На роль самого яркого представителя этой социальной группы смело может претендовать Вячеслав Иваньков по кличке Япончик: неудавшийся гимнаст и пациент психбольницы, он не боялся ничего. Истории о драках и погонях с его участием прогремели на весь Союз.
Добавить в моё избранное
20 мин, 19 сек 10940
Компания расположилась за столиком, сделала заказ и успела свести знакомство с местными дамами — известный ловелас Иваньков быстро присмотрел симпатичную девушку, которая после пары медленных танцев согласилась пересесть за его столик.
Но спокойного вечера не вышло. На миловидную спутницу Иванькова положил глаз грузин, сидевший в компании за соседним столиком. Сначала кавказец просто пытался пригласить женщину на танец, но пару раз нарвавшись на отказ, решил унизить обидчицу: достал из кармана сторублевую купюру, скрутил ее в трубочку и, приблизившись к несговорчивой даме, просунул наличные, словно шпильку, в пышную прическу.
Та и понять ничего не успела, как с места сорвался Япончик и со всей силы двинул обидчику кулаком в лицо. К драке тут же подключились товарищи оппонентов. Выглядело это как драка в ковбойском салуне из вестернов: в ход тут же пошли подручные средства — тарелки, бутылки и стулья, которые дерущиеся ломали и разбивали друг об друга. Инцидент получил такой резонанс, что о нем даже сообщил «Голос Америки».
В какой-то момент оценив, что грузины начинают одерживать верх, Сосунов выхватил из кармана пистолет и всадил две пули в кавказского зачинщика. Сотрудники заведения вызвали скорую (легко раненного грузина отвезли в больницу) и милицию, которая повязала всех участников потасовки.
Так Иваньков оказался в Бутырке, где в это время волею судьбы находился его бывший шеф Монгол. Воспользовавшись ситуацией, он с Гогой Ереванским (Геворкяна тоже определили в Бутырку) и еще одним вором в законе Валерьяном Кучулорией (Писо) сделал воровской подход и принял Япончика в семью законников. На несоблюдение воровского кодекса — Иваньков был официально трудоустроен фотолаборантом и детским тренером по восточным единоборствам, а также был женат (к этому времени у них с Лидией родился второй сын Эдуард) — участники церемонии закрыли глаза. К слову, год спустя брак Япончика распался — по крайней мере, документально.
Из Бутырки Иваньков вышел в середине ноября того же 1974 года. К этому времени он в связи со своим диагнозом успел пройти освидетельствование в Институте психиатрии имени Сербского, где специалисты выдали ему заключение об отсутствии рецидива заболевания. А вот Гога Ереванский, напротив, был признан невменяемым и в итоге загремел в психушку. Как ни старались стражи порядка, а вменить участникам драки нанесение тяжких телесных им не удалось: раненый грузин от претензий отказался, рассудив, что они разобрались по-мужски.
Единственное, на чем удалось поймать Иванькова, так это использование фальшивых документов: еще со времен банды Монгола Япончик обзавелся поддельным паспортом и правами, которые всегда носил при себе. За этот проступок суд назначил Вячеславу всего 7 месяцев лишения свободы, а в связи с тем, что именно столько времени вор провел в СИЗО, дожидаясь вердикта, его освободили в зале суда.
Популярность Япончика в криминальном мире не только столицы, но и всей России росла как на дрожжах, что крайне не нравилось властям. Чувства Иванькова были взаимны: что-что, а запрет из воровского кодекса на любые контакты с власть имущими и стражами порядка он соблюдал неукоснительно. За это и поплатился — посадить неугодного авторитета стало для милиционеров делом чести, благо Япончик сам время от времени давал поводы для задержания.
Так, в 1975 году к милиционерам обратился житель Москвы, который рассказал, что по просьбе своей знакомой Калины Никифоровой — матери вора в законе Виктора Никифорова — он согласился помочь Япончику в приобретении автомобиля «Волга» (в те времена эти автомобили не продавали частным лицам). Посредник взял деньги — две с половиной тысячи рублей, — но сделка сорвалась по независящим от него причинам, и наличные он якобы вернул Никифоровой.
Но, согласно дальнейшему повествованию, вскоре на заявителя вышел сам Япончик, который потребовал отдать долг, да еще и с процентами — всего пять тысяч рублей. Авторитет потребовал принести их на следующий день к Театру Советской Армии. А чтобы должник не вздумал хитрить, Япончик забрал у него «Волгу» с«блатными» номерами — останавливать такое авто гаишники не решались. Признав в вымогателе Иванькова, на которого уже была объявлена охота, стражи порядка решили организовать засаду.
Однако провести Япончика было не так просто. Пока милиционеры ждали в укрытии, тот лихо подъехал на «Волге» к ожидавшему его должнику, приказом усадил его на переднее пассажирское сиденье и ударил по«газам». Растерянным оперативникам ничего не оставалось, как кинуться наперерез стремительно набиравшей скорость машине. Грянули выстрелы: что примечательно, до сих пор так и осталось загадкой, кто первым начал стрелять — Япончик или милиционеры.
За ходом «боевых действий» с открытыми ртами наблюдала румынская правительственная делегация: выйдя из театра, гости направились к машинам, но так и застыли на месте (позже этот скандал со стрельбой в центре столицы властям СССР удалось замять с большим трудом).
Но спокойного вечера не вышло. На миловидную спутницу Иванькова положил глаз грузин, сидевший в компании за соседним столиком. Сначала кавказец просто пытался пригласить женщину на танец, но пару раз нарвавшись на отказ, решил унизить обидчицу: достал из кармана сторублевую купюру, скрутил ее в трубочку и, приблизившись к несговорчивой даме, просунул наличные, словно шпильку, в пышную прическу.
Та и понять ничего не успела, как с места сорвался Япончик и со всей силы двинул обидчику кулаком в лицо. К драке тут же подключились товарищи оппонентов. Выглядело это как драка в ковбойском салуне из вестернов: в ход тут же пошли подручные средства — тарелки, бутылки и стулья, которые дерущиеся ломали и разбивали друг об друга. Инцидент получил такой резонанс, что о нем даже сообщил «Голос Америки».
В какой-то момент оценив, что грузины начинают одерживать верх, Сосунов выхватил из кармана пистолет и всадил две пули в кавказского зачинщика. Сотрудники заведения вызвали скорую (легко раненного грузина отвезли в больницу) и милицию, которая повязала всех участников потасовки.
Так Иваньков оказался в Бутырке, где в это время волею судьбы находился его бывший шеф Монгол. Воспользовавшись ситуацией, он с Гогой Ереванским (Геворкяна тоже определили в Бутырку) и еще одним вором в законе Валерьяном Кучулорией (Писо) сделал воровской подход и принял Япончика в семью законников. На несоблюдение воровского кодекса — Иваньков был официально трудоустроен фотолаборантом и детским тренером по восточным единоборствам, а также был женат (к этому времени у них с Лидией родился второй сын Эдуард) — участники церемонии закрыли глаза. К слову, год спустя брак Япончика распался — по крайней мере, документально.
Из Бутырки Иваньков вышел в середине ноября того же 1974 года. К этому времени он в связи со своим диагнозом успел пройти освидетельствование в Институте психиатрии имени Сербского, где специалисты выдали ему заключение об отсутствии рецидива заболевания. А вот Гога Ереванский, напротив, был признан невменяемым и в итоге загремел в психушку. Как ни старались стражи порядка, а вменить участникам драки нанесение тяжких телесных им не удалось: раненый грузин от претензий отказался, рассудив, что они разобрались по-мужски.
Единственное, на чем удалось поймать Иванькова, так это использование фальшивых документов: еще со времен банды Монгола Япончик обзавелся поддельным паспортом и правами, которые всегда носил при себе. За этот проступок суд назначил Вячеславу всего 7 месяцев лишения свободы, а в связи с тем, что именно столько времени вор провел в СИЗО, дожидаясь вердикта, его освободили в зале суда.
Популярность Япончика в криминальном мире не только столицы, но и всей России росла как на дрожжах, что крайне не нравилось властям. Чувства Иванькова были взаимны: что-что, а запрет из воровского кодекса на любые контакты с власть имущими и стражами порядка он соблюдал неукоснительно. За это и поплатился — посадить неугодного авторитета стало для милиционеров делом чести, благо Япончик сам время от времени давал поводы для задержания.
Так, в 1975 году к милиционерам обратился житель Москвы, который рассказал, что по просьбе своей знакомой Калины Никифоровой — матери вора в законе Виктора Никифорова — он согласился помочь Япончику в приобретении автомобиля «Волга» (в те времена эти автомобили не продавали частным лицам). Посредник взял деньги — две с половиной тысячи рублей, — но сделка сорвалась по независящим от него причинам, и наличные он якобы вернул Никифоровой.
Но, согласно дальнейшему повествованию, вскоре на заявителя вышел сам Япончик, который потребовал отдать долг, да еще и с процентами — всего пять тысяч рублей. Авторитет потребовал принести их на следующий день к Театру Советской Армии. А чтобы должник не вздумал хитрить, Япончик забрал у него «Волгу» с«блатными» номерами — останавливать такое авто гаишники не решались. Признав в вымогателе Иванькова, на которого уже была объявлена охота, стражи порядка решили организовать засаду.
Однако провести Япончика было не так просто. Пока милиционеры ждали в укрытии, тот лихо подъехал на «Волге» к ожидавшему его должнику, приказом усадил его на переднее пассажирское сиденье и ударил по«газам». Растерянным оперативникам ничего не оставалось, как кинуться наперерез стремительно набиравшей скорость машине. Грянули выстрелы: что примечательно, до сих пор так и осталось загадкой, кто первым начал стрелять — Япончик или милиционеры.
За ходом «боевых действий» с открытыми ртами наблюдала румынская правительственная делегация: выйдя из театра, гости направились к машинам, но так и застыли на месте (позже этот скандал со стрельбой в центре столицы властям СССР удалось замять с большим трудом).
Страница 3 из 6
