Кокон

В их полотнах, изображавших озарённые мистическим сиянием города, газдайверов на фоне красочных протуберанцев и какую-то пятнистую абстракцию, мне почудились знакомые мотивы. Так оно и оказалось — некоторые линии почти точно повторяли очертания тех оккультных закорючек, которые сохранились в моей памяти. Правда, я не мог решить, что из этого появилось раньше — живописец зашифровал в своей картине тайное послание или Церковь Последних Дней использовала понравившиеся элементы. Как бы то ни было, такое количество совпадений за один день едва ли могло оказаться случайным, поэтому я решил, что разобрался в дате первых намёков на существование этого культа. Значит, прошло совсем немного времени — а это не сулило ничего хорошего. С такой наглостью и скоростью роста секта выбилась бы в абсолютные лидеры самое позднее к концу следующего месяца.

Тревожило меня главным образом то, что люди из Церкви серьёзно использовали философию скорого армагеддона. Из более поздних новостей я узнал, что у них вообще не было предусмотрено ни ада, ни рая, а души умерших пребывали в некоем безвременье, возрождаясь уже после сотворения нового мира совершенно другими созданиями — то есть поощрять праведников или наказывать грешников оказывалось заведомо бесполезным делом. Определённо к этому был причастен эпанизм, но в каком-то совершенно необычном представлении. И всё же сама вера Церкви Последних Дней выглядела гармоничной — а откладывание апокалипсиса на чуть более поздний срок человечество практиковало уже не одну сотню лет. Конечно, ещё оставался крошечный шанс того, что культисты взаправду могли открыть эти врата, поскольку природу сатурнийской аномалии по-прежнему никто полностью не выяснил… Но столь явному бреду я не верил, и вообще у меня намечались дела поважнее. В ближайшее время при любом раскладе ожидалась острая нехватка продовольствия, поэтому я занялся приготовлением запасов и попытками раздобыть хоть какое-то оружие.

С того дня прошла неделя. Я предпринял ещё несколько вылазок, в том числе снова до библиотеки — сейчас никакая информация не могла быть лишней. Население колонии тоннами закупало консервы и воду, поэтому правительство решило наладить с нами торговлю, и дефицит по крайней мере ненадолго откладывался. Домашние генераторы также стали ходовым товаром, и треть своих сбережений я спустил на разнообразные устройства для выживания. Попутно я изучил планы дома и обнаружил, что под ним находится огромный подвал — остатки строительных шахт, где вполне хватило бы места сотне человек. В нём я и начал обустраивать себе убежище на случай, если ситуация станет явно небезопасной. Сейчас власть имущие смотрели на это сквозь пальцы, ибо забот и без того хватало, а раз мои действия никому не мешали, с ними можно было смириться. Потолок и стены этого бункера легко выдержали бы даже астероидный удар, а дорогу к двери своего подземного дворца я успел изучить настолько хорошо, что мог добраться туда даже с закрытыми глазами.

Эти меры предосторожности казались лишними только поначалу. Загадочные сатурнийские огни вновь начали разгораться, исказив облик газового гиганта до неузнаваемости. Переливаясь всеми цветами радуги и какими-то оттенками, которые я, не будучи художником, затруднялся назвать, его исполинский диск озарял город почти так же хорошо, как солнечный свет. К психологическим неудобствам этого явления добавилось ещё одно — у людей напрочь сбились ритмы сна и бодрствования, поскольку времена суток теперь нечасто напоминали прежних себя. По ночам перестали загораться окна домов — жители или закрывали их чем-то непроницаемым, страшась жуткого сияния, или попросту не нуждались в электрических лампах, а редкие периоды темноты посвящая нормальному отдыху. Я определённо относился ко второй группе, поскольку меня не пугали слухи о потоках радиации, а энергию следовало экономить для других целей. Однако на улицу я старался не выглядывать — и не только потому, что чёрные глазницы многоэтажек окончательно придали пейзажу вид вымершего города, изредка нарушаемый только проносящимися далеко внизу мрачными, наглухо затонированными машинами или броневиками.

Другой причиной было то, что Церковь начала стремительно набирать силу, однако прежние религии, имевшие достаточно верных последователей, не собирались просто так отступать. Люди, пребывающие в смятении от непонимания происходящего, отчаянно цеплялись за привычный мир. Тут и там происходили вооружённые столкновения фанатиков, в городе начали появляться мародёры, и армия безо всякой жалости пыталась навести хотя бы подобие порядка. То, что раньше пугало меня в соседях, на этом фоне выглядело несерьёзной ссорой — теперь жизнь стала действительно опасной. Мне пришлось окончательно перебраться в подвал, не успев закончить все важные приготовления. Этих ресурсов хватило бы лишь на некоторое время, но я совершенно не собирался рисковать своей шеей ради того, без чего сейчас можно было обойтись. Если же намечалась полномасштабная война…