Однорукий проводник

Майк достал страховку, и сказал, что двигаться будем по правой стороне. Я тогда ещё подумал «Откуда ты знаешь, что мы пройдём там, что там вообще есть проход?» но вслух не сказал ничего. И мы шли связанные страховочным тросом, между нами было метров пять, не больше. Майк шёл первым, а я замыкал. Порой было не по себе, когда проходили участки, где надо было прижиматься грудью к скале.

На дне, где его было видно, не было ничего интересного камни и снег. Меня занимала всего одна мысль — зачем нам эта страховка? Мы и так не особо уверенно держимся на тропе, чтобы выдержать рывок потерявшего опору товарища. А если оступится Теранс? Я и на твёрдой опоре сомневаюсь, что поднял бы его, а уж на верёвке у пропасти — нечего и думать.

— Всё, привал. — Выдохнул Майк, когда мы добрались до некого подобия площадки с козырьком в скале. Он скинул рюкзак, уселся на него и жадно припал к фляге с водой.

Я смотрел, как он пьёт, на его раскрасневшееся лицо и мокрый от пота воротник, потом взглянул на Теранса. Он выглядел намного лучше, даже не снял поклажи.

— Наверное, я перебрал вчера, — отметил Майк, — Что тяжко даётся эта тропа. Ладно, минут десять и идём дальше пока не остыли.

До конца ущелья он уже еле шёл. Мы остановились и осмотрели его. Явно была высокая температура. Он ещё протянул несколько километров, споткнулся и упал. Мы с Терансом переглянулись. Было ясно, что дальше сегодня мы не идём. Мы усадили его у дерева и дали напиться.

— Что-то я совсем плох… — Протянул Майки.

— Вчерашнее купание, — Теранс сплюнул. Потом достал сигару и уселся рядом. — Что это простуда? — Возможно. — Ответил я. — Надо искать место для ночёвки.

— Дай покурить, ещё довольно рано, успеем.

— Хорошо, сидите тут. Пойду осмотрюсь. — Я оставил вещи, и решил подняться на ближайший холм.

Небо затаскивало снежными тучами, и уже срывалась первая крупа. Мне хотелось найти укрытие от снега и ветра, но ничего подобного не было. Наверху ветер был заметно сильнее, и я спустился с противоположной стороны. В долине было уже больше деревьев, это место лучше подходило для стоянки.

— Есть неплохое место, небольшая долина, надо только перевалить через этот холм. — Рассказал я по возвращении к друзьям. — Майк ты сможешь ещё немного пройти?

Он кивнул, и мы отправились на стоянку.

Воды поблизости не было, мы растапливали снег, и умывались им же. Майк принял антибиотики и завалился в палатке. После полудня пошёл снег.

Я нашёл несколько больших брёвен, наломал лапника и сделал некое подобие навеса от снега и частично от ветра. Спустились сумерки, Теранс вернулся с прогулки.

— Ну как успехи? Что интересного? — спросил я.

— Неплохо! Места красивые, мне удалось даже сфотографировать лису! — похвастался он.

Теранс уселся у костра и налил себе чая.

— Как там Майк? — Покашливает во сне. Как думаешь, насколько мы застряли? — Не знаю, время покажет.

Так и было. Майк стал кашлять намного сильнее. Иногда с кровью. Нам оставалось только давать ему таблетки и чаёвничать у костра.

— Я думаю что надо возвращаться. — Сказал наконец Теранс. — Парню явно нужен доктор.

— Согласен. Дальше может быть намного хуже. Надо выбираться. Дождёмся, когда погода успокоится, и выдвинемся.

Теранс смотрел на пламя, отламывал кору и бросал туда.

— Надо будет тащить его. Своим ходом он не справится. Мы сможем соорудить носилки? — Носилки… — пробормотал я. — Теранс…

— Что? — Ущелье.

— Ах ты! — Он встал и отряхнулся. — Надо посмотреть карту, должен быть другой путь.

В полумраке, у костра, мы выглядели как заговорщики. Крутили карту и шёпотом, чтобы не тревожить друга, спорили про дорогу. Засыпая той ночью, я вспоминал дом, Мейеру, думал, так ли я себе представлял эту поездку. Но ни в коем случае, как завтра мы будем пробираться по всяким ущельям с другом на руках. Эту мысль я гнал как можно дальше.

Следующий день тянулся как упирающийся бык перед забоем.

Со скоростью жука мы карабкались по предгорьям. Но и с таким же упрямством. Приходилось много раз останавливаться, сверяться с картой, компасом. Постоянно надо было сворачивать из за препятствий. И мне казалось просто чудом, что мы выдерживаем направление. Зато погода была чудесная! Заметно потеплело, да и ветер стих. Солнце решило подсластить нам пилюлю и отражалось сотнями бликов на белоснежном нетронутом снеге. Птицы, какие были в этих лесах, радовали нас своим пением. Мы шли потные, уставшие, и улыбались.

— Знаешь Теранс, нам всё-таки чертовски повезло. — Заметил я на одном из подъёмов.

— Повезло? — Спросил он, от интереса притормозив. — В чём? — Представляешь, если бы на носилках был ты? — Тише! Ещё Майк услышит! — Но сам не сдержался и захохотал. — Посмотрел бы я на вас!

— Насчёт Майка не переживай, он давно в отключке, мне сзади виднее.