Картинг

Как бы то ни было, Стас гордился своими сыновьями. Мальчики полностью утоляли эту естественную потребность. Кто-то хвастался в соцсетях растяжкой и выпитым алкоголем, а он постил фотографии Макса и Костика.

Стас сосредоточился на дороге.

«Отстал, позорище!» — подумал Костик. Но тут ему стало жалко брата. Потом он подумал, что Макс бы его не пожалел.

Стас чувствовал некоторое неудобство. Сутулился, не мог отклониться назад на длину вытянутых рук. Уверенности не было — что он понимал в картах? — но, вероятно, инструкторы не заморачивались регулировкой сидений под каждого гостя, не соревнование ведь. Главное — чтобы пополнялась коробка. Он вспомнил ощущение на кончиках пальцев, кода сунул купюру в коробку, ощущение подвижных крошечных панцирей, десятками ножек оно побежало по руке вверх, нырнуло под футболку, и Стас, забыв сбросить скорость, поздно вошел в поворот. Правое переднее колесо коснулось красно-белого пригорка (поребрика или бордюра, как там правильно?), подскочило, Стас крутанул руль, вернулся на трек и закончил вираж. Адреналин хлынул в кровь.

— Ух! Круто мы! Дрифтим! — Он бегло глянул на Костика. Жаль, не видел из-за шлема лица сына: что там — восторг или испуг? — Я не слышу! — крикнул сын.

— Мы с тобой настоящие гонщики!

На повороте асфальт жарко блестел пятнами масла. Стас объехал их — почему-то не хотел касаться колесами. Нет, на масло не похоже. Что-то темное, с красным отливом.

Руль мелко трясло — дрожь передавалась рукам. Жесткое сиденье било в спину. Стас постоянно напрягал шею, чтобы не вибрировала голова. Ерунда, терпимо. Главное — у него получается. До старта он тревожился, что запутается, куда ехать, не впишется в крутой поворот. Но на деле оказалось — ничего сложного. Как на велосипеде, только не надо крутить педали и низко к земле.

Ветер задувал в шлем. Костик смотрел вперед. Трасса достигла леса — высокие мохнатые сосны и черные кусты были близко, рукой подать, за сетчатым забором — и повернула на сто восемьдесят градусов, как бы предлагая вернуться. Костик посмотрел туда, где был Макс. Брат превратился в маленькую фигурку, как из набора солдатиков: солдатик в надувной лодке. К нему подъехал карт с инструктором. Помощь прибыла. Интересно, будет ли инструктор ругать Макса? Ну, даже если и будет — Макс все равно не расскажет. Как и про то, что без спроса играет в его, Костика, приставку.

Они догоняли двухместный карт с отцом и дочкой: зеленый и желтый шлемы.

— Обгоним? — крикнул Стас.

— Что? — На обгон пойдем?

Костик закивал.

Обойти удалось не сразу. Почти до конца круга Стас держался в хвосте «тандема» — боялся зацепить при обгоне.

На финише трасса расширилась, размеченная белым пунктиром на дорожки, и Стас дал полный газ. От ускорения его вдавило в сиденье, окатило пьянящим ощущением скорости. Еще чуть-чуть — и бело-красные линии сольются в стремительные мазки…

Он обставил соперников, проскочив мимо по левой крайней полосе, и вырулил на середину дороги. Раз — и ты впереди! Быстрее, лучше! Даже если с тобой никто не соревнуется.

— Вот так! — восторженно крикнул Стас.

Гонка захватывала. Теперь он понимал азарт пилотов. Жажду скорости. Власть над мотором.

Завершив первый круг, они промчались мимо трибуны. Стас поискал взглядом Катю. Во что она одета? Этот тест на внимание он бы не прошел. Как и многие другие. Не в этом ли его частенько упрекала жена?

Ага, вот! Катя размахивала руками, слишком нервно для приветствия и поддержки, но, возможно, ему показалось.

Он плавно повернул руль, приблизился к правой обочине, на следующем изгибе повернул влево и покатил прямо, прижавшись к левой обочине. Наконец-то прочувствовал машину, ощутил карт «живьем». Может, и правда сдать на права? Нет, глупость, конечно… Хотя карьера Михаэля Шумахера тоже началась с картинга.

Он перестал осторожничать. Кровь бурлила. Грудь распирало от восторга. Стас рассмеялся, смакуя приятную дрожь.

Костик высматривал Макса. Его синий шлем, огромную сливу. И не находил. Впереди маячило ярко-оранжевое яйцо, они его догоняли. Вдалеке, у самого леса, мчал гонщик в белом шлеме. Зеленый и желтый они оставили позади. Больше на трассе никого не было. Где же тогда Макс и инструктор? Чем дольше Костик об этом думал, тем больше волновался.

А потом увидел карт.

Он лежал за забором, у самой кромки близкого леса. Задрав вверх короткие лапы-колеса, задней осью на сломанных ветках черного куста.

— Папа! Смотри! — Костик показал на карт, левой рукой еще крепче сжав руль.

В голове крутились вопросы. Как машина оказалась за забором? Кто на ней ехал?

Стас тоже заметил перевернутый карт, и по спине побежал холодок. Азарт улетучился. На секунду он перестал дышать, нога соскользнула с педали газа.