Зверь

В крови начала закипать ярость. Ярость и азарт. Mein Herz brennt! Распахнув дверь до конца, я увидел двоих часовых — один дремал, подпирая спиной стену, второй вообще вовсю дрых на полу, обнимая автомат «Волк» чеченского производства. Двумя очередями по три патрона я продлил их сон до бесконечности. Eins und zwei. Лешка уже стоял рядом, водя стволом«Калаша» с набалдашником ПБС по сторонам. Чисто, чисто, чисто.

Следующая дверь поддалась на удивление легко, прошелестев ручкой в воздухе, и открывшись без малейшего скрипа. Мы оказались в небольшом пыльном коридоре, из-под щели под дверью в конце которого пробивалась полоска света. Но по левой стороне были еще две двери, и, прежде чем продвигаться вперед, следовало обезопасить тылы. Я показал сержанту один палец, ткнув им в себя, и два пальца, указав ими на него. Боец коротко кивнул — понял.

Толкнув хлипкую дверь, я прикончил двоих спящих боевиков. Drei, vier. Эти, по крайней мере, спали не на посту, а в кроватях. Возможно, в das Reich der Nacht им это зачтется. А, может и нет. Лично я не мог назвать ни одного человека, кто побывал там и вернулся рассказать. Судя по гробовой тишине из-за стены, у боксера тоже все шло по плану.

Но, учитывая, как началась наша высадка в Чечне, все идти по плану просто не могло. Так что я не очень удивился, когда произошло очередное дерьмо. Сперва я услышал грохот в предбаннике, где я открыл счет. А потом — голос Татарина в наушнике:

— Командир, к вам идет один.

Donnerwetter! То, что кто-то идет я уже понял — не дурак. Не знаю, что забыл этот террорист — до ветру ходил, или посты проверял — не важно. Важно то, что сейчас поднимется шум. А это ой как некстати.

— Булат, вали его, — прошипел я в микрофон. — А потом — тех, что у заложника. Машины — по выстрелу на старт.

— Ой, бля… — услышал я тихий вздох Алексея.

— Твою мать… — прошептал в передатчике Маковецкий.

Да, они понял, что сейчас начнется. Сгруппировавшись, подняв очки ПНО на лоб, я приготовился вихрем выпрыгнуть из каморки, и накачать свинцом любого, кто высунется из единственной освещенной комнаты.

Тревожный крик случайного гостя потонул в грохоте выстрела крупнокалиберной В-94. Стены здания вздрогнули два раза — это означало, что пуля не только прошила насквозь одну стену и бандита, но и сделала дырку во второй — противоположной перегородке. Винтовка громыхнула еще два раза — еще два трупа.

И сразу же загремела канонада. Стреляли не только в соседнем здании, но и том, где находились мы. Однако, здесь, слава Богу, палили пока лишь по бронетранспортерам, спускавшимся по склону, освещая путь всеми своими прожекторами. С той позиции, где находился я, они больше напоминали НЛО, садящиеся на землю в лучах света, нежели на два бронехода.

— Получи, твою мать! — послышался сквозь треск очередей голос башкира в наушнике.

Сверху, из-за плит перекрытия, донеслись гулкие шаги, от которых в щели между панелей посыпалась пыль и бетонная крошка. Готов поклясться — двухсот пятидесяти миллиметровые пустотные плиты прогнулись под тяжестью верхолаза! Это же какие зубы надо иметь, чтобы такой вес наесть? Благоразумно предположив, что у мертвого пациента я эту информацию получу гораздо быстрее и безопаснее, нежели у живого, я, отпрыгнув к стене, поднял ствол автомата и нажал на крючок. Маслины застучали по бетону, кроша плиту и выбивая искры из камней и арматуры. Несколько ос со стальными сердечниками, отрикошетив от потолка и от стены, ушли в деревянный пол и тела и без того мертвых боевиков. Магазин опустел гораздо быстрее, чем плите был нанесен более-менее серьезный ущерб. Да, специальные патроны с дозвуковой скоростью пули для таких задач явно не подходят. Собственно, какого черта? О нашем присутствии не знают только глухие.

Сняв с обрубка ствола глушитель, я вставил в горловину приемника магазин с нормальными бронебойными 7,62х39мм патронами, и приготовился наделать в плите отверстий, как вдруг в окне мелькнула огромная серая тень, спрыгнувшая с крыши и скрывшаяся в темноте.

— Не, ну нафиг, — встряхнул я головой. — Почудится тоже.

Времени для погони за призраками не было — в бронемашины уже унеслись два реактивных снаряда, пока успешно отбитых «Ареной». Пока повезло, и надеяться на везение дальше, по меньшей мере — небезопасно. Проделать путь, который занял почти три дня, на своих двоих в обратном направлении ничуть не улыбалось.

— Калач, пошли, — произнес я в микрофон рации.