Картинг

Костик одиноко сидел в карте и думал: «Горячий мотор, горячий мотор, горячий…» Представил, как случайно касается двигателя рукой и она загорается. Как взрывается карт. Он не видел двигатель, но чувствовал его за спиной — горячая, опасная штуковина. Поискал взглядом маму: она стояла у маленькой трибуны и смотрела куда-то в сторону. Костик стыдился кричать, но страх оказался сильнее, и он громко позвал:

— Мама!

Катя почувствовала взгляд сына за секунду до того, как крик сорвался с его губ, и подбежала.

— Что такое, солнышко? — Не хочу сам. Можно с папой? — Да, конечно.

Она поквохтала над ним, успокоила. Подошел инструктор, и Катя объяснила ему. Костик не разобрал слов, но был благодарен, что мама сразу согласилась. Инструктор помог ему выбраться, при этом сильно сдавил руку над локтем, и повел к двойному карту, возле которого стоял Стас. Костик знал, что отец тоже не станет над ним смеяться, а вот Макс — еще как.

— Эй, позорник! Привет! — Макс помахал рукой. Хорошо, что на нем был шлем — большая синяя слива, скрывающая ухмылку.

— Ну что, — сказал отец, — будешь моим штурманом? Отлично. Тогда за приборы!

Костик устроился на сиденье и попробовал покрутить руль — не вышло. Руль был ненастоящим — только чтобы держаться. Инструктор склонился над ним, чтобы застегнуть ремень безопасности. Когда инструктор отошел — а вместе с ним вонь гнилых листьев, — Костик, влекомый какой-то странностью, глянул на его руку. Левую кисть инструктора будто вывернули под неправильным углом, а пальцы казались сросшимися попарно и торчали английской буквой «V». Костик умел ненадолго разводить пальцы — указательный и средний в одну сторону, а безымянный и мизинец в другую (а отец не мог!), но кисть инструктора его испугала. Он отвернулся.

Стас забрался в карт, согнул ноги в коленях, левую ступню поставил рядом с педалью тормоза, правую пятку воткнул над педалью газа и положил руки на руль: на девять и три часа, как учили в каком-то фильме.

Опустил и поднял ветрозащитный экран из дешевого исцарапанного пластика.

— Щиток надо опускать? — Не надо, — сказал инструктор. — Мошек сегодня нет.

Макс уже выруливал на трассу. Катя снимала с трибуны на смартфон. Да, дети отдаляются, уносятся вдаль, гораздо быстрее, чем хотелось бы родителям, но сейчас они будут гнать вместе — ведь так? — Готовы? — спросил инструктор.

— Так точно.

Инструктор что-то дернул за спиной Стаса, наверное, шнур, как на моторной лодке, и двигатель затарахтел. Шлем приглушал звук. Карт покатил вперед — слишком резво, по мнению Стаса, к тому же он не трогал педаль газа. Так и надо? Или это дефект прокатного аппарата?

Стас выехал на трассу — мимо промчалась женщина в белом шлеме, мамаша двух девочек — и слегка придавил газ. Хотел убедиться, что педаль работает, что он контролирует хоть что-то, кроме руля. Мотор повысил голос, карт рванул. Щербатая резина маленьких широких колес цеплялась за асфальт. Стас ослабил давление на педаль, которая не отличалась удобством — выполнена в форме буквы «П» и оттого, если не жать на верхушку, нога проваливалась в пустоту. Надо привыкнуть.

Лес окружал стадион с трех сторон, как скалы бухту. В чистом воздухе вычерчивались темные стволы, свежая зелень сливалась поверху. Трасса изгибалась в быстрых и медленных поворотах, S-образных и девяностоградусных, с длинным прямым участком на финише.

Стас осторожничал. Машину он водил всего один раз, в десять лет, когда его усадил в водительское кресло брат мамы, — и, впав в ступор, едва не слетел в канаву; дядя в последнюю секунду выкрутил руль.

Стас выдавил газ, отпустил. Побаивался машины. Можно ли перевернуться с такой низкой посадкой? — Надо догнать Макса! — крикнул Стас. — Видишь его?

Костик видел. Хотел показать рукой, но боялся отпустить бутафорский руль. У него перехватило дух. Вот бы еще быстрее, еще громче. Жалко, Макс вырвался вперед: наверное, считает себя чемпионом.

Но тут брат свернул на островок травы и остановился.

Стас тоже заметил Макса. Синий шлем, вздернутая рука. Карт старшего сына стоял на обочине. Видимо, заглох двигатель. Их разделяла связка поворотов. Стас отпустил газ, собираясь притормозить рядом с Максом, спросить, что случилось. Но карт упрямо шел вперед. До Макса оставалось несколько метров. Стас надавил на тормоз — карт неожиданно взбрыкнул, и Стас, испугавшись, что и его машина заглохнет, снял ногу с педали.

Они проехали мимо, Макс проводил их взглядом, продолжая держать руку над головой. По инструкции. Толковый мальчуган. Да, немного заносчивый с братом, но так во многих семьях, где разница между детьми больше двух лет, верно? Они упустили воспитательный момент, когда родился Костик, обрушили всю любовь и внимание на младшего, хотя психологи советовали делать наоборот (Катя завалила Стаса ссылками на статьи, но, похоже, сама их не читала).