Звездные юнги

— Я понимаю, — сказала Львушка, — если племянник… это и правда и странно, и страшно. Я даже больше скажу — чем дольше я об этом думаю, тем более страшно мне становится, потому что если вся эта история… Ты не знаешь, да, но в общем, это ммм… игра в оборону города, можно так сказать. И вот если все это всего лишь игра, что-то ненастоящее, то вопрос… — она сама сбилась, разрываясь между желанием рассказать и вбитым убеждением, что рассказывать нельзя. Но Джилька и не взрослая. Ей, наверное, можно. Но и нельзя. Она клялась молчать, чтобы тени не узнали, не добрались до Звездного Оператора, спасающего их город и всю планету. Пафосно, да…

Джилли глубоко и длинно вздохнула, потом продолжила, глядя в стол.

— Если этот самый Командор и не причастен к происходящему, то во всяком случае обязан знать, чем это вызвано, и принимать меры. А мы видим только сияние нимба заслуженного учителя. Детишки сами по себе растворяются в никуда один за другим, и все так дружно кивают, мол, ну несчастный случай, еще один, о да… Я его так вывести на чистую воду хочу, просто реально как идея навязчивая уже. Может, он не сам виноват, а покрывает кого-то. Но что-то точно знает и молчит. Понимаешь? Молчит, а они продолжают пропадать. А мне говорят, мол, окстись, деточка, и не выдумывай своих теорий заговора…

Львушка представила, что было бы, случись вот такое с Мышкой, и остро посочувствовала Джильке. Они так и держались за руки, потом Джилька пересела на диванчик рядом, не разрывая контакта рук, и это было так странно, тепло, как никогда и ни с кем.

— Я искала, у меня целая доска с данными дома была, пока папа не психанул и не выкинул, но остались снимки, — Джилька отняла одну руку, вытащила смартфон и принялась листать фотографии — ее собака, толстый смешной кот, цветы, домашние задания, селфи. Листала она довольно долго, и наконец нашла, увеличила: настоящая пробковая доска, как в детективных сериалах, где были фотографии и нитяные связки.

— Я потом в электронку перенесла, — продолжила Джилька. — Ты прости, что я о своем, наболевшем. Просто ну, прорвало. Гружу вот…

— Да все в порядке, — Львушка покачала головой, рассматривая детали фотографии. И впрямь, много сил и времени… и выглядит убедительно. Джилли вообще умела быть убедительной — хоть когда дразнила, хоть когда говорила о своих любимых программах. Или вот в таких вот… вопросах. — То есть не совсем, конечно, в порядке, но не из-за тебя. Слушай, я вот думаю знаешь что? Может, попросить Мышку, как очнется, носить с собой маячок, ну или как это назвать, пищалку такую, чтобы можно было отследить, где она. Не в телефоне, телефон отнять могут, а так… в кармане, или в куртку зашить… Ну, то есть, я понимаю, что девчонки раньше не пропадали, но ты сама говоришь, их мало всегда в клубе было, мы с Мышкой и раньше еще Хвостик, она уехала за год до меня. Я лучше перестрахуюсь, ага?

— Если думаешь, что она продолжит ходить туда, будет здраво, — кивнула Джилька. — У меня дома десяток маячков лежит, прислали как-то… Неважно. В общем, есть. Ты сестре скажешь, или она тоже пока зомбированная?

— Скажу. Она умная, — Львушка вздохнула, — упрямая, но умная. Я с вами двумя совсем потеряюсь, она в технике разбирается, ты в программах.

Джилька рассмеялась и вдруг коротко чмокнула ее в щеку.

— Ты клевая.

Львушка смутилась, но внимание от старшей подруги и такая поддержка — сейчас это было очень важным. Бесценным.

— Ты предупреди тогда ребят в библиотеке и своих домашних. В больнице ужас что творится, и я не думаю, что там все хлороформом траванулись. Значит, еще какая-нибудь гадость в воде есть наверняка. И да, не пей ничего подозрительного!

Они ушли в комнату, еще немного поболтали и скоро уснули в обнимку. Только громкие хлопки дверей заставили Львушку с трудом разлепить глаза.

Папа входил боком, и нес Мышку на руках, всю укутанную, похоже, спящую.

— Простите, что разбудил, — прошептал папа, проходя в их комнату. — Она уже в порядке.

Мама стояла в дверях, вытирая глаза. У капитанши лицо было серьезное, спокойное. Львушка удивилась: чего это она приехала, зачем?

— Все в порядке, па… — Львушка встала и откинула одеяло на кровати Мышки, чтобы отец мог ее уложить как следует. Она говорила шепотом, чтоб не разбудить Джилли. — Вылечили?

— Вылечили, — таким же шепотом проговорил отец. — Это Юля, да?

— Она. Не буди, — Львушка помогла укрыть сестру. — Пусть спит.

Отец кивнул, устраивая Мышку поудобнее и подтыкая ей одеяло, потом вышел, и Львушка пошла за ним, оставляя Джильку спать на своей кровати. В маленькой прихожей сразу стало слишком тесно.

— Приятно познакомиться, — Генриетта Дмитриевна пожимала руку маме. — Анастасия Михайловна, обращайтесь ко мне в любое время, не стесняйтесь. Это, конечно, безобразие, что так все сложилось.

— Абсолютное безобразие, — кивала мама, — просто чудовищно. Неужели никого не накажут?