На роль самого яркого представителя этой социальной группы смело может претендовать Вячеслав Иваньков по кличке Япончик: неудавшийся гимнаст и пациент психбольницы, он не боялся ничего. Истории о драках и погонях с его участием прогремели на весь Союз.
Добавить в моё избранное
20 мин, 19 сек 10941
А Япончик с пассажиром тем временем сумел скрыться.
Немногим позже оперативники обнаружили брошенную «Волгу» на заднем сиденье которой сидела трясущаяся от страха девушка — объяснить, как она оказалась в автомобиле, пассажирка толком не смогла. Что до«должника» то он некоторое время спустя объявился живым и невредимым и заявил, что действительно должен был Япончику деньги. Раздосадованные стражи порядка были вынуждены признать провал операции.
Но все же однажды фортуна изменила Иванькову: случилось это в начале 80-х годов, когда Япончик вымогал деньги у столичного филателиста Аркадия Нисензона. На коллекционера вор вышел по наводке, а точнее — по жалобе приближенного Нисензона по имени Марк. Тот обратился к Вячеславу с просьбой наказать Аркадия, который якобы украл у Марка несколько старинных икон.
Изучив личность будущей жертвы, Япончик узнал много интересного: оказалось, что помимо купли-продажи редких марок, филателист активно занимался валютными операциями. «Клиента» решено было брать.
Вячеслав связался с Аркадием и под видом любителя марок предложил встретиться на конспиративной квартире. Как только за прибывшим Нисензоном захлопнулась дверь, он понял, что угодил в ловушку. Без лишних предисловий Иваньков заявил коллекционеру, что отныне тот должен ему 100 тысяч рублей — 60 за украденные иконы и 40 за воровство. Тот попытался что-то возразить, но был внезапно сбит с ног, а позже прикован наручниками к батарее в ванной комнате и жестоко бит.
Однако, к удивлению бандитов, очнувшийся после пыток филателист продолжал стоять на своем — утверждал, что к краже икон он не имеет никакого отношения.
Тогда Япончик с подельниками решил ужесточить меры воздействия: они притащили несколько больших бутылей, наполненных жидкостью с химическим запахом, и, заявив, что это кислота, начали заливать ее в ванну. При этом по тону бандитов было понятно, кого они собираются искупать в смертельном растворе. Нисензон тут же согласился на все условия, подписал необходимые расписки и был отпущен восвояси.
Филателист уже метался в поисках очень крупной по тем временам суммы, когда на него неожиданно вышли оперативники: об инциденте они узнали от своих агентов. Нисензон боялся Япончика, но не желал связываться со стражами порядка. Тогда те дали понять: отказ от сотрудничества повлечет весьма неприятные последствия. Во-первых, он может лишиться своей хлебной должности — места администратора в столичном кафе. А во-вторых, с большей вероятностью пойдет по «валютной статье». Прикинув все плюсы и минусы, филателист согласился дать в суде показания против Япончика.
Брали Иванькова 14 мая 1981 года, в момент когда тот на своей «шестерке» направлялся в район Теплого Стана. По одним данным, Япончика скрутили в момент, когда он остановился у магазина, чтобы купить пива. Согласно другой версии, для задержания вора понадобился план«Перехват». В любом случае, в этот день вор, у которого обнаружили уже три поддельных паспорта, был помещен под арест. На суд, год спустя, Иванькова везли окольными путями и под усиленной охраной: милиционеры опасались, что Япончика могут отбить подельники.
Несмотря на то что защитником Япончика был известный адвокат Генрих Падва, добиться мягкого наказания для своего клиента юрист так и не смог: 29 апреля 1982 года Иваньков получил 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.
Впрочем, прокуроры предлагали скостить срок: по оперативным данным, у подсудимого была ценная для следствия информация о преступниках, ограбивших в начале 80-х знаменитого виолончелиста Мстислава Ростроповича. Но вор в очередной раз наотрез отказался сотрудничать с правоохранительными органами и отправился на зону.
Сначала авторитет был этапирован в поселок Талая Хасынского района Магаданской области. В пересылке у него обострился радикулит, чем воспользовался один из сокамерников: почувствовав свое превосходство, он несколько раз избил не сумевшего дать отпор Япончика.
Иваньков подключил все свои связи и вскоре был переведен в отдельную камеру. Уже на зоне, поборов недуг, он решил отомстить. Прознав, что его обидчик трудится в швейном цеху, Иваньков отложил воровские принципы и написал прошение о предоставлении физической работы, аргументировав свой поступок острой нуждой в деньгах.
Но с трудовой деятельностью как-то не задалось — в первый же день Япончик отыскал обидчика и вонзил ему в спину большие портняжные ножницы. Арестанта спасли врачи, и он даже досидел свой срок, но по выходе на волю пропал без вести: поговаривали, что команду на его устранение отдал сам Япончик. К слову, за нанесение тяжких телесных Иванькову так ничего и не было — руководство колонии предпочло замять инцидент и не поднимать шум.
Год спустя Иванькова перевели в тюрьму города Тулун (Иркутская область). В этом исправительном учреждении в те времена творились печальные для авторитетов вещи: криминальные лидеры подвергались жестокой ломке со стороны тюремщиков.
Немногим позже оперативники обнаружили брошенную «Волгу» на заднем сиденье которой сидела трясущаяся от страха девушка — объяснить, как она оказалась в автомобиле, пассажирка толком не смогла. Что до«должника» то он некоторое время спустя объявился живым и невредимым и заявил, что действительно должен был Япончику деньги. Раздосадованные стражи порядка были вынуждены признать провал операции.
Но все же однажды фортуна изменила Иванькову: случилось это в начале 80-х годов, когда Япончик вымогал деньги у столичного филателиста Аркадия Нисензона. На коллекционера вор вышел по наводке, а точнее — по жалобе приближенного Нисензона по имени Марк. Тот обратился к Вячеславу с просьбой наказать Аркадия, который якобы украл у Марка несколько старинных икон.
Изучив личность будущей жертвы, Япончик узнал много интересного: оказалось, что помимо купли-продажи редких марок, филателист активно занимался валютными операциями. «Клиента» решено было брать.
Вячеслав связался с Аркадием и под видом любителя марок предложил встретиться на конспиративной квартире. Как только за прибывшим Нисензоном захлопнулась дверь, он понял, что угодил в ловушку. Без лишних предисловий Иваньков заявил коллекционеру, что отныне тот должен ему 100 тысяч рублей — 60 за украденные иконы и 40 за воровство. Тот попытался что-то возразить, но был внезапно сбит с ног, а позже прикован наручниками к батарее в ванной комнате и жестоко бит.
Однако, к удивлению бандитов, очнувшийся после пыток филателист продолжал стоять на своем — утверждал, что к краже икон он не имеет никакого отношения.
Тогда Япончик с подельниками решил ужесточить меры воздействия: они притащили несколько больших бутылей, наполненных жидкостью с химическим запахом, и, заявив, что это кислота, начали заливать ее в ванну. При этом по тону бандитов было понятно, кого они собираются искупать в смертельном растворе. Нисензон тут же согласился на все условия, подписал необходимые расписки и был отпущен восвояси.
Филателист уже метался в поисках очень крупной по тем временам суммы, когда на него неожиданно вышли оперативники: об инциденте они узнали от своих агентов. Нисензон боялся Япончика, но не желал связываться со стражами порядка. Тогда те дали понять: отказ от сотрудничества повлечет весьма неприятные последствия. Во-первых, он может лишиться своей хлебной должности — места администратора в столичном кафе. А во-вторых, с большей вероятностью пойдет по «валютной статье». Прикинув все плюсы и минусы, филателист согласился дать в суде показания против Япончика.
Брали Иванькова 14 мая 1981 года, в момент когда тот на своей «шестерке» направлялся в район Теплого Стана. По одним данным, Япончика скрутили в момент, когда он остановился у магазина, чтобы купить пива. Согласно другой версии, для задержания вора понадобился план«Перехват». В любом случае, в этот день вор, у которого обнаружили уже три поддельных паспорта, был помещен под арест. На суд, год спустя, Иванькова везли окольными путями и под усиленной охраной: милиционеры опасались, что Япончика могут отбить подельники.
Несмотря на то что защитником Япончика был известный адвокат Генрих Падва, добиться мягкого наказания для своего клиента юрист так и не смог: 29 апреля 1982 года Иваньков получил 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.
Впрочем, прокуроры предлагали скостить срок: по оперативным данным, у подсудимого была ценная для следствия информация о преступниках, ограбивших в начале 80-х знаменитого виолончелиста Мстислава Ростроповича. Но вор в очередной раз наотрез отказался сотрудничать с правоохранительными органами и отправился на зону.
Сначала авторитет был этапирован в поселок Талая Хасынского района Магаданской области. В пересылке у него обострился радикулит, чем воспользовался один из сокамерников: почувствовав свое превосходство, он несколько раз избил не сумевшего дать отпор Япончика.
Иваньков подключил все свои связи и вскоре был переведен в отдельную камеру. Уже на зоне, поборов недуг, он решил отомстить. Прознав, что его обидчик трудится в швейном цеху, Иваньков отложил воровские принципы и написал прошение о предоставлении физической работы, аргументировав свой поступок острой нуждой в деньгах.
Но с трудовой деятельностью как-то не задалось — в первый же день Япончик отыскал обидчика и вонзил ему в спину большие портняжные ножницы. Арестанта спасли врачи, и он даже досидел свой срок, но по выходе на волю пропал без вести: поговаривали, что команду на его устранение отдал сам Япончик. К слову, за нанесение тяжких телесных Иванькову так ничего и не было — руководство колонии предпочло замять инцидент и не поднимать шум.
Год спустя Иванькова перевели в тюрьму города Тулун (Иркутская область). В этом исправительном учреждении в те времена творились печальные для авторитетов вещи: криминальные лидеры подвергались жестокой ломке со стороны тюремщиков.
Страница 4 из 6
