Зов Тетиса

От моих тяжелых видений меня избавил холодный утренний туман, покрывший всё видимое пространство. Тишина вокруг была пугающей и опасной. Я содрогнулся от холода и испуга, просыпаясь и подымаясь на локтях. Туман был очень плотным, на расстоянии дальше метра ничего не было видно. Я начинал замерзать. Казалось, что рыболюды решили заговорить погоду и настроить ее против меня. Опаснее холода было только то, что я не знал, сколько времени я находился в забытье, куда плыла лодка и в каком направлении находилось мое спасение. Я находился посреди бесконечной пустоты, наедине со своими страхами и, возможно, преследователями. Им не составит труда отыскать меня, я это знал. Оставалось лишь гадать, ищут ли они меня, находятся ли рядом, близко или далеко, сколько их придет за мной.

Паника почти овладела мной, но что-то внутри меня надломилось уже в который раз за это короткое время. Я понял, что у меня нет уже моральных сил бояться, сердце и нервы были измотаны окончательно. Единственное разумное решение, которое приходило в голову — это взяться за весла и начать грести, начать двигаться в одном направлении. В конце концов, либо я доплыву хоть до какого-либо берега (лиман в сравнении с морем был маленькой слезинкой), либо наткнусь на чей-нибудь баркас, либо меня схватят подводные твари. Можно было надеяться и на то, что туман пропадет и всё прояснится. Но иллюзий по поводу своего смертельно опасного положения я не питал. С каким-то лишенным эмоций состоянием я схватился за весла и начал грести.

Для меня время остановилось. Пространство вокруг тоже как будто не менялось. У меня кружилась голова, я чувствовал себя дезориентированным. Закрывая глаза и закусив нижнюю губу, я продолжал плыть в неизвестном направлении, ни о чем не прося и не моля, ибо это было бессмысленно. Работа с веслами помогла мне согреться, да и отупение приглушало физические и душевные страдания. Моя голова была пустым сосудом, лишенным цели, мыслей, желаний, страха. Иногда мне казалось, что на самом деле я уже умер и попал в ад, в котором мне вечно придется грести из ниоткуда в никуда. Жизнь начинала представляться мне фиктивным бытием, полузабытым сном, псевдовоспоминанием о чужом существовании. Ничего не было ни до, ни после. Даже «сейчас» не существовало, как и меня самого. Я был чьей-то выдумкой, объектом неизвестного воображения и этот фантазер не придумал ничего лучше, как поместить меня в бесконечное ничто, в котором я вроде и существовал, а вроде и нет.

Не знаю, сколько времени прошло и сколько я проплыл. Возможно, я двигался кругами, никогда этого не узнаю наверняка. Реальность вокруг меня, казавшаяся такой фантастически иррациональной, посыпалась, будто костяшки домино, когда кое-что изменилось и я пробудился от своих инфернальных грез.

Что имеет начало, имеет и конец.

И моей прострации тоже пришел конец, когда случилось неминуемое — меня обнаружили. Враг настиг меня и готовился к нападению. Что-то с силой ударило по дну лодки и было бы глупо предполагать, что это агрессия не от древней морской твари. Она сильно царапала дно своими когтями, я чувствовал, как она неистовствует подо мной, ухватившись руками за мою лодку. Спустя мгновение тварь ухватилась за правое весло и я с криком обеими руками насел на него, боясь, что чудовище вырвет его из моих рук. Нажав сверху вниз на весло, я приподнял рыболюда над водой. Его янтарные глаза с ненавистью вперились в меня. Он ощерился, обнажив свои мерзкие острые зубы. Укол страха пронзил меня и я ослабил хватку. Тварь погрузилась под воду и оставила весло в покое.

На некоторое время всё стихло. Я испуганно озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда ждать очередного нападения. Тварь явно затаилась и готовилась нанести смертельный удар. Мой взгляд упал на топор, который я взял у умершего старика. Вооружившись им, я, сидя на коленях в лодке, стал ждать.

Эта мерзость, жалкий потомок древних и могущественных предков, явно ждала, когда мое внимание притупится. Это был бой один на один, кроме нас никого больше не существовало. Смирившись с неизбежностью, я лишился всякого страха. Теперь мной управлял лишь инстинкт выживания. Чего бы мне это ни стоило, я должен был прикончить эту тварь.