Непокоренный

Если ничего не приказывают, что еще обычному солдату делать? — Для начала, ты у нас прапорщик, — поправил Нытик. — И в отсутствие Хом… лейтенанта ты как бы за него.

— Кстати, что там с ним?

На самом деле Скифу было глубоко плевать как на Хому, так и на извечные стенания Нытика. Этих двоих он нисколько не уважал, и все их разглагольствования не вызывали у него ничего, кроме откровенного презрения вперемешку с глухим раздражением.

— Бог даст, скоро поправится. — Нытик серьезно посмотрел на Скифа. — Ты в курсе, что он винит тебя в произошедшем? Я, конечно, все понимаю… Блядь, да я даже решил не обращать внимания на твое поведение! Какая, к черту, дисциплина, когда можно забить на все хуй, верно? Но… Скиф, из-за твоей халатности едва не погиб человек!

— Я-то здесь при чем, товарищ капитан? — включил дурака Скиф. — Хома… то есть лейтенант наш, он же в тот подвал сам полез. Никто его туда не тащил, напротив, всячески отговаривали.

Нытик погрустнел. Откинувшись на спинку кресла, он уставился в окно, из которого открывался вид на бетонную, в завитках колючей проволоки стену.

— В общем, я тебя чего вызвал…

«Понятия не имею, еблан ты этакий, на хуя тебе понадобилось меня с койки подрывать! — злобно подумал Скиф. — Если для того, чтоб про дебила Хому потрещать, так я и без тебя, сука, все знаю. Не-е, здесь явно что-то другое…».

Он скользнул взглядом по землистому лицу Нытика и встретился с его покрасневшими слезящимися глазами.

— Как там пацан твой поживает? — как бы невзначай спросил Нытик.

— Плевок, что ли? Так нормально поживает. Трудится на благо нашей великой демократической нации и постепенно свыкается с мыслью, что он всего лишь жалкий черножопый раб…

— И что ты с ним планируешь делать? — Так ничего особенного, товарищ капитан. С парнями покуражимся немного, а потом… ну-у…

— Ясно. — Нытик страдальчески вздохнул. — А не боишься, что он как-нибудь ночью удерет из своего угла и прирежет тебя, пока ты спишь? — Кто? Плевок! — Скиф от души расхохотался. — Не-е, командир, никуда это убожество не удерет. Да и резать ему уже нечем — уж я-то об этом позаботился! — При этих словах Нытика передернуло. — А вообще, если интересно, то не такая смерть мне на роду написана. Я, командир, помру либо с грушей в одной руке и с калашом в другой — отстреливаясь от полчищ вонючих чертей, — да, точно! Как настоящий, сука, герой! Либо же в своей постели загнусь — наглухо ебнутым старпером. Исключительно после того загнусь, как какая-нить цыпа оформит мне качественный отсос. Но точно не от руки Плевка! Нет уж, товарищ капитан, увольте!

— Звучит довольно самоуверенно.

— А иначе нельзя, — заявил Скиф. — У победителей не бывает никчемных смертей. А я — победитель!

— Да-да, конечно… — Нытик устало протер глаза. — Тем не менее, победитель, пацана отсюда нужно убрать.

Именно этого Скиф и ждал. С самого начала, как только втащил извивающегося полуобморочного Плевка в расположение и каким-то чудом — даже слишком просто! — ухитрился заговорить Нытику зубы, Скиф знал, что рано или поздно тот обязательно вернется к этой теме.

— Почему?

Нытик не сдержался — шмякнул кулаком по столу, закричал:

— Да потому, бля, что здесь воинская часть, а не индонезийский, сука, бордель! Потому, бля, что мы, сука, миротворцы, а не охуевшие оккупанты! Или ты реально настолько туп, что не видишь разницы!

Скиф нахмурился: лишь капитанские погоны уберегли Нытика от как минимум двойного перелома челюсти.

— У нас, бля, на цепи, на виду у всех сидит, сука, ребенок! — не унимался Нытик. — Ребенок, бля, над которым ты с дружками издеваешься с утра до ночи! Это, по-твоему, нормально! А если какое чучело с фотоаппаратом припрется и щелкать начнет, что тогда? Может, сразу репортеров пригласим? Я слышал, они жуть как любят подобное — чтоб потом в газетах об этом писать или, того хуже, по ящику демонстрировать! Они, если ты не в курсе, за такую хуйню всякие премии получают, а мы дружно под трибунал идем! Тебе оно надо! Мне вот лично на хуй не сдалось! Да и вообще… — блядь! — вся эта ебаная война мне на хуй не сдалась, а тут еще вы — герои-победители, сука!

— Какие репортеры? Нет же никого! — буркнул Скиф.

— Это пока нет! — Нытик рухнул обратно в кресло, тяжело задышал. — Пока нет, но могут объявиться. Да и… твою ж мать, Скиф, а если черти прознают? Они ж на нас конкретную охоту устроят. Тебе трупов мало, а? Забыл уже, как выглядят наши ребята после плена? Или те, чьи тела на дорогах бросают, чтоб нестреляный молодняк попугать, — забыл, да? — Ничего я не забыл, капитан, — прошипел Скиф. — Все прекрасно помню. Вот потому и притащил сопляка — хотел проверить, насколько его выдержки хватит.

— И как, проверил? — Нытик вновь посмотрел на стену за окном. — Выдержку он у мальчишки проверяет, пиздец какой-то! Да не этого ты хотел, Скиф.