«Маньяк», «серийный убийца» — эти слова вызывают в памяти прежде всего«героев нашего времени» — Андрея Чикатило и Анатолия Оноприенко. Но«незаслуженно» забытым остаётся белорусский маньяк Геннадий Михасевич. По количеству убийств на территории бывшего СССР (36) он занимает почётное 3-е место после упомянутых Чикатило (53) и Оноприенко (52), но по продолжительности своей карьеры он их превосходит — 14 лет (Чикатило — 13, Оноприенко — 8).
Добавить в моё избранное
37 мин, 3 сек 12680
Ведь мы, получается, подставили огромное количество начальства самых разных уровней — от милицейских бонз, до партийных и республиканских. Ведь они все эти 14 лет браво отчитывались о раскрытии преступлений. И группу следователей, которые задержали такого опасного маньяка и добились освобождения незаконно осужденных даже не наградили.
— За убийство девушки в 1979 году было задержано два человека — Тереня и Кадушкина. Оба в один голос дали признательные показания. Тереня относился к категории людей склонных к совершению преступлений. По-моему, он не имел постоянного места жительства, жил где придется, в основном в Полоцке. В суде, когда сообразил, чем это грозит, начал отказываться от своих показаний. Кадушкина полностью подтверждала признательные показания предварительного следствия. Если бы они вдвоем в суде отказались, я думаю, суд не решился бы вынести высшую меру наказания Терене. Но она стояла до конца и доказывала, что именно они совершили это преступление. Вещественных доказательств на то время в распоряжении Витебского областного суда не было, только признания. Убитая девочка была с чемоданом, который Михасевич выбросил в реку. Через семь лет он показал, куда выбросил. Кадушкина получила 10 лет лишения свободы, отсидела шесть. Ее освободили, реабилитировали. Тереня был расстрелян. В этом деле большую роль сыграл Жевнерович, следователь прокуратуры по особо важным делам, считался специалистом со стопроцентной раскрываемостью. У него был огромный авторитет в судах, прокуратуре. Потом на него завели уголовное дело.
Или история Валерия Ковалева. Он отсидел за Михасевича 12 лет.
Валерий Ковалев по-прежнему живет в Витебске, занимается бизнесом и не любит вспоминать историю о том, как его вместе с двумя знакомыми обвинили в убийстве женщины, признали виновным и отправили в тюрьму на 15 лет.
Отсидеть ему довелось двенадцать. Он был выпущен сразу, как только задержали истинного убийцу — хорошего семьянина и работника, слесаря-автомеханика племзавода «Двина» Геннадия Михасевича.
В этом Михасевич признался следователям в 1986 году. А в 1974-м в преступлении обвинили Ковалева. Пашкевич, по версии следствия, помогал, а Янченко при этом присутствовал.
«Вы же понимаете, есть преступление, а человек найдется. Там же как получилось: я служил в армии, Пашкевич был на гражданке и Янченко — на свободе. Так вот, их всех сразу забрали, арестовали. Подсадили» наседок«Янченко и начал: мы ходили… А дальше» наседка«все допридумала. Остальное — работа следователя» — говорит Ковалев о том, почему тогда все так вышло.
Видео оперативных съемок.
Делом Ковалева, Пашкевича и Янченко, а также Глушакова, уже сидевшего к тому времени за Михасевича, и других, осужденных за преступления витебского маньяка позже, занимался прославленный следователь по особо важным делам прокуратуры БССР легендарный Михаил Кузьмич Жавнерович. Его называли легендой за стопроцентную раскрываемость.
«У него система была такая — он изучал всех, кто был рядом» — так Ковалев объясняет, почему он и его друзья попали в число подозреваемых.
Их с Янченко и Пашкевичем якобы видели тогда рядом с местом преступления. Впрочем, сейчас Ковалев говорит, что в тот вечер встречался только с Пашкевичем.
«А там я кросс бегал. Каждое утро до Куковячино. Ее задушили в первом часу ночи, согласно их экспертизе. А я бежал утром. То есть по их версии выходило, что я бежал кросс, сделал все это и побежал дальше. Они просто Янченко спровоцировали, сказали:» Пашкевич и Ковалев — конченые, их расстреляют, а если на суде они соорганизуются и скажут на тебя, то придется тебя стрелять. Поэтому давай говори«. И он начал говорить. А как он начал говорить, так меня из армии привезли» — вспоминает Ковалев.
«Мамка! Помнишь, в прошлом году во ржи убили бабу. Нам с Валеркой Гусем лепят это дело. Поэтому сходи к Валеркиной мамаше и пишите письмо в редакцию газеты» Правда«. Требуйте, чтобы прислали корреспондента. Если не приду до 20-22 декабря, значит, задержат надолго. Как получишь это, сразу пиши в газету. Коля».
Из трех обвиняемых по этому делу только Пашкевич стоял до конца — не виноват, и все. Первым сознался Янченко. Как он рассказал в конце 1980-х автору фильма «Витебское дело» Виктору Дашуку, ему постоянно грозили расстрелом, а затем, после бесед с Жавнеровичем, в какой-то момент ему стало казаться, что они действительно могли совершить это преступление.
Они еще раз попытались отстоять себя в суде — первый день молчали, пытались требовать свидетелей, которые могли бы доказать их невиновность.
Но потом, по словам Янченко, адвокат Ковалева снова напомнила ему о расстреле, и он вынужден был согласиться с версией следствия. Следом вину признал и Янченко.
В итоге в октябре 1974 года Витебский областной суд приговорил Ковалева к 15 годам лишения свободы, Пашкевича — к 12, Янченко — к двум с половиной.
— За убийство девушки в 1979 году было задержано два человека — Тереня и Кадушкина. Оба в один голос дали признательные показания. Тереня относился к категории людей склонных к совершению преступлений. По-моему, он не имел постоянного места жительства, жил где придется, в основном в Полоцке. В суде, когда сообразил, чем это грозит, начал отказываться от своих показаний. Кадушкина полностью подтверждала признательные показания предварительного следствия. Если бы они вдвоем в суде отказались, я думаю, суд не решился бы вынести высшую меру наказания Терене. Но она стояла до конца и доказывала, что именно они совершили это преступление. Вещественных доказательств на то время в распоряжении Витебского областного суда не было, только признания. Убитая девочка была с чемоданом, который Михасевич выбросил в реку. Через семь лет он показал, куда выбросил. Кадушкина получила 10 лет лишения свободы, отсидела шесть. Ее освободили, реабилитировали. Тереня был расстрелян. В этом деле большую роль сыграл Жевнерович, следователь прокуратуры по особо важным делам, считался специалистом со стопроцентной раскрываемостью. У него был огромный авторитет в судах, прокуратуре. Потом на него завели уголовное дело.
Или история Валерия Ковалева. Он отсидел за Михасевича 12 лет.
Валерий Ковалев по-прежнему живет в Витебске, занимается бизнесом и не любит вспоминать историю о том, как его вместе с двумя знакомыми обвинили в убийстве женщины, признали виновным и отправили в тюрьму на 15 лет.
Отсидеть ему довелось двенадцать. Он был выпущен сразу, как только задержали истинного убийцу — хорошего семьянина и работника, слесаря-автомеханика племзавода «Двина» Геннадия Михасевича.
В этом Михасевич признался следователям в 1986 году. А в 1974-м в преступлении обвинили Ковалева. Пашкевич, по версии следствия, помогал, а Янченко при этом присутствовал.
«Вы же понимаете, есть преступление, а человек найдется. Там же как получилось: я служил в армии, Пашкевич был на гражданке и Янченко — на свободе. Так вот, их всех сразу забрали, арестовали. Подсадили» наседок«Янченко и начал: мы ходили… А дальше» наседка«все допридумала. Остальное — работа следователя» — говорит Ковалев о том, почему тогда все так вышло.
Видео оперативных съемок.
Делом Ковалева, Пашкевича и Янченко, а также Глушакова, уже сидевшего к тому времени за Михасевича, и других, осужденных за преступления витебского маньяка позже, занимался прославленный следователь по особо важным делам прокуратуры БССР легендарный Михаил Кузьмич Жавнерович. Его называли легендой за стопроцентную раскрываемость.
«У него система была такая — он изучал всех, кто был рядом» — так Ковалев объясняет, почему он и его друзья попали в число подозреваемых.
Их с Янченко и Пашкевичем якобы видели тогда рядом с местом преступления. Впрочем, сейчас Ковалев говорит, что в тот вечер встречался только с Пашкевичем.
«А там я кросс бегал. Каждое утро до Куковячино. Ее задушили в первом часу ночи, согласно их экспертизе. А я бежал утром. То есть по их версии выходило, что я бежал кросс, сделал все это и побежал дальше. Они просто Янченко спровоцировали, сказали:» Пашкевич и Ковалев — конченые, их расстреляют, а если на суде они соорганизуются и скажут на тебя, то придется тебя стрелять. Поэтому давай говори«. И он начал говорить. А как он начал говорить, так меня из армии привезли» — вспоминает Ковалев.
«Мамка! Помнишь, в прошлом году во ржи убили бабу. Нам с Валеркой Гусем лепят это дело. Поэтому сходи к Валеркиной мамаше и пишите письмо в редакцию газеты» Правда«. Требуйте, чтобы прислали корреспондента. Если не приду до 20-22 декабря, значит, задержат надолго. Как получишь это, сразу пиши в газету. Коля».
Из трех обвиняемых по этому делу только Пашкевич стоял до конца — не виноват, и все. Первым сознался Янченко. Как он рассказал в конце 1980-х автору фильма «Витебское дело» Виктору Дашуку, ему постоянно грозили расстрелом, а затем, после бесед с Жавнеровичем, в какой-то момент ему стало казаться, что они действительно могли совершить это преступление.
Они еще раз попытались отстоять себя в суде — первый день молчали, пытались требовать свидетелей, которые могли бы доказать их невиновность.
Но потом, по словам Янченко, адвокат Ковалева снова напомнила ему о расстреле, и он вынужден был согласиться с версией следствия. Следом вину признал и Янченко.
В итоге в октябре 1974 года Витебский областной суд приговорил Ковалева к 15 годам лишения свободы, Пашкевича — к 12, Янченко — к двум с половиной.
Страница 9 из 11
