Зверь

Любопытно получается. Даша, насколько я знал — дочка от первого брака одноклассника. Он и женился тогда в шестнадцать лет — пришлось. Если бы не его отец — полковник милиции, та история имела все шансы закончиться более плачевно — времена другие были. Что, как случилось с первой женой банкира — не знаю, я тогда в Ан… э-э… в Африке был, но, если верить слухам, погибла в какой-то перестрелке несколько лет назад. Сам же Антон вскоре женился на Танюхе, бывшей на добрый десяток лет младше его, а Дашу отправил в Лондон. Признаться, до этого момента я думал, что он отправил дочку куда подальше, чтобы не мозолила глаза новой жене, но, будь оно так, коммерсант сейчас отреагировал бы более сдержанно. Значит, отправил Сохновский ребенка, чтобы лишний раз не напоминать себе о той боли, той утрате, что постигла его в девяносто втором. Интересно… еще интересно, с каких это пор в Великобритании творится такой беспредел?

— Звонили из Чечни, — словно прочитав мои мысли, ответил Антон.

— А там-то как она оказалась? — удивился я.

— Она же на журналистике училась, — пояснил банкир. — Поехала с каналом BBC на практику… передачу про войну, мать ее так, делать!

— Сделала, — горько усмехнулся я. — Антоха, ты же понимаешь — платить нельзя. В живых ее точно не оставят.

— Понимаю, — кивнул он. — Потому и вызвал тебя.

— Меня? — я даже поперхнулся дымом. — А я что сделаю? Ты, вообще, себе размах этой кампании представляешь? Нужны люди, техника, оружие… наконец, надо еще успеть добраться до туда! А звонить они будут уже завтра! Завтра, понимаешь? Уложиться в сутки здесь нереально! Надо подключать чекистов, федеральные войска… они, может, и успеют…

— Время я потяну, — заверил Сохновский. — Пара недель у тебя будет, а, может, и больше — как повезет. Люди… да вон их сколько, целая служба безопасности банка! Техника… дам я тебе парочку машин. Несколько для другого они готовились, но и для этого сойдут. А что касается оружия… да я в жизни не поверю, что с твоими связями и моими деньгами достать оружие — такая проблема.

— Ну, знаешь ли… — развел я руками. — Служба безопасности — это, по сути, охранники. В условиях горного боя они проживут минут пять — максимум. Техника… еще посмотреть надо, что там за техника у тебя. Единственное, с чем я не буду спорить — оружие. Уж чего-чего, а этого добра достать можно столько…

— Евген, — Антон схватил меня за рукав. — Все, что хочешь, любые деньги… умоляю тебя, ну я не знаю… хочешь — на колени встану!

— Так, отставить, — гаркнул я. — Ладушки, я согласен. Те же двадцать миллионов, плюс накладные расходы. Если я, или кто-то из мужиков не вернется — их долю получат их семьи. Согласен?

— Да, — с готовностью кивнул коммерсант.

Лицо банкира порозовело, даже глаза заблестели от радости. Неужели, он так сильно в меня верил? Нет, основания были. Если бы не я — Сохновского уже раз двадцать порешили бы. Но это уже перебор…

Согласился я вовсе не из-за денег. Хотя, вернее будет сказать — не только из-за денег. Согласился в память той дружбе, что была между нами в школьные годы. Как, все же, забавно кидает нас жизнь! Антоха списывал у меня и контрольные и домашние работы по математике, сам же с малых лет занимался борьбой, а отец Сохновского, царствие ему небесное, учил сына и стрелять, и бегать и прыгать. Дисциплина у них в доме, как сейчас помню, всегда была даже не железная — стальная. Но в итоге-то я стал военным, а Антон — банкиром! Удивительно!

Хотя… даже в подготовке операции я видел две огромных сложности. Первая — моя жена. Как мне объяснить ей, что я иду воевать, и, возможно, умереть, за чужого ребенка? Нет, когда я сжулил в армии, воевал под чужими знаменами, стрелял в чужих врагов — не было у меня выбора, идти или не идти, стрелять или не стрелять. Родина приказала — и точка. Ни тени сомнения, ни грамма упрека. Но как объяснить ей теперь, объяснить то чувство долга, которое я сам понимал лишь интуитивно? Деньги здесь не помогут.

И вторая трудность — команда. Примерный список участников компании я уже набросал в голове, ребята проверенные. Но если двух-трех, включая Калача, я еще представлял, где искать, то остальных жизнь разбросала по всему Земному шару. И, даже если мне удастся найти их — не факт, что ребята до сих пор живы. А, если живы — не факт, что согласятся. Да, последнее больше зависело от меня, от тех отношений, что сложились с бойцами в разное время в разных уголках бела света. И, конечно, от предложенной суммы. Но самым сложным было именно найти их.

— Кстати, — обернулся я, вспомнив кое-что, дойдя до двери. — Ты всех записываешь?

— Что? — не понял сперва Антон. — Ах, это… нет, только тех, с кем общаюсь.

— Пленки с моим голосом — тоже, — ультимативно заявил я.

— Как скажешь! — кивнул Сохновский.

В приемной, ведя неторопливую беседу с секретаршей, бросающей на парня красноречивые взгляды, меня терпеливо дожидался Леха. На звук открываемой двери он лишь обернулся, слегка кивнул головой, и вернулся к своему занятию. Совсем разболтался!

— Сержант Калачев! — крикнул я.

— Я!