Чертяра окопался в крытом подвале возле дома и что-то надрывно орал на своем непонятном языке.
Добавить в моё избранное
26 мин, 11 сек 9976
Мальчишка с криком рванулся на Скифа, но тут же получил еще один сокрушительный удар в челюсть и безвольным мешком сполз на землю.
— Але, служивые! — заорал позабытый всеми Хома. — Вы там, бля, в картишки, что ли, перекинуться решили? — Как же он заебал скулить, — вздохнул Скиф. — Идите узнайте уже, чего он все говном исходит. А я пока об этом выблядке позабочусь.
Когда остальные отошли, Скиф извлек из кобуры пистолет и навел его на мальчишку. Но… что-то было не так. Перед глазами снова и снова вставал взгляд этого недомерка — непокоренный, полный решимости и холодной ярости.
Подумав, Скиф опустил пистолет.
— Говоришь, сдаваться не в их духе? Что ж, это мы еще посмотрим…
***
К тому времени, как прибыл БТР, Хома уже потерял сознание. Скиф этому несказанно обрадовался, ведь слушать нытье этого вечно потного куска сала, не пойми за какие заслуги получившего звездочки лейтенанта, не было ни сил, ни желания.
— А это еще что за на хуй? — воскликнул сержант, увидав, как Скиф волочит по земле мальчишку. — Подружку себе завел? — Что, ревнуешь? — отозвался Скиф. — Лучше помоги его наверх загрузить.
— Зачем? — В расположение повезем, жить у нас будет.
Остальные удивленно посмотрели на Скифа.
— Ты, часом, на солнце не перегрелся? — поинтересовался Борзый. — Серьезно его с собой взять хочешь? — Серьезно я твою мамку выеб, а это так… развлечение.
Борзый нахмурился.
— Еще раз что-то подобное про мою мать скажешь, и я тебе башку откручу. Уяснил?
Стычка с Борзым не входила в планы Скифа, и он непринужденно улыбнулся:
— Да расслабься, я ж шуткую! Всему виной блядская жара, вот шарики за ролики и заходят. Ну так что, мужики, подсобите?
Они втащили мальчишку на БТР, и сержант ловко связал ему руки бечевкой. Сам же уселся рядом, с прищуром посмотрел на Скифа.
— Слышь, а если без шуток, на кой тебе этот чертенок сдался? Пойми меня правильно, но чет слабо верится, что вы собрались из него сына полка воспитать.
— Да вот в чем штука, дружище, — ответил Скиф, — хочу раба из него сделать. А заодно посмотрю, насколько его хваленой непокорности хватит.
— Хм, любопытная, конечно, затея… А начальство что думает? — Да кому какое дело, что оно там думает! — скривился Скиф. — Ты наше начальство видел? Клал я на них!
Сержант улыбнулся, и БТР неторопливо покатил по пыльной дороге, оставляя полуразрушенную деревеньку со всеми ее убитыми далеко позади. Солнце нещадно жгло с безоблачного неба, и взмокший Хома неустанно бредил, вздрагивал, пускал слюни и даже умудрился обмочиться. А вдали вырисовывались развалины города, откуда ветер изредка приносил звуки выстрелов.
— Наши дурью маются, — объяснил сержант. — Делать-то все равно нечего, вот и палят по домам из крупного калибра. Черти все в норы попрятались, не суются.
— А нового чего слышно? — спросил Борзый.
— Да брось, какое там! — отмахнулся сержант. — Глухо, как в твоем, мать его, танке! — Порыскав по карманам, он заглянул в люк и окликнул одного из десантников:
— Эй, Павлуха, ебать тебя в ухо, угости-ка старого вояку папироской.
— Выкуси! — было ему ответом. — Дембель недоделанный…
Усмехнувшись, Фрик негромко запел:
<hr><sup>Зарегистрируйся, чтобы убрать рекламу! </sup>
А на войне, как на войне.
Бухло и суки, ганжик в цене.
А на войне — паскудный труд.
Ты всех ебашь, а то убьют.
<br />А на войне, как на войне-е.
Черти, по-о-мните обо мне.
Ведь ща война — судьбы венец.
Как ни крути, а вам пиздец.
<br />И все дружно подхватили:
<br />Комбат-батяня, батяня-комбат.
Мы раком нагнули всех чертенят!
Горят их села, деревни горят.
Выебли в сраку мы всех чертеня-а-т!
<br />В это время мальчишка пришел в себя и, быстро осмотревшись, злобно уставился на Скифа.
— Глянь-ка, да он прям влюбился, — заметил Бельмо. — Только на тебя и таращится. Никто другой ему, по ходу, не нужен… Так что с ним делать-то будешь, а, Скиф? Чего тебе от этого пиздюка надо? Он же вонючий грязный черт!
— Не-а, не черт он.
Бельмо возмущенно закашлялся, в то время как остальные повернули головы и в очередной раз удивленно посмотрели на Скифа. Один только Хома, изредка вздрагивая, продолжал о чем-то бормотать.
— В смысле? — У него есть имя, — с серьезным видом произнес Скиф.
— Ха! И давно ты на ихнем наречии шпаришь? — не без издевки спросил Бельмо.
— Его зовут… Плевок! — Скиф хлопнул себя по коленке и громко заржал. — Плевок, слыхали? Ха-ха! Вот как мы его теперь будем звать! Плевок, бля! Уха-ха!
— Плевок? А что, чем не имя?
— Але, служивые! — заорал позабытый всеми Хома. — Вы там, бля, в картишки, что ли, перекинуться решили? — Как же он заебал скулить, — вздохнул Скиф. — Идите узнайте уже, чего он все говном исходит. А я пока об этом выблядке позабочусь.
Когда остальные отошли, Скиф извлек из кобуры пистолет и навел его на мальчишку. Но… что-то было не так. Перед глазами снова и снова вставал взгляд этого недомерка — непокоренный, полный решимости и холодной ярости.
Подумав, Скиф опустил пистолет.
— Говоришь, сдаваться не в их духе? Что ж, это мы еще посмотрим…
***
К тому времени, как прибыл БТР, Хома уже потерял сознание. Скиф этому несказанно обрадовался, ведь слушать нытье этого вечно потного куска сала, не пойми за какие заслуги получившего звездочки лейтенанта, не было ни сил, ни желания.
— А это еще что за на хуй? — воскликнул сержант, увидав, как Скиф волочит по земле мальчишку. — Подружку себе завел? — Что, ревнуешь? — отозвался Скиф. — Лучше помоги его наверх загрузить.
— Зачем? — В расположение повезем, жить у нас будет.
Остальные удивленно посмотрели на Скифа.
— Ты, часом, на солнце не перегрелся? — поинтересовался Борзый. — Серьезно его с собой взять хочешь? — Серьезно я твою мамку выеб, а это так… развлечение.
Борзый нахмурился.
— Еще раз что-то подобное про мою мать скажешь, и я тебе башку откручу. Уяснил?
Стычка с Борзым не входила в планы Скифа, и он непринужденно улыбнулся:
— Да расслабься, я ж шуткую! Всему виной блядская жара, вот шарики за ролики и заходят. Ну так что, мужики, подсобите?
Они втащили мальчишку на БТР, и сержант ловко связал ему руки бечевкой. Сам же уселся рядом, с прищуром посмотрел на Скифа.
— Слышь, а если без шуток, на кой тебе этот чертенок сдался? Пойми меня правильно, но чет слабо верится, что вы собрались из него сына полка воспитать.
— Да вот в чем штука, дружище, — ответил Скиф, — хочу раба из него сделать. А заодно посмотрю, насколько его хваленой непокорности хватит.
— Хм, любопытная, конечно, затея… А начальство что думает? — Да кому какое дело, что оно там думает! — скривился Скиф. — Ты наше начальство видел? Клал я на них!
Сержант улыбнулся, и БТР неторопливо покатил по пыльной дороге, оставляя полуразрушенную деревеньку со всеми ее убитыми далеко позади. Солнце нещадно жгло с безоблачного неба, и взмокший Хома неустанно бредил, вздрагивал, пускал слюни и даже умудрился обмочиться. А вдали вырисовывались развалины города, откуда ветер изредка приносил звуки выстрелов.
— Наши дурью маются, — объяснил сержант. — Делать-то все равно нечего, вот и палят по домам из крупного калибра. Черти все в норы попрятались, не суются.
— А нового чего слышно? — спросил Борзый.
— Да брось, какое там! — отмахнулся сержант. — Глухо, как в твоем, мать его, танке! — Порыскав по карманам, он заглянул в люк и окликнул одного из десантников:
— Эй, Павлуха, ебать тебя в ухо, угости-ка старого вояку папироской.
— Выкуси! — было ему ответом. — Дембель недоделанный…
Усмехнувшись, Фрик негромко запел:
<hr><sup>Зарегистрируйся, чтобы убрать рекламу! </sup>
А на войне, как на войне.
Бухло и суки, ганжик в цене.
А на войне — паскудный труд.
Ты всех ебашь, а то убьют.
<br />А на войне, как на войне-е.
Черти, по-о-мните обо мне.
Ведь ща война — судьбы венец.
Как ни крути, а вам пиздец.
<br />И все дружно подхватили:
<br />Комбат-батяня, батяня-комбат.
Мы раком нагнули всех чертенят!
Горят их села, деревни горят.
Выебли в сраку мы всех чертеня-а-т!
<br />В это время мальчишка пришел в себя и, быстро осмотревшись, злобно уставился на Скифа.
— Глянь-ка, да он прям влюбился, — заметил Бельмо. — Только на тебя и таращится. Никто другой ему, по ходу, не нужен… Так что с ним делать-то будешь, а, Скиф? Чего тебе от этого пиздюка надо? Он же вонючий грязный черт!
— Не-а, не черт он.
Бельмо возмущенно закашлялся, в то время как остальные повернули головы и в очередной раз удивленно посмотрели на Скифа. Один только Хома, изредка вздрагивая, продолжал о чем-то бормотать.
— В смысле? — У него есть имя, — с серьезным видом произнес Скиф.
— Ха! И давно ты на ихнем наречии шпаришь? — не без издевки спросил Бельмо.
— Его зовут… Плевок! — Скиф хлопнул себя по коленке и громко заржал. — Плевок, слыхали? Ха-ха! Вот как мы его теперь будем звать! Плевок, бля! Уха-ха!
— Плевок? А что, чем не имя?
Страница 4 из 8
