Кюлликки Саари родилась 6 декабря 1935 года в небольшой деревушке Хейккиля, в семье бедного фермера. У Кюликки имелось ещё три сестры и два брата. Отец семьи имел репутацию жестокого человека, склонного к деспотизму. К тому же с обеспечением семьи он не справлялся. Ввиду этого Кюлликки в возрасте 16 лет пришлось идти работать простым клерком в церковную канцелярию. Кюликки была девушкой, воспитанной в строгих рамках морали, трудолюбивой, застенчивой и набожной.
Добавить в моё избранное
16 мин, 40 сек 10124
Машина владельца кафе была доставлена в авторемонтную мастерскую в Лапвяяртти 4 мая 1953 года и была отремонтирована только 30 мая. Во время исчезновения Кюлликки машина таким образом была в мастерской, без колёс и аккумулятора. Владелец мастерской сообщил, что был в тот вечер дома и слышал бы, если машину взяли без разрешения. Комиссар Скогман сообщил, что он полностью удостоверился в невиновности владельца кафе.
Пентти Канкаанпяа, который в 1970-х годах был полицейским в Исойоки и исследовал в начале 1972 года помимо своей основной работы убийство Кюлликки, официально рассказал в 2002 году о подозрениях полиции в отношении местного рабочего. Однако, у суда не хватило доказательств.
Местный житель 38-летний канавокопатель долгое время был в списке подозреваемых, но его пришлось отпустить за недостаточностью доказательств. Задержание рабочего разделило мнения. 23 октября 1953 года Helsingin Sanomat написала о задержании: «Мать и брат задержанного свидетельствовали за его непричастность. Он спал в вечер убийства уже с 19.00 и был в сильном алкогольном опьянении, что не смог бы совершить никакого преступления. (Рабочего) знали в Исойоки как мужчину, который не причинил никому никаких неприятностей, хотя употреблял иногда алкоголь. В Исойоки придерживаются такого мнения, что он не виновен… Местные жители поражены, что (рабочего) не знали как человека, проявлявшего интерес к другому полу». О задержании мужчины пресса — Kaleva, Ilkka и Vaasa-lehti широко информировала общественность. Канавокопатель в 1940-х годах был осуждён за сексуальное преступление и в военное время страдал от появившихся проблем с душевным здоровьем. Мужчина страдал вуайеризмом и был замечен в подглядывании за девочкой в окно сауны. Однако у него было алиби, подтверждённое родными, которые свидетельствовали, что в день убийства он спал.
В дальнейшем, освобождённый рабочий стал тем не менее одним из главных подозреваемых. На допросах ответы мужчины были очень сбивчивыми. Во время допросов он заявлял, что «Кюлликки нет в живых» и что«её тело не найдут никогда». Позднее мужчина отказывался от своих слов и заявлял, что его поняли неправильно. Подозреваемый был направлен на психическое обследование и позднее поступил в психиатрическую больницу в Мустасаари. Следователи уголовной полиции округа посещали больницу для дополнительных опросов мужчины. Допрос был остановлен, так как мужчина начал вести себя неадекватно и врач рекомендовал не допрашивать мужчину в подобном состоянии. Хотя подозреваемого невозможно было привязать к делу Кюлликки Саари, тем не менее, после окончания лечения он ещё некоторое время находился под арестом.
Канавакопатель жил в то время в 1-2 км от места убийства. Полиция подозревала, что его сообщником в заметании следов преступления и маскировке могилы был 37-летний шурин мужчины. У помощника было криминальное прошлое. Оба мужчины знали хорошо местность, так как у них была общая рабочая территория, которая находилась в 50 метрах от могилы Кюлликки на болоте. Рабочая площадка находилась лопата, которую вероятнее всего использовали для рытья могилы. Обоих мужчин допрашивали осенью 1953 года. Вскоре после этого шурин переехал сначала в Центральную Остроботнию а затем в Швецию. К 1972 году никого из подозреваемых уже не было в живых.
По словам Пентти Канкаанпяа, против этих двух мужчин было очень серьёзные вещественные доказательства.
На момент, когда комиссар Скогман, проделавший самую длительную работу в исследовании убийства, вышел на пенсию, было изучено 370 различных версий. В связи с делом круг привлечённых в качестве свидетелей и опрошенных превысил 5 тысяч человек. Реальных подозреваемых среди них было несколько десятков, в том числе и отец убитой, которого некоторые продолжают подозревать в убийстве дочери.
Первоначальное следствие было закончено в августе 1956 года. Документы следствия остались в центральной уголовной полиции округа Вааса.
По словам полицейского следователя Пентти Канкаанпяа, в Исойоки не хотели думать, что убийца был человеком из Исойоки. «Как будто местные жители договорились, что вину за прозошедшее нужно искать в другом месте». Пресса первоначально сообщала имена подозреваемых, но затем ситуация изменилась на противоположную. Родственники Кюлликки Саари в многочисленных интервью утверждали, что знают совершившего преступление, но не хотят называть имён.
В 2000 году главным следователем убийства девушки был сержант центрального криминального отделения полиции округа Вааса Тапани Тиккала. Последний был хорошо знаком с большей частью документов убийства Кюлликки Саари. По его мнению, полиция определила вероятную личность убийцы, но поскольку технические данные отсутствовали, дело нельзя было передать в суд. Он уверил, что дело можно возобновить в любой момент, если появятся новые достоверные данные. В 2004 году Тиккала рассказал в интервью, что знает виновного в убийстве девушки, но не назвал имя виновного, поскольку убийца по его словам уже был мёртв.
Пентти Канкаанпяа, который в 1970-х годах был полицейским в Исойоки и исследовал в начале 1972 года помимо своей основной работы убийство Кюлликки, официально рассказал в 2002 году о подозрениях полиции в отношении местного рабочего. Однако, у суда не хватило доказательств.
Местный житель 38-летний канавокопатель долгое время был в списке подозреваемых, но его пришлось отпустить за недостаточностью доказательств. Задержание рабочего разделило мнения. 23 октября 1953 года Helsingin Sanomat написала о задержании: «Мать и брат задержанного свидетельствовали за его непричастность. Он спал в вечер убийства уже с 19.00 и был в сильном алкогольном опьянении, что не смог бы совершить никакого преступления. (Рабочего) знали в Исойоки как мужчину, который не причинил никому никаких неприятностей, хотя употреблял иногда алкоголь. В Исойоки придерживаются такого мнения, что он не виновен… Местные жители поражены, что (рабочего) не знали как человека, проявлявшего интерес к другому полу». О задержании мужчины пресса — Kaleva, Ilkka и Vaasa-lehti широко информировала общественность. Канавокопатель в 1940-х годах был осуждён за сексуальное преступление и в военное время страдал от появившихся проблем с душевным здоровьем. Мужчина страдал вуайеризмом и был замечен в подглядывании за девочкой в окно сауны. Однако у него было алиби, подтверждённое родными, которые свидетельствовали, что в день убийства он спал.
В дальнейшем, освобождённый рабочий стал тем не менее одним из главных подозреваемых. На допросах ответы мужчины были очень сбивчивыми. Во время допросов он заявлял, что «Кюлликки нет в живых» и что«её тело не найдут никогда». Позднее мужчина отказывался от своих слов и заявлял, что его поняли неправильно. Подозреваемый был направлен на психическое обследование и позднее поступил в психиатрическую больницу в Мустасаари. Следователи уголовной полиции округа посещали больницу для дополнительных опросов мужчины. Допрос был остановлен, так как мужчина начал вести себя неадекватно и врач рекомендовал не допрашивать мужчину в подобном состоянии. Хотя подозреваемого невозможно было привязать к делу Кюлликки Саари, тем не менее, после окончания лечения он ещё некоторое время находился под арестом.
Канавакопатель жил в то время в 1-2 км от места убийства. Полиция подозревала, что его сообщником в заметании следов преступления и маскировке могилы был 37-летний шурин мужчины. У помощника было криминальное прошлое. Оба мужчины знали хорошо местность, так как у них была общая рабочая территория, которая находилась в 50 метрах от могилы Кюлликки на болоте. Рабочая площадка находилась лопата, которую вероятнее всего использовали для рытья могилы. Обоих мужчин допрашивали осенью 1953 года. Вскоре после этого шурин переехал сначала в Центральную Остроботнию а затем в Швецию. К 1972 году никого из подозреваемых уже не было в живых.
По словам Пентти Канкаанпяа, против этих двух мужчин было очень серьёзные вещественные доказательства.
На момент, когда комиссар Скогман, проделавший самую длительную работу в исследовании убийства, вышел на пенсию, было изучено 370 различных версий. В связи с делом круг привлечённых в качестве свидетелей и опрошенных превысил 5 тысяч человек. Реальных подозреваемых среди них было несколько десятков, в том числе и отец убитой, которого некоторые продолжают подозревать в убийстве дочери.
Первоначальное следствие было закончено в августе 1956 года. Документы следствия остались в центральной уголовной полиции округа Вааса.
По словам полицейского следователя Пентти Канкаанпяа, в Исойоки не хотели думать, что убийца был человеком из Исойоки. «Как будто местные жители договорились, что вину за прозошедшее нужно искать в другом месте». Пресса первоначально сообщала имена подозреваемых, но затем ситуация изменилась на противоположную. Родственники Кюлликки Саари в многочисленных интервью утверждали, что знают совершившего преступление, но не хотят называть имён.
В 2000 году главным следователем убийства девушки был сержант центрального криминального отделения полиции округа Вааса Тапани Тиккала. Последний был хорошо знаком с большей частью документов убийства Кюлликки Саари. По его мнению, полиция определила вероятную личность убийцы, но поскольку технические данные отсутствовали, дело нельзя было передать в суд. Он уверил, что дело можно возобновить в любой момент, если появятся новые достоверные данные. В 2004 году Тиккала рассказал в интервью, что знает виновного в убийстве девушки, но не назвал имя виновного, поскольку убийца по его словам уже был мёртв.
Страница 3 из 5
