Зверь?

Экс-майорша похоже впала в состояние лёгкой летаргии. Игорю это не особо понравилось.

— А с вами что случилось?

Платонова вопросительно глянула на Игоря.

— Какая-то вы не живая, — пояснил Красильников, — даже не верится, что недавно с вами ругался.

— А вам так нравится ругаться?

Капитан пожал плечами.

— Устала я просто, — пояснила Людмила. — Сперва десять лет ребят на себе тащила… Помните, каково было после развала Союза? Потом превращения начались, к тому же этот проклятый проект заново открыли, будь он неладен. Постоянные переезды, конспирация, перемена внешности. Хорошо ещё Рат помогал.

— Он тоже из конторы?

— Понятия не имею. По-моему нет.

— Думаете он в самом деле работает на какой-то Синклит. Верится с трудом.

— Я бывала там пару раз. Вместе с ним.

— Опа! И где это находится? На что похоже?

— Это сложно объяснить. Всё как-то нереально. Длиннобородые старцы, причудливые одежды, споры о магии, Мирах составляющих Вселенную. Прямо «Властелин Колец» какой-то. Вы меня понимаете, капитан?

Игорь кивнул. Он пару раз брал в видеопрокате экранизацию знаменитой эпопеи, но ни разу не досмотрел до конца. Как правило, верх брало пиво и последняя часть фильма оставаќлась в памяти Красильникова чредой бессвязных картинок.

— Кстати, — добавила Людмила, — вы, наверное, тоже скоро попадёте на Синклит. Вас нельзя оставлять в этом мире.

— Чёрт! Если бы мне пару дней назад кто-то сказал, что я попаду в секретный проект, потом окажусь родителем оборотней и, наконец, отправлюсь на тусовку чародеев, чтобы подыскать себе подходяќщий мирок для политического убежища… Я бы того кренделя отправил в психушку. Под усиќленной охраной.

— Вы зря смеётесь, капитан. В жизни и не такое случается. Кое-что вы себе и представить не можете.

— Какой тут к чёрту смех! Меня, кстати, Игорь зовут, если не помните. И может, перейдём на «ты»?

Платонова улыбнулась.

— Это попытка завязать отношения…, Игорь?

Красильников поперхнулся дымом. Людмила не походила на тех, кого выставляют за дверь утром, а потом забывают навсегда. К тому же он чувствовал к ней симпатию и преподносить «подарочек», вроде себя — любимого, казалось настоящим свинством.

— Какие к чёрту отношения, — от неожиданного предположения экс-майорши даже накатило какое-то подростковое смущение. Мне просто та удобнее.

— Ясно. А я уж подумала — сейчас предложишь выпить сока на брудершафт, поцелуи и всё такое.

— Я похож на коварного соблазнителя?

— Ты похож сам на себя. На непредсказуемого, импульсивного человека. Поверь мне, как психиќатру — подобные тебе сами не знают, что сделают в следующую секунду. В этом Фреки чем-то похож на тебя.

На несколько секунд воцарилась тишина. Красильников искал выход из тупика, куда его подќтолкнул неожиданный вопрос Платоновой. Экс-майорша похоже снова погрузилась в собственные, невесёлые мысли.

— Люд, это самое, — выдавил наконец Игорь, — а какие они?

— Кто?

— Ну, … ребята.

— Фреки и Гери?

Игорь покачал головой. Проклятие — здесь собрались не только любители сомнительных экспе-риментов, но и мастера по придумыванию дурацких имён.

— Так звали волков Одина, — пояснила Платонова. — Я увлекаюсь скандинавской мифологией

— Самые подходящие имена для маскировки, — усмехнулся Красильников. — Ну, никто на них не обратит внимания.

— Ты зря сеёшься. Друзья по отделу сделали мне документы вдовы офицера Рижского ОМОНа, и необычные имена мальчиков уже ни у кого не вызывали вопросов.

— Хм, мудрёно. А зачем ты вообще в проект влезла? Из идейных соображений?

— Приключений захотелось. Мне же тогда только двадцать три было. Да и кто знал, что Союз развалится.

— Сколько тебе было?! — Игорь подумал, что ослышался. — Сколько?!

— Сколько слышал. Ты из-за звания напрягся? Просто в конторе у меня был очень влиятельный покровитель. Просто голову от меня потерял. Ну, сам понимаешь — семью он бросить не мог, поэтому всячески помогал в карьере.

— Всегда говорил, что бабам легче живётся! — капитан даже сплюнул от досады. — Тут каждый день грозятся звёздочку снять, а она глазёнками стрельнула, и майор в двадцать три года. Красота!

— Какой же ты идиот! — вспыхнула Людмила. — Ты знаешь кем я была, пока меня не замеќтили?! Стукачкой в «Интуристе»! А знаешь каково десять лет с двумя детьми по всей стране моќтаться?! Прятаться! Ждать каждую секунду, что придут и отберут их! А ты представляешь, сколько я натерпелась, когда начались превращения?! Звёздочки у него снимают! Пить надо меньше! Идиот!

Платонова глотнула сока и отвернулась. Игорь проклинал себя за дурацкую привычку сперва ляпнуть что-нибудь, а потом уже думать. Скольких он уже так обидел. Со сколькими поругался. Хочешь, не хочешь, но Красильникову предстояло сделать то, что он ненавидел больше всего — сперва признать себя неправым, а потом извиниться. Чёрт, хотя бы один глоточек чего-либо бодряќщего! Всё легче будет.

За отсутствием спиртного, капитан прикончил остатки сока. Закурил. Встал со стула. Снова сел. Опять встал. Потоптался у края стола. Почесал щетину. Прокашлялся.