Стальные лезвия вентилятора стучали с электрической монотонностью, стараясь хоть как-то освежить душный маленький офис возле центральной авеню Феникса. Снаружи температура перешла за сорок, так что даже ящерицы искали прохладу в любой тени, которую могли найти. Внутри офиса было не так уж плохо. Испарительный охладитель на крыше старался изо всех сил. Встав прямо под вентилятором, можно было получить толику комфорта.
Добавить в моё избранное
37 мин, 7 сек 11383
Даже у копов. В суде, конечно, это не пройдет, если нет фактов, чтобы подкрепить догадки.
Он повернулся и с подозрением глянул на Байрона.
— Уверен, что Старк не писал о мече? Может, забыл мне какое письмо показать?
Байрон едва слышал обвинение. Его чувства сосредоточились на этой навязчивой особенности атмосферы. Он был словно заяц, чующий лису неподалеку, но лишь теперь понял причину возбуждения. И знал, что означает жутковатая перемена в климате. Этой навязчивой дрожью была смерть.
— Камера Старка третья с конца в зале, не так ли? — внезапно заявил Байрон.
Каффран потрясенно уставился на него.
— Как ты…
Прежде чем коп сумел выразить удивление словами, Байрон ринулся вниз по коридору. Проглотив проклятия, детектив поспешил за ним.
Достигнув камеры, Байрон понял, что уже поздно. На полу, лицом вниз, лежало тело крупного, крепко сложенного мужчины. Лужа крови растекалась от головы, нарушая серую монотонность темницы. Байрону не нужно было говорить, что это тело Старка. Добежав до камеры, детектив Каффран, едва бросив взгляд на тело, кликнул охрану.
Через пару минут примчалась охрана и открыла камеру. Каффран ринулся внутрь и перевернул Старка. Даже детектив был в ужасе от увиденного. Самоубийства в камере были редки, но случались. В таких случаях смерть была результатом повешения или вскрытых запястий. Старк внес в анналы полиции Феникса нечто новое.
Бывший морпех откусил себе язык и захлебнулся кровью.
Пока Байрон вернулся в свой офис, почти наступила полночь. И дело лишь отчасти было в самоубийстве Старка. Пока Каффран снимал с него показания о том, что они видели в камере, детективу доложили о более серьезном происшествии. Даймлер, владелец ломбарда, ускользнул от тех, кто должен был следить за ним. Более того, его нашли в переулке, зарезанным и изуродованным. В точности, как Старк описал в последнем письме.
Вот только прикончить Даймлера Старк не мог. Он был заперт в охраняемой камере, когда произошло убийство. Теория Каффрана об этих преступлениях была опровергнута наиболее диким из вообразимых способов.
Байрона не радовало зрелище унижения заносчивого детектива. Некая сила, невольно высвобожденная Старком, все еще была на свободе. И она продолжит убивать, если ее не остановить. Провал Каффрана не менял этого мрачного факта.
Открыв дверь в свой офис, Байрон удивился, увидев Беверли лежащей на кушетке, укрывшись старым ковром навахо вместо одеяла. Сильнее всего пустыня угнетала тем, что днем в ней было адски жарко, а ночью она старалась, как могла, заморозить человека до мозга костей. Он покачал головой, молчаливо одобряя преданность секретарши, но недоумевая, что такого важного могло задержать ее допоздна.
Пробираясь в кабинет и пытаясь не разбудить Беверли, Байрон заметил газету, лежащую на столе секретарши. Она была открыта на разделе объявлений. Байрон, уйдя в тот день от Даймлера, разместил объявление, надеясь привлечь внимание того, кто купил катану в ломбарде. Он не упоминал подробностей и тем более — привидений и проклятия. Упоминание о награде за собственность, которая попала не туда, послужило бы его целям гораздо лучше.
Просматривая газету, он услышал низкий стон и звук упавшего на пол ковра. Даже разбуженная, со спутанными волосами и в мятой одежде, Беверли умудрялась излучать некоторое достоинство.
— Я старался не разбудить тебя, — извинился Байрон.
Беверли соскользнула с кушетки и потянулась затекшим телом.
— Главное не забудьте подписать переработки, — сказала она, не вполне сумев скрыть зевоту. Покосившись на часы на стене, она нахмурилась. — Я проспала. Собиралась позвонить вашему адвокату в десять. Каффран держал вас так долго, что я подумала, вы арестованы.
— Вовсе нет, — сказал Байрон. — Каффран притащил меня, чтобы похвастаться раскрытым делом. И был не рад, когда события приобрели неожиданный поворот.
— Он нашел меч? — спросила Беверли. Она оглянулась в поисках туфель, потом, пожав плечами, пошла по кабинету в чулках. Взмахом руки она отогнала Байрона от своего стола. Открыла верхний ящик и вынула лист бумаги. — Спрашиваю потому, что на ваше объявление ответили. Мистер Делмар звонил, узнавал о награде. По телефону он показался искренним, но если Каффран нашел меч…
Байрон взял у секретарши лист бумаги и покосился на записанный телефон.
— Каффран не нашел катану, — сказал он Беверли. — Он нашел ее первоначального владельца. И потерял вновь. — Выражение его лица омрачилось, когда он натолкнулся на вопросительный взгляд. — Подозреваемый покончил с собой в камере.
Глаза Беверли расширились от удивления.
— Ужас какой, — сказала она. — Внезапная мысль осенила ее, она вспомнила нечто прочитанное в недавней статье из европейской газеты, которую вырезала для архива Байрона. — Значит, все кончено? Эти убийства, я имею в виду.
Он повернулся и с подозрением глянул на Байрона.
— Уверен, что Старк не писал о мече? Может, забыл мне какое письмо показать?
Байрон едва слышал обвинение. Его чувства сосредоточились на этой навязчивой особенности атмосферы. Он был словно заяц, чующий лису неподалеку, но лишь теперь понял причину возбуждения. И знал, что означает жутковатая перемена в климате. Этой навязчивой дрожью была смерть.
— Камера Старка третья с конца в зале, не так ли? — внезапно заявил Байрон.
Каффран потрясенно уставился на него.
— Как ты…
Прежде чем коп сумел выразить удивление словами, Байрон ринулся вниз по коридору. Проглотив проклятия, детектив поспешил за ним.
Достигнув камеры, Байрон понял, что уже поздно. На полу, лицом вниз, лежало тело крупного, крепко сложенного мужчины. Лужа крови растекалась от головы, нарушая серую монотонность темницы. Байрону не нужно было говорить, что это тело Старка. Добежав до камеры, детектив Каффран, едва бросив взгляд на тело, кликнул охрану.
Через пару минут примчалась охрана и открыла камеру. Каффран ринулся внутрь и перевернул Старка. Даже детектив был в ужасе от увиденного. Самоубийства в камере были редки, но случались. В таких случаях смерть была результатом повешения или вскрытых запястий. Старк внес в анналы полиции Феникса нечто новое.
Бывший морпех откусил себе язык и захлебнулся кровью.
Пока Байрон вернулся в свой офис, почти наступила полночь. И дело лишь отчасти было в самоубийстве Старка. Пока Каффран снимал с него показания о том, что они видели в камере, детективу доложили о более серьезном происшествии. Даймлер, владелец ломбарда, ускользнул от тех, кто должен был следить за ним. Более того, его нашли в переулке, зарезанным и изуродованным. В точности, как Старк описал в последнем письме.
Вот только прикончить Даймлера Старк не мог. Он был заперт в охраняемой камере, когда произошло убийство. Теория Каффрана об этих преступлениях была опровергнута наиболее диким из вообразимых способов.
Байрона не радовало зрелище унижения заносчивого детектива. Некая сила, невольно высвобожденная Старком, все еще была на свободе. И она продолжит убивать, если ее не остановить. Провал Каффрана не менял этого мрачного факта.
Открыв дверь в свой офис, Байрон удивился, увидев Беверли лежащей на кушетке, укрывшись старым ковром навахо вместо одеяла. Сильнее всего пустыня угнетала тем, что днем в ней было адски жарко, а ночью она старалась, как могла, заморозить человека до мозга костей. Он покачал головой, молчаливо одобряя преданность секретарши, но недоумевая, что такого важного могло задержать ее допоздна.
Пробираясь в кабинет и пытаясь не разбудить Беверли, Байрон заметил газету, лежащую на столе секретарши. Она была открыта на разделе объявлений. Байрон, уйдя в тот день от Даймлера, разместил объявление, надеясь привлечь внимание того, кто купил катану в ломбарде. Он не упоминал подробностей и тем более — привидений и проклятия. Упоминание о награде за собственность, которая попала не туда, послужило бы его целям гораздо лучше.
Просматривая газету, он услышал низкий стон и звук упавшего на пол ковра. Даже разбуженная, со спутанными волосами и в мятой одежде, Беверли умудрялась излучать некоторое достоинство.
— Я старался не разбудить тебя, — извинился Байрон.
Беверли соскользнула с кушетки и потянулась затекшим телом.
— Главное не забудьте подписать переработки, — сказала она, не вполне сумев скрыть зевоту. Покосившись на часы на стене, она нахмурилась. — Я проспала. Собиралась позвонить вашему адвокату в десять. Каффран держал вас так долго, что я подумала, вы арестованы.
— Вовсе нет, — сказал Байрон. — Каффран притащил меня, чтобы похвастаться раскрытым делом. И был не рад, когда события приобрели неожиданный поворот.
— Он нашел меч? — спросила Беверли. Она оглянулась в поисках туфель, потом, пожав плечами, пошла по кабинету в чулках. Взмахом руки она отогнала Байрона от своего стола. Открыла верхний ящик и вынула лист бумаги. — Спрашиваю потому, что на ваше объявление ответили. Мистер Делмар звонил, узнавал о награде. По телефону он показался искренним, но если Каффран нашел меч…
Байрон взял у секретарши лист бумаги и покосился на записанный телефон.
— Каффран не нашел катану, — сказал он Беверли. — Он нашел ее первоначального владельца. И потерял вновь. — Выражение его лица омрачилось, когда он натолкнулся на вопросительный взгляд. — Подозреваемый покончил с собой в камере.
Глаза Беверли расширились от удивления.
— Ужас какой, — сказала она. — Внезапная мысль осенила ее, она вспомнила нечто прочитанное в недавней статье из европейской газеты, которую вырезала для архива Байрона. — Значит, все кончено? Эти убийства, я имею в виду.
Страница 7 из 11
