Я проснулся в четыре утра и первый час просто валялся, пытаясь удержать в памяти обрывки сновидений. За окном снова шёл дождь, но с каждой минутой он явно терял силу.
Добавить в моё избранное
95 мин, 58 сек 10971
Эти мысли даже отодвинули на второй план стах перед неведомой аномалией, чьи лучи расползались по городу, до неузнаваемости искажая его облик.
Видимо, я слишком сильно задумался, да и туманные, искрящиеся очертания зданий сбили меня с толку. Неожиданно я понял, что нахожусь совсем не в той части города, куда планировал попасть. Я резко замер и растерянно огляделся, словно только что пробудившись от крепкого сна. Мне удалось вспомнить эти улицы — отсюда до моего дома можно было попасть примерно за час, но для этого пришлось бы сделать большой крюк. Подозревая, что там меня могут подстерегать неведомые опасности, я предпочёл вернуться назад и пройти уже проверенной, относительно безопасной дорогой. Мне пришлось напрячь внимание, чтобы не упустить ориентиры — таблички с названиями, мелкие достопримечательности и самые высокие здания, хорошо различимые даже отсюда. Кроме того, мои собственные следы ещё не успели полностью скрыться под слоем свежего снега и чужими отпечатками. Рюкзак тяжело давил на плечи, ноги от непривычно долгой ходьбы начинали ощутимо болеть, ледяной ветер проникал даже через плотно застёгнутую куртку, в глазах рябило от множества разноцветных огней, но я, превозмогая, двигался вперёд — мне было жизненно необходимо попасть домой раньше, чем Сатурн закатится за горизонт. Его диск уже прошёл точку зенита, и через несколько часов тени, которые вновь начали зловеще вытягиваться, будто пытаясь меня схватить, накрыли бы собой весь город. Солнце, каким бы ярким оно ни было, не спешило показываться на небе, озарённом странными цветами заката, поэтому я даже не сомневался, что скоро наступит настоящая, тёмная ночь.
Я спешил как мог, но казалось, будто мои движения замедлены, словно в ночном кошмаре. Сатурн медленно разгорался и пульсировал в вечернем небе. Его свет искажал расстояния и формы, мешая понять, куда я иду. Бежать мне не хотелось — это явно был не лучший способ перемещения по улицам, неравномерно покрытым снегом, грязью, острыми обломками и коварными ямами. Несколько раз мне на глаза попадались очень подозрительные сугробы, но я опасался проверять, что это такое — просто груды снега или те, кому не повезло. Впрочем, я чувствовал себя немногим лучше — сердце бешено колотилось, дрожащие руки мёртвой хваткой вцепились в лямки рюкзака, ботинки насквозь промокли, угрожая серьёзной простудой, а глаза отчаянно слезились, не в силах выдержать контраст густой тени и пляшущих огней. Людей на своём пути я почти не видел, и все они были далеко, теряясь в сверкающей мгле. Однако вскоре после того, как я вновь прошёл рядом с гуманитарным центром и углубился в садовые кварталы, передо мной словно из ниоткуда выросла фигура человека.
— Стоять! — голос оказался грубым, но спокойным и каким-то пугающе уверенным, — Что несём?
Я лишь чудом смог вовремя остановиться, чтобы не налететь на незнакомца, но сразу же об этом пожалел. Он показался мне очевидно недружелюбным, хотя красно-фиолетовое освещение мешало различить детали его внешности — я видел только тёмный силуэт на фоне грязно-серого льда. Протерев глаза, я попытался рассмотреть этого человека подробнее. На первый взгляд он не отличался от большинства других прохожих — закутанный с головы до ног так, что скрытое капюшоном лицо оставалось совершенно неразличимым, а под плотной чёрной курткой легко поместилась бы добрая половина моих покупок или очень мощная мускулатура. В его облике было нечто такое, что сразу навевало мысли о бандитах — причём не благородных гангстерах из фильмов, а обычных грабителях без намёка на мораль. Такие люди, если верить новостям, были способны на любую гадость просто ради удовольствия. Я в нерешительности смотрел на незнакомца, понимая, что меня, скорее всего, не ждёт ничего хорошего, и начиная паниковать из-за невозможности принять решение. Тот, нетерпеливо покачиваясь из стороны в сторону, явно ждал ответа, но я не мог выдавить из себя ни единого звука, кроме тяжёлых ударов сердца и прерывистого, почти хрипящего дыхания.
— Ещё раз спрашиваю, что несём? В третий раз повторять не стану, сам проверю!
— Я… Я с р-рынка, — мне наконец-то удалось справиться с волнением, — Прод-дуктами запасся и фонарик купил. А в чём дело? — Угу, — незнакомец неприятно усмехнулся, — Снимай рюкзачок, тяжело ведь, небось. И курточку тоже, а то ты совсем запарился, бедняга.
Мне казалось, что это просто страшный сон и надо лишь проснуться. Разум тщетно пытался представить, что всё происходило с кем-то другим — даже если в некогда процветающей колонии завелись такие преступники, я не мог вообразить себя их жертвой. Раньше я полагал, что на самом деле ограбления выглядят не так, а с преступником можно говорить спокойно или даже попытаться быковать самому. На практике же оказалось, что я не был готов к такому происшествию ни морально, ни физически. Хотя грабитель выглядел безоружным, это совершенно не придавало мне уверенности. Я попытался взять себя в руки — но тщетно.
Видимо, я слишком сильно задумался, да и туманные, искрящиеся очертания зданий сбили меня с толку. Неожиданно я понял, что нахожусь совсем не в той части города, куда планировал попасть. Я резко замер и растерянно огляделся, словно только что пробудившись от крепкого сна. Мне удалось вспомнить эти улицы — отсюда до моего дома можно было попасть примерно за час, но для этого пришлось бы сделать большой крюк. Подозревая, что там меня могут подстерегать неведомые опасности, я предпочёл вернуться назад и пройти уже проверенной, относительно безопасной дорогой. Мне пришлось напрячь внимание, чтобы не упустить ориентиры — таблички с названиями, мелкие достопримечательности и самые высокие здания, хорошо различимые даже отсюда. Кроме того, мои собственные следы ещё не успели полностью скрыться под слоем свежего снега и чужими отпечатками. Рюкзак тяжело давил на плечи, ноги от непривычно долгой ходьбы начинали ощутимо болеть, ледяной ветер проникал даже через плотно застёгнутую куртку, в глазах рябило от множества разноцветных огней, но я, превозмогая, двигался вперёд — мне было жизненно необходимо попасть домой раньше, чем Сатурн закатится за горизонт. Его диск уже прошёл точку зенита, и через несколько часов тени, которые вновь начали зловеще вытягиваться, будто пытаясь меня схватить, накрыли бы собой весь город. Солнце, каким бы ярким оно ни было, не спешило показываться на небе, озарённом странными цветами заката, поэтому я даже не сомневался, что скоро наступит настоящая, тёмная ночь.
Я спешил как мог, но казалось, будто мои движения замедлены, словно в ночном кошмаре. Сатурн медленно разгорался и пульсировал в вечернем небе. Его свет искажал расстояния и формы, мешая понять, куда я иду. Бежать мне не хотелось — это явно был не лучший способ перемещения по улицам, неравномерно покрытым снегом, грязью, острыми обломками и коварными ямами. Несколько раз мне на глаза попадались очень подозрительные сугробы, но я опасался проверять, что это такое — просто груды снега или те, кому не повезло. Впрочем, я чувствовал себя немногим лучше — сердце бешено колотилось, дрожащие руки мёртвой хваткой вцепились в лямки рюкзака, ботинки насквозь промокли, угрожая серьёзной простудой, а глаза отчаянно слезились, не в силах выдержать контраст густой тени и пляшущих огней. Людей на своём пути я почти не видел, и все они были далеко, теряясь в сверкающей мгле. Однако вскоре после того, как я вновь прошёл рядом с гуманитарным центром и углубился в садовые кварталы, передо мной словно из ниоткуда выросла фигура человека.
— Стоять! — голос оказался грубым, но спокойным и каким-то пугающе уверенным, — Что несём?
Я лишь чудом смог вовремя остановиться, чтобы не налететь на незнакомца, но сразу же об этом пожалел. Он показался мне очевидно недружелюбным, хотя красно-фиолетовое освещение мешало различить детали его внешности — я видел только тёмный силуэт на фоне грязно-серого льда. Протерев глаза, я попытался рассмотреть этого человека подробнее. На первый взгляд он не отличался от большинства других прохожих — закутанный с головы до ног так, что скрытое капюшоном лицо оставалось совершенно неразличимым, а под плотной чёрной курткой легко поместилась бы добрая половина моих покупок или очень мощная мускулатура. В его облике было нечто такое, что сразу навевало мысли о бандитах — причём не благородных гангстерах из фильмов, а обычных грабителях без намёка на мораль. Такие люди, если верить новостям, были способны на любую гадость просто ради удовольствия. Я в нерешительности смотрел на незнакомца, понимая, что меня, скорее всего, не ждёт ничего хорошего, и начиная паниковать из-за невозможности принять решение. Тот, нетерпеливо покачиваясь из стороны в сторону, явно ждал ответа, но я не мог выдавить из себя ни единого звука, кроме тяжёлых ударов сердца и прерывистого, почти хрипящего дыхания.
— Ещё раз спрашиваю, что несём? В третий раз повторять не стану, сам проверю!
— Я… Я с р-рынка, — мне наконец-то удалось справиться с волнением, — Прод-дуктами запасся и фонарик купил. А в чём дело? — Угу, — незнакомец неприятно усмехнулся, — Снимай рюкзачок, тяжело ведь, небось. И курточку тоже, а то ты совсем запарился, бедняга.
Мне казалось, что это просто страшный сон и надо лишь проснуться. Разум тщетно пытался представить, что всё происходило с кем-то другим — даже если в некогда процветающей колонии завелись такие преступники, я не мог вообразить себя их жертвой. Раньше я полагал, что на самом деле ограбления выглядят не так, а с преступником можно говорить спокойно или даже попытаться быковать самому. На практике же оказалось, что я не был готов к такому происшествию ни морально, ни физически. Хотя грабитель выглядел безоружным, это совершенно не придавало мне уверенности. Я попытался взять себя в руки — но тщетно.
Страница 18 из 27
