Зверь

— Ой, Лешка, уморишь меня, — произнес я, стараясь глубоко дышать, чтобы прекратить смех. — Давайте, наконец, договоримся. Не бывает оборотней, зеленых человечков, вампиров, упырей и вурдалаков. Нет, упыри бывают — за штурвалом сидит один. Бред все это, сказки. Брехня! Das ist alles erstunken und erlogen!

— А в Германии? — не сдавался боец. — И америкоз что сказал? Оборотень!

— Ну, weiß der Teufel, что там в Германии произошло — еще разобраться надо. А янкель еще и сказал, что был на учебном задании. Этому тоже верить?

— Хорошо, — медвежонок извлек главный козырь. — А сегодня ночью?

— Ну, сегодня ночью… — развел я руками.

Действительно, от этого события никуда не деться. Был же кто-то, что даже мне страшно до потери пульса было. И оставил после себя волчьи следы. Сказать, что этого не было, я не мог, потому что оно было!

— «Кипарис», я «Баргузин», — избавил меня от ответа Елисеев. — Мы на точке.

— Стоп, машина, — скомандовал я, обрадовавшись неожиданному спасению.

Надо отдать должное Калачеву — обстановку он разрядил, как обойму «Калаша» — в один счет. За кажущейся простотой этого человека скрывается еще тот жук. Если я за столько лет дружбы так и не понял — то ли он гораздо тупее, чем кажется, то ли наоборот — гораздо умнее, чем хочет показать, то о чем, вообще, говорить? Лично у меня сложилось ощущение, что это байку он затравил не зазря.

Армия спасения остановилась в заданном квадрате, в полутора километрах от базы боевиков. Как это ни странно, сосновая роща, обозначенная на карте, была и здесь, только больше напоминала чащу. Но это — мелочи. Сам лагерь террористов располагался за торчащим из зеленого моря травы темно-серым утесом, так что здесь мы были надежно скрыты от глаз бандитов, и, согласно хитрому тактическому замыслу, до того момента, как их тела остынут, боевики не должны узнать о нашем присутствии. Впрочем, за последние два дня теория тактико-специальной подготовки не раз спотыкалась об суровую действительность, так что дальнейшее развитие событий процентов на девяносто зависит от везенья и расположения звезд.

Оставив отряд маскировать машины, вооружившись ТКБ-0239 и биноклем, взяв с собой Татарина с успевшей полюбиться ему В-94, я отправился на разведку. Взобравшись на утес по узкой, извилистой, поросшей тропой тропинке, которой, похоже, со времен шелкового пути никто не пользовался, я залег на краю скалы. Вид отсюда открывался просто потрясающий — горы с белоснежными вершинами, подпирающие собою облака, густое зеленое море лесов со сверкающими на солнце змейками рек, и, конечно, база Мамаева.

Бандформирование обосновалось в двух одноэтажных зданиях, построенных, наверно, сразу после Великой Отечественной. Обе постройки неоднократно реставрировались, и дошли до наших дней в более-менее приемлемом состоянии. Хотя, конечно, сами боевики ремонтом не занимались — штукатурка на стенах во многих местах обвалилась, обнажив красные кирпичи. На площадке перед домами стоял Nissan Patrol и пара «командирских» УАЗ-469, а из-под навеса импровизированной ремзоны торчала морда бронированного Урала.

В бинокль я насчитал пару десятков человек, занятых повседневными делами, коими занимается любое преступное сообщество в промежутках между своими антиобщественными деяниями: кто-то подметал площадку, кто-то ремонтировал грузовик. Несколько террористов, скорее всего — часовых, неспешно прохаживались по периметру базы с висящими за спинами «Калашами». Еще трое, сидя на корточках, выстукивали на коленях какой-то ритм, которого я с такого расстояния не слышал, а четвертый, размахивая руками, отжигал какой-то местный танец.

Но это — снаружи. Внутрь зданий мог заглянуть лишь тепловизор винтовки Булата, который, припав к окуляру прицела, лежал рядом.

— Бац, бац, бац, — произнес он, имитируя выстрелы.

— И мимо, — пошутил я. — Ну, что там?

— Насчитал сорок восемь человек, — ответил Татарин. — Причем большая часть — в левом доме.

— А Даша?

— Не вижу, — признался снайпер. — Есть одно пятно, в правом здании, похоже на человека, привязанного к стулу. Но на вид веса в нем килограммов восемьдесят — не меньше.

— Неужели, промахнулись? — огорчился я.

Или мы опоздали, и заложницу уже убили, или выкупили. Или же источники Сорокина, мягко говоря, были неточны. А, может, сам майор был неточен в своих рекомендациях, причем, намеренно?

— Постой… подошел еще один… стоит напротив — наверно, разговаривают… бьет. Раз, два… опять стоит, — комментировал Татарин то, что видел через тепловизор.

— Ладушки, — повеселел я. — По крайней мере, один пленник там есть. А была здесь Даша или нет… есть только один способ проверить!

— Разведка боем? — уточнил Закиров.

— Разведка боем, — кивнул я. — Как тебе позиция?

— Как в тире, — усмехнулся стрелок. — Я бы на их месте хотя бы заминировал… балбесы, что поделать?

— Нам от этого хуже что ли? — пожал я плечами. — Перед атакой возьмешь Мища, и будете прикрывать сверху. Вопросы е? Вопросов не — исполнять!

— Есть! — ответил Булат.