Зойкин дом

По голосу чувствую, она сердиться начинает. А с ней, с сердитой, шутки плохи, лучше открыть. Попыталась приподняться на кровати, и тут мне на ноги прыгнул Фома. Знаешь, я его таким ещё никогда не видела! Весь ощетинился, глаза горят, шипит. Я его скинуть попробовала, так нет же: в одеяло когтями вцепился и ни с места. Ну а мамка в коридоре тем временем на крик уже перешла:

— Зойка! Открывай! Открывай, тебе говорят! — и при этом в дверь лупит, ногами наверное.

Я кое-как Фому с себя сбросила, и к двери. Но не тут-то было: кот с громким шипением бросился мне под ноги, да так, что я споткнулась о него и на пол повалилась. И тут по ту сторону двери такие вопли послышались, просто ужас:

— Зойка, зараза ты треклятая! Открывай, сволочь! Не откроешь, дрянь такая, хуже будет!

Мамка моя, конечно, может и не подарочек, но такими гадкими словами меня отродясь не называла… А Фома между тем к двери подошел и давай шипеть на неё громче прежнего. Тут-то и дошло до меня: не мамка это…«.»

Что было дальше, подруга помнила только в общих чертах. Вспомнила лишь, как открыла окно в комнате и, в чём была, выскочила на улицу. Не верить ей у меня не было никаких оснований. Одно то, что она, босая, в ночной рубашке, прибежала ко мне через весь посёлок, говорило о многом. Спустя какое-то время мы в сопровождении моего папы отправились к Зойке домой. Тётя Лариса должна была вернуться с ночной смены и забеспокоиться, не застав дочь дома — мобильных ведь тогда не было. И верно: Зойкина матушка уже собрала поисковую бригаду из сердобольных соседских старушек.

А вот таким был рассказ самой тети Ларисы: «Вернулась я как обычно в седьмом часу утра. Когда подходила к калитке, обратила внимание, что окно в дочкиной комнате открыто настежь. Кинулась к нему, заглянула и с ужасом увидела пустую постель… Дверь была заперта изнутри, и чтоб попасть в Зойкину спальню, пришлось лезть всё через то же окно. В закрытой комнате я не обнаружила никого, кроме кота, который вытянувшись лежал возле входа. Сначала подумала, что он спит, но потом… потом поняла: Фома мертв…».

Зойка, конечно, тут же рассказала матери обо всём, что произошло. Тётя Лариса, мой папа и ещё два добровольца из соседей тщательно обследовали дом, но не нашли никаких следов проникновения в него посторонних, да и вообще ничего подозрительного. И даже на двери, в которую рано утром так упорно ломилось нечто с тётьларисиным голосом, не оказалось ни царапинки.

Но всё-таки на этот раз Зойкина мама поверила дочери. В тот же день они собрали вещи и переехали к сестре тёти Ларисы — благо та жила в нашем же посёлке и была не против их принять. А недели через две-три после случившегося… Зойкин дом при невыясненных обстоятельствах сгорел практически дотла.

Ну, а дальше… Около года Зойка и её мама, у которых не было ни сил, ни средств восстанавливать сгоревшее жилище, скитались по родственникам и чужим углам. Потом же переехали в соседнюю область. Насколько я знаю, их пригласила пожить к себе старенькая и одинокая тётушка Зойкиного покойного отца…… Я уже давно живу в городе, но в родные места наведываюсь периодически, чтобы навестить родителей. Иногда, приехав, встречаю Зойку. Она вернулась в наш посёлок сразу после замужества, около двадцати лет назад. Муж у неё оказался деловой и рукастый, быстро отстроил хороший дом на месте старого пепелища. Так теперь и живут они там с тремя детьми и огромной собакой. Прежней близкой дружбы между нами с Зойкой уже нет, но иногда, встретившись, мы всё же останавливаемся немного поболтать. Однажды я даже набралась смелости и спросила подругу, не случалось ли чего странного в их новом доме… Зойка улыбнулась, затем три раза сплюнула через левое плечо и ответила, что всё благополучно.

Что за чертовщина происходила в том старом доме, я не знаю до сих пор. Ведь, по словам соседей, бабушка, которая жила в нём много лет до Куприяновых, была обычной одинокой старушкой, ведьмой в округе не слыла и никакими тёмными делами вроде бы не занималась. Впрочем, главное — всё закончилось благополучно.