетелись все его демоны. Парень в который уже раз убедился, что его очередная его попытка собрать новую жизнь из обломков старой потерпела фиаско…
26 мин, 32 сек 11623
«Или пусть бы даже она встречалась с этим мудаком, лишь я не видел всего этого, как он её лапает, как она ему улыбается. Я бы стерпел. Чего не видишь, того и не существует».
(«Здоровая шведская семья, нуачо», — мысленно съехидничал Вадим сегодняшний).
Он сочинял отвратительнейшие стихи. Друзья при встрече говорили ему стандартные утешения — Вероника была права, мир был до ужаса банален. Он механически повторял: «да я уже почти забыл её, не волнуйтесь» — и начинал всё сначала.
Однажды, уже летом, Вадим вышел в магазин. Из стоявшей рядом с его подъездом машины полилась странная музыка, и глумливый голос запел:
Часы пробили полночь. Тыквой стала карета.
Разбился на части счастья хрупкий фиал.
Ты ушла, моя песенка спета.
Гости разъехались. Закончился бал.
Мы до дна осушили кубок разлуки.
Беспросветная тень пролегла между нами.
Поздно рвать волосы и заламывать руки.
Захлопнулась дверь между мирами.
Онанизм и нежный голос Джарбоэ -
Это все, что осталось на посошок.
Утратило смысл существование земное.
Только небо смеялось — ну, что влип, Золушок!?
Вадиму показалось, что над ним издевается какая-то злая насмешливая сила. Ему хотелось высадить лобовое стекло и фары ненавистной колымаги, а водителя запереть в багажнике. Вместо хлеба в этот день он купил коньяк, благо был выходной.
— Ну, в общем-то, вот и всё. История банальнейшая, мальчик встретил девочку, девочка мальчика задвинула, — сказал себе сегодняшний Вадим.
Обрывки новостей о Веронике, доходившие до него, лишали Вадима последнего, низменного утешения: узнать, что «бывшая» так же несчастна, как и он.
Так прошёл год.
Привычно-безысходный ход мыслей вдруг прервал голос — тот самый, который только что расписывал Вадиму весь ужас его положения. Вадим несколько минут вслушивался в его монолог, а потом вскочил и подошёл к окну. С него довольно! Он не собачонка, чтобы выплясывать на задних лапках или жалобно скулить. Как там говорят эти умники? «Встань с дивана?» Уже встал.«Выходи из зоны комфорта?» Что ж, он выйдет, только не жалуйтесь потом.
«Приди и возьму», — вспомнил он прочитанную книгу о Древнем Риме.
— Приду и возьму, будьте покойны. О, как комфортно было мне после того, как Вероника меня бросила!
Он быстро оделся и вышел на улицу.
Вадим, задумавшись, размашисто шагал, не смотря по сторонам. Минут через десять он резко остановился. Стоп. Куда он идёт? Освободившийся от вихря мыслей мозг привычно заработал, анализируя собираемую глазами информацию, и через пару секунд довольная улыбка растянула губы Вадима. Ноги сами направили его именно туда, куда нужно, — в глухие дворы в паре — тройке кварталов от дома. Места, знакомые с детства.
Вадим знал, что здесь часто ходили, чтобы срезать дорогу, студентки, которые учились в располагавшемся неподалёку университетском корпусе. Сейчас ещё не так поздно, наверняка кто-нибудь да попадётся. Ещё раз недобро усмехнувшись, Вадим, не теряя времени, решительно устремился в выстроенный ещё при Хрущёве урбанистический лабиринт.
Ему не пришлось долго слоняться, нетерпеливо озираясь, по опустевшим, еле освещённым дворам. Вечернюю тишину нарушил стук каблуков — и вправду, припозднившаяся студентка возвращалась домой. Девушка шла, погрузившись в свои мысли, на губах её блуждала лёгкая полуулыбка. Подувший ветерок шевелил, словно играя, длинные тёмные волосы и полы ярко-синего весеннего пальто. В свете одинокого фонаря лицо незнакомки показалось Вадиму необыкновенно прекрасным; она же, скорее всего, вообще не заметила стоявшего в тени парня.
Решение созрело моментально. Подождав, пока ничего не подозревавшая девушка пройдёт вперёд, он неторопливо, прогулочным шагом отправился следом, стараясь не привлечь к себе внимания и в то же время ни на секунду не упустить незнакомку из виду. Вадим почти не понимал, что он сейчас делает, мозг и тело работали, словно в автономном режиме, независимо от сознания. Впрочем, это только помогало ему, не давая наделать ошибок. Дворы, через которые они с незнакомкой шли, были абсолютно пусты — демоны, весь день терзавшие Вадима, теперь явно перешли на его сторону, помогали, точно вели за руку, расчищали дорогу.
Девушка всё так же беззаботно шагала, улыбаясь своим мыслям и не замечая слежки. «Теперь или никогда», — как молоточком, стучало в голове сверлила голову Вадима. Если он не сделает этого сейчас, он ещё до утра сойдёт с ума, буквально разорвётся на куски. Из фильмов, телепередач, книг, интернета Вадим знал, что иные мужчины перед насилием втираются в доверие к женщинам, играют с ними, как кошка с мышью, щекоча себе нервы. Он не собирался делать ничего подобного — даже попытаться заговорить с этой, надо признаться, привлекательной девушкой — ему не нужны были острые ощущения, ему просто было нужно её тело, здесь и сейчас. Хватит, — подумал Вадим, — сегодня он будет полагаться только на свою силу. Чем быстрее и проще, тем лучше!
(«Здоровая шведская семья, нуачо», — мысленно съехидничал Вадим сегодняшний).
Он сочинял отвратительнейшие стихи. Друзья при встрече говорили ему стандартные утешения — Вероника была права, мир был до ужаса банален. Он механически повторял: «да я уже почти забыл её, не волнуйтесь» — и начинал всё сначала.
Однажды, уже летом, Вадим вышел в магазин. Из стоявшей рядом с его подъездом машины полилась странная музыка, и глумливый голос запел:
Часы пробили полночь. Тыквой стала карета.
Разбился на части счастья хрупкий фиал.
Ты ушла, моя песенка спета.
Гости разъехались. Закончился бал.
Мы до дна осушили кубок разлуки.
Беспросветная тень пролегла между нами.
Поздно рвать волосы и заламывать руки.
Захлопнулась дверь между мирами.
Онанизм и нежный голос Джарбоэ -
Это все, что осталось на посошок.
Утратило смысл существование земное.
Только небо смеялось — ну, что влип, Золушок!?
Вадиму показалось, что над ним издевается какая-то злая насмешливая сила. Ему хотелось высадить лобовое стекло и фары ненавистной колымаги, а водителя запереть в багажнике. Вместо хлеба в этот день он купил коньяк, благо был выходной.
— Ну, в общем-то, вот и всё. История банальнейшая, мальчик встретил девочку, девочка мальчика задвинула, — сказал себе сегодняшний Вадим.
Обрывки новостей о Веронике, доходившие до него, лишали Вадима последнего, низменного утешения: узнать, что «бывшая» так же несчастна, как и он.
Так прошёл год.
Привычно-безысходный ход мыслей вдруг прервал голос — тот самый, который только что расписывал Вадиму весь ужас его положения. Вадим несколько минут вслушивался в его монолог, а потом вскочил и подошёл к окну. С него довольно! Он не собачонка, чтобы выплясывать на задних лапках или жалобно скулить. Как там говорят эти умники? «Встань с дивана?» Уже встал.«Выходи из зоны комфорта?» Что ж, он выйдет, только не жалуйтесь потом.
«Приди и возьму», — вспомнил он прочитанную книгу о Древнем Риме.
— Приду и возьму, будьте покойны. О, как комфортно было мне после того, как Вероника меня бросила!
Он быстро оделся и вышел на улицу.
Вадим, задумавшись, размашисто шагал, не смотря по сторонам. Минут через десять он резко остановился. Стоп. Куда он идёт? Освободившийся от вихря мыслей мозг привычно заработал, анализируя собираемую глазами информацию, и через пару секунд довольная улыбка растянула губы Вадима. Ноги сами направили его именно туда, куда нужно, — в глухие дворы в паре — тройке кварталов от дома. Места, знакомые с детства.
Вадим знал, что здесь часто ходили, чтобы срезать дорогу, студентки, которые учились в располагавшемся неподалёку университетском корпусе. Сейчас ещё не так поздно, наверняка кто-нибудь да попадётся. Ещё раз недобро усмехнувшись, Вадим, не теряя времени, решительно устремился в выстроенный ещё при Хрущёве урбанистический лабиринт.
Ему не пришлось долго слоняться, нетерпеливо озираясь, по опустевшим, еле освещённым дворам. Вечернюю тишину нарушил стук каблуков — и вправду, припозднившаяся студентка возвращалась домой. Девушка шла, погрузившись в свои мысли, на губах её блуждала лёгкая полуулыбка. Подувший ветерок шевелил, словно играя, длинные тёмные волосы и полы ярко-синего весеннего пальто. В свете одинокого фонаря лицо незнакомки показалось Вадиму необыкновенно прекрасным; она же, скорее всего, вообще не заметила стоявшего в тени парня.
Решение созрело моментально. Подождав, пока ничего не подозревавшая девушка пройдёт вперёд, он неторопливо, прогулочным шагом отправился следом, стараясь не привлечь к себе внимания и в то же время ни на секунду не упустить незнакомку из виду. Вадим почти не понимал, что он сейчас делает, мозг и тело работали, словно в автономном режиме, независимо от сознания. Впрочем, это только помогало ему, не давая наделать ошибок. Дворы, через которые они с незнакомкой шли, были абсолютно пусты — демоны, весь день терзавшие Вадима, теперь явно перешли на его сторону, помогали, точно вели за руку, расчищали дорогу.
Девушка всё так же беззаботно шагала, улыбаясь своим мыслям и не замечая слежки. «Теперь или никогда», — как молоточком, стучало в голове сверлила голову Вадима. Если он не сделает этого сейчас, он ещё до утра сойдёт с ума, буквально разорвётся на куски. Из фильмов, телепередач, книг, интернета Вадим знал, что иные мужчины перед насилием втираются в доверие к женщинам, играют с ними, как кошка с мышью, щекоча себе нервы. Он не собирался делать ничего подобного — даже попытаться заговорить с этой, надо признаться, привлекательной девушкой — ему не нужны были острые ощущения, ему просто было нужно её тело, здесь и сейчас. Хватит, — подумал Вадим, — сегодня он будет полагаться только на свою силу. Чем быстрее и проще, тем лучше!
Страница 6 из 8
