Зов

Они впивались в плечи и шею этого великана. Из глазниц, которых было десять исходил алый свет. Его тело, которое казалось было вытесано из обсидиана и покрытое мелкими трещинами переливающимися всеми оттенками красного цвета, пронизывали сотни и сотни цепей. Он медленно повернул ко мне свою голову. Лезвия шлема, разрезали его плоть и из ран текла чёрная как смоль кровь, которая коснувшись лавы мгновенно загоралась. Я всем своим телом почувствовал, что под шлемом, заиграла хищная улыбка, а в моей голове в очередной раз прозвучал уже привычный неизвестный, но понятный мне шепот: «Ещё один!» — с этими словами титан протянул свою руку к одной из цепей и одним резким движением вырвал её из своего тела. Кровь хлынула раны словно водопад, стоило ей коснуться лавы как она загорелась, струя огня прошла вверх по крови и впилась в тело гиганта. Из всех трещин, окутывающих его тело повалил дым, а из ран на плечах, оставленных шлемом и глазниц взметнулись вверх столбы огня. В голове зазвучал вопль боли и агонии, который прекратился после того как погас поток пламени, врывающийся в рану великана.

Мне наконец удалось опустить глаза, и чуть лучше рассмотреть остальную часть пещеры. Я заметил множество черных заостренных камней, рассеянных по всей пещере, и начал различать в этих сталагмитах очертания людей — они так же стоят, замерев; сотни таких же как я; и смотрят, не отрываясь, на нашего нового господина. Я почувствовал, как по моему телу начиная с ног разливается приятный холодок, а обсидиановая корка, словно доспех, начала покрывать мою плоть.

Когда-нибудь, к нам в пещеру зайдёт последний человек до которого донесся зов нашего повелителя. Будет вырвана последняя цепь, сковывающая того, кто повелевает мраком. Наш хозяин освободится из своего заточения.

А мы… мы встанем как его армия… его жрецы… его верные последователи… его рабы.