Звезда Макилвейна

Макилвейн уселся перед своим аппаратом и поворачивал всевозможные рычажки и нажимал кнопки до тех пор, пока не установил связь со своей темной звездой. Ждал он, как ему показалось, очень долго; наконец перед его умственным взором появился Гуру.

— Ты готов? — беззвучно спросил он.

— Да. Вполне готов, — отвечал Макилвейн, дрожа от нетерпения.

— Не волнуйся, — сказал Гуру. — Это займет несколько часов.

— Я не волнуюсь, — ответил Макилвейн.

Он и правда не волновался. Восторженно, как верующий чуда ждал он того, что, конечно же, станет величайшим событием в его скучной жизни.

— Исчезновение Макилвейна вслед за исчезновением Ричардсона было отличной темой для газетчиков, — сказал Харриган. — Одно плохо: когда об этом узнали в «Глобе», все это уже не было новостью. Прежде нам обо всем сообщал Ричардсон, но мы его лишились; а Леопольду или Александеру и в голову не пришло позвонить нам или кому-либо еще и сказать, что Макилвейн почему-то не появляется больше у Биксби. В конце концов Леопольд отправился к Макилвейну домой узнать, не заболел ли старик.

Дверь открыл молодой человек.

— Где Макилвейн? — спросил Леопольд.

— Это я, — ответил тот.

— Мне нужен Тэдиес Макилвейн, — пояснил Леопольд.

— Это я и есть, — был ответ.

— Мне нужен Тэдиес Макилвейн, который играл с нами в карты у Биксби, — сказал. Леопольд. Молодой человек покачал головой.

— Простите, тогда вам нужен кто-то другой.

— А что вы здесь делаете? — спросил Леопольд.

— Этот дом достался мне в наследство от дяди, — сказал молодой Макилвейн.

И верно, так оно и было. Леопольд рассказал мне все это, уговорил пойти с ним к адвокату Макилвейна, — и там выяснилось, что старик написал завещание и оставил все имущество своему племяннику и тезке. Все пункты завещания были предельно ясны, и среди условий было четко выраженное распоряжение, что если с ним, Тэдиесом Макилвейном старшим, что-нибудь случится, что бы это ни было, а в особенности если смерть его останется недоказанной, племянник должен немедленно вступить во владение всем имуществом дяди.

— Ну ясно, вы наткнулись на племянника, — сказал я.

Харриган кивнул.

— Конечно. Видимо, так и было задумано. Это предназначалось для прессы и для полиции. Рассказ племянника не вызывал ни малейших подозрений. Все было ясно и понятно, кроме разве двух-трех мелких подробностей. Макилвейн младший не сказал, откуда он приехал, только вскользь упомянул Детройт. Я позвонил туда приятелю, который работал в одной детройтской газете, и попросил разузнать там, на месте, о Тэдиесе Макилвеине; он отыскал его следы, но тот оказался не племянником, а дядей Макилвейна, хотя описание в точности подходило и, к племяннику.

— Значит, он был похож на старика?

— Да, очень. Легко себе представить, что старый Макилвейн в молодости был именно таким.. Только вы не верьте в эту чепуху насчет омоложения. Когда племянник вступил в права наследства, он первым делом сломал дядюшкин аппарат. Можете ли вы хоть на секунду допустить, чтобы старик Макилвейн сделал нечто подобное?

Я покачал головой, но поневоле подумал: а что если в этом рассказе есть хоть зерно истины, только старика не просто омолодили, а послали назад во времени? Тогда он ничего не может знать об аппарате и о том, зачем он нужен — вот ведь какая насмешка судьбы! И насмешка не только над Макилвейном, но и над обитателями его звезды: ведь они, конечно, надеялись и впредь общаться с Землей и не поняли, что аппарат, построенный Макилвейном, очень мало похож на их машины.

Племянник разбил эту машинку вдребезги. Сказал, что понятия не имеет, для чего она нужна и что с ней делать.

— А телескоп?

— Нет, телескоп он не тронул. Сказал, что немножко интересуется астрономией и займется ею, если будет время.

— Значит, это у них семейное увлечение.

— Да. И мало того: старик Макилвейн всегда казался застенчивым и робким. И таков же племянник. Уж не знаю, откуда он взялся, но, видно, родня у него не из тех, кем можно гордиться. Похоже, что он их стыдится. Возможно, он родом из горных районов Кентукки. Современные понятия, видно, не для него, он застрял где-то в начале века.

Мне пришлось видеться с ним не один раз. Полиция, конечно, потормошила его, но не слишком: он явно ни в чем не был замешан, и от него скоро отстали. Да и старика искали не очень долго: с того последнего вечера у Биксби никто его не видел, а так как все давно уже считали его немного не в своем уме, то и решили — наверно, он совсем потерял память, вот и забрел куда-нибудь, а как вернуться домой — не знает. Адвокат Барневол, составивший его завещание, сказал, что старик, видимо, предвидел такую возможность и потому вдруг поспешил привести в порядок бумаги.

— Я его от души пожалел.

— Кого?