Я проснулся в четыре утра и первый час просто валялся, пытаясь удержать в памяти обрывки сновидений. За окном снова шёл дождь, но с каждой минутой он явно терял силу.
Добавить в моё избранное
95 мин, 58 сек 10974
Финальным штрихом стало гротескное подобие шлема, вырезанного из ведра и утеплённого тем же способом. С величайшим трудом нацепив эту кошмарную броню, я посмотрел на своё отражение в покрывающей часть стены ледяной корке и ужаснулся. Выйти в таком виде на улицу мог лишь безумец — впрочем, у меня было серьёзное подозрение, что я уже им стал.
Двигаться было очень тяжело. Наверное, я не почувствовал бы особой разницы, даже будучи в лучшей физической форме. Силы мне придавало лишь осознание того, что в ином случае я умру ужасной смертью и никто никогда меня не найдёт. Цепляясь за перила, чтобы не свернуть себе шею, я взобрался по лестнице, с трудом отпер замёрзшую входную дверь и грузно вывалился в подъезд. С прошлого раза здесь почти ничего не изменилось — разве что снега стало больше, следов меньше, а в дальней стене красовалась внушительных размеров дыра с торчащими из неё кабелями и проводами. По всей видимости, несколько водопроводных труб разорвало изнутри, и теперь пол был покрыт толстым, неравномерным слоем льда с торчащими из него обломками разнообразных предметов. Те несколько метров, что отделяли меня от улицы, оказались неизмеримо сложнее всего предыдущего маршрута, и пару раз я рисковал не дойти до сорванных дверей, раскроив себе череп или напоровшись на острые штыри. Каким-то чудом мне всё же удалось доползти до порога, по пути разжившись не до конца примёрзшим куском трубы, и, прикрывая глаза от непривычно яркого света, я шагнул в гибнущий мир.
С тех пор, как я последний раз видел город вживую, он очень сильно изменился, став ещё более сюрреалистичным и пугающим. Я вдруг осознал, что не обращал внимания на то, каким его показывали по телевизору, поэтому оказался совершенно неподготовленным. Меня словно перенесли на другую планету — заснеженный кусок камня под блестящим тёмно-синим небом, по которому медленно двигались бесформенные сияющие пятна. Знакомые с детства здания окончательно утратили свой истинный облик, превратившись в безумную помесь разбитого калейдоскопа и гигантских скал. Над ними величественно проплывал Сатурн, мутировавший в какую-то титаническую амёбу, чьи полупрозрачные отростки раскинулись на тысячи километров во все стороны, а тело из шара сделалось беспорядочным нагромождением пульсирующих бугров. Я завороженно бродил по улицам, поражаясь изменениям, которые заняли всего лишь месяц или два. Постепенно моё сознание замечало новые детали, которых никогда раньше не было. Например, отовсюду исчезли брошенные автомобили, рекламные экраны и многие другие объекты, а те, что остались на местах, были со всех сторон оклеены ограждающими лентами. Из-за этого город казался одновременно вымершим и странно ухоженным, словно некая высшая сила готовила его к чему-то грандиозному. Затем я обратил внимание на многочисленные навесы и козырьки, тени которых, сливаясь, образовывали мрачные, но сравнительно чистые дороги. Туда не падал призрачно сияющий снег, застывая поверх пластика и ткани крепким панцирем, поэтому я поспешил в этот сумрак. Оказалось, что я был далеко не единственным человеком на умирающих улицах, но контраст мешал рассмотреть других прохожих. К тому же, они явно сторонились меня, стремясь скрыться во тьме или молчаливо повернув голову в мою сторону. Я чувствовал себя ужасно, едва справляясь со своим скафандром и ощущая себя абсолютно чужим, будто неведомым образом переместился в иное тысячелетие.
— Эй, ты! — кто-то, стоявший сзади, определённо обратился ко мне, поскольку на своём плече я ощутил чью-то тяжёлую руку.
Резкий окрик вырвал меня из этого странного оцепенения. В своём доспехе я не успел вовремя отреагировать, и незнакомец, выхватив у меня трубу, резким движением отшвырнул её подальше. Я не смог решить, броситься за своим оружием или ударить нападавшего, но это парадоксальным образом уберегло меня от неприятных последствий.
— Совсем дурак, что ли? — незнакомец поправил сбившуюся шапку, — Школу прогулял или просто голову напекло? Радиация же!
Внезапно до меня дошло, почему из города исчезли все те объекты. Они наверняка успели облучиться, став опасными для людей, а остальное было убрано от греха подальше. Точно так же пропали все дроны и автоматчики, оставив город без присмотра. Ни у кого из присутствующих не было ничего металлического, и даже опоры навесов при ближайшем рассмотрении оказались пластиковыми или деревянными. При мысли о том, что могло произойти, таскай я с собой эту железяку ещё пару часов, мне сделалось нехорошо, но я сдержался. Потерев руку, всё ещё побаливавшую от неожиданного удара, я обратился к тому человеку, уже намеревавшемуся уйти.
— Стой! — мой голос прозвучал слишком громко, заставив группу людей, стоявших у стены бывшего магазина, удивлённо обернуться.
Незнакомец вздрогнул и замер. Скорее интуитивно, чем осознанно, я заметил его напряжение — он был готов в любой момент броситься наутёк или вступить в драку. Ни один из этих вариантов меня не устраивал, поскольку грозил очевидными проблемами.
Двигаться было очень тяжело. Наверное, я не почувствовал бы особой разницы, даже будучи в лучшей физической форме. Силы мне придавало лишь осознание того, что в ином случае я умру ужасной смертью и никто никогда меня не найдёт. Цепляясь за перила, чтобы не свернуть себе шею, я взобрался по лестнице, с трудом отпер замёрзшую входную дверь и грузно вывалился в подъезд. С прошлого раза здесь почти ничего не изменилось — разве что снега стало больше, следов меньше, а в дальней стене красовалась внушительных размеров дыра с торчащими из неё кабелями и проводами. По всей видимости, несколько водопроводных труб разорвало изнутри, и теперь пол был покрыт толстым, неравномерным слоем льда с торчащими из него обломками разнообразных предметов. Те несколько метров, что отделяли меня от улицы, оказались неизмеримо сложнее всего предыдущего маршрута, и пару раз я рисковал не дойти до сорванных дверей, раскроив себе череп или напоровшись на острые штыри. Каким-то чудом мне всё же удалось доползти до порога, по пути разжившись не до конца примёрзшим куском трубы, и, прикрывая глаза от непривычно яркого света, я шагнул в гибнущий мир.
С тех пор, как я последний раз видел город вживую, он очень сильно изменился, став ещё более сюрреалистичным и пугающим. Я вдруг осознал, что не обращал внимания на то, каким его показывали по телевизору, поэтому оказался совершенно неподготовленным. Меня словно перенесли на другую планету — заснеженный кусок камня под блестящим тёмно-синим небом, по которому медленно двигались бесформенные сияющие пятна. Знакомые с детства здания окончательно утратили свой истинный облик, превратившись в безумную помесь разбитого калейдоскопа и гигантских скал. Над ними величественно проплывал Сатурн, мутировавший в какую-то титаническую амёбу, чьи полупрозрачные отростки раскинулись на тысячи километров во все стороны, а тело из шара сделалось беспорядочным нагромождением пульсирующих бугров. Я завороженно бродил по улицам, поражаясь изменениям, которые заняли всего лишь месяц или два. Постепенно моё сознание замечало новые детали, которых никогда раньше не было. Например, отовсюду исчезли брошенные автомобили, рекламные экраны и многие другие объекты, а те, что остались на местах, были со всех сторон оклеены ограждающими лентами. Из-за этого город казался одновременно вымершим и странно ухоженным, словно некая высшая сила готовила его к чему-то грандиозному. Затем я обратил внимание на многочисленные навесы и козырьки, тени которых, сливаясь, образовывали мрачные, но сравнительно чистые дороги. Туда не падал призрачно сияющий снег, застывая поверх пластика и ткани крепким панцирем, поэтому я поспешил в этот сумрак. Оказалось, что я был далеко не единственным человеком на умирающих улицах, но контраст мешал рассмотреть других прохожих. К тому же, они явно сторонились меня, стремясь скрыться во тьме или молчаливо повернув голову в мою сторону. Я чувствовал себя ужасно, едва справляясь со своим скафандром и ощущая себя абсолютно чужим, будто неведомым образом переместился в иное тысячелетие.
— Эй, ты! — кто-то, стоявший сзади, определённо обратился ко мне, поскольку на своём плече я ощутил чью-то тяжёлую руку.
Резкий окрик вырвал меня из этого странного оцепенения. В своём доспехе я не успел вовремя отреагировать, и незнакомец, выхватив у меня трубу, резким движением отшвырнул её подальше. Я не смог решить, броситься за своим оружием или ударить нападавшего, но это парадоксальным образом уберегло меня от неприятных последствий.
— Совсем дурак, что ли? — незнакомец поправил сбившуюся шапку, — Школу прогулял или просто голову напекло? Радиация же!
Внезапно до меня дошло, почему из города исчезли все те объекты. Они наверняка успели облучиться, став опасными для людей, а остальное было убрано от греха подальше. Точно так же пропали все дроны и автоматчики, оставив город без присмотра. Ни у кого из присутствующих не было ничего металлического, и даже опоры навесов при ближайшем рассмотрении оказались пластиковыми или деревянными. При мысли о том, что могло произойти, таскай я с собой эту железяку ещё пару часов, мне сделалось нехорошо, но я сдержался. Потерев руку, всё ещё побаливавшую от неожиданного удара, я обратился к тому человеку, уже намеревавшемуся уйти.
— Стой! — мой голос прозвучал слишком громко, заставив группу людей, стоявших у стены бывшего магазина, удивлённо обернуться.
Незнакомец вздрогнул и замер. Скорее интуитивно, чем осознанно, я заметил его напряжение — он был готов в любой момент броситься наутёк или вступить в драку. Ни один из этих вариантов меня не устраивал, поскольку грозил очевидными проблемами.
Страница 21 из 27
