Сложно найти много сведений о биографии Масуми Хаяши. Это замкнутая, скрытная женщина.
Добавить в моё избранное
22 мин, 42 сек 10209
Однако в 2017 году районный суд Вакаямы отклонил апелляцию: несмотря на то что «показательная сила первичного тестирования понизилась» после открытия профессора, это все еще не приводит к«обоснованным сомнениям в обвинительном приговоре». Теперь адвокаты подали апелляцию на повторное слушание дела в Высший суд Осаки.
В мае 2000 года Масуми Хаяши попала в больницу из-за металлических гвоздей, которых она наглоталась в результате, предположительно, нервного срыва.
По сей день она находится в тюрьме в ожидании своей судьбы.
В Японии действует смертная казнь, и большинство людей считают ее наличие неизбежным. Кто-то утверждает, что это помогает снизить количество преступлений. Однако о смертных казнях в стране не пишут в прессе, заключённым сообщают о том, что приговор будет приведён к исполнению лишь за пару часов до казни, иногда и того меньше. А их родным — только по выполнению приговора.
С 2000 года в Японии было казнено более 90 заключенных. С 1950го года среди всех казненных было 5 женщин.
Сами критерии, чей приговор привести в исполнение, довольно расплывчаты, и порой складывается впечатление, что зависят от личных взглядов министра юстиции, занимающего в каждый период времени свой пост. Некоторые министры публикуют список казненных ежегодно, а некоторые — против любой публичной информации на эту тему.
Согласно коду судебного производства в Японии, смертный приговор должен быть приведён в действие не более, чем через 6 месяцев после вынесения. Что не соответствует действительности, так как множество заключённых, подобно Масуми Хаяши, ожидают исполнения приговора годами и десятилетиями.
Как написал убийца, приговоренный к смертной казни, Мунехиро Нишигучи, «Я осознал, что настоящее наказание, или агония, от смертного приговора, заключается в том страхе, в котором живёшь, пока не наступит тот самый день…».
Палачами являются сами же охранники. Фактически, любой может быть назначен на исполнение смертной казни заключённого, иногда это сам же тюремный охранник, охранявший долгие годы преступника и, если не ставший с ним «друзьями» (насколько здесь можно говорить о такого рода отношениях), то, по крайней мере, давними знакомыми.
Самих охранников тоже не предупреждают о том, когда именно им предстоит выполнить очередную экзекуцию. Для них нет никакой службы поддержки, или психологического консультирования, которые помогли бы им пережить произошедшее, они, как бы «проглатывая» свои эмоции, остаются наедине с психологическими травмами, возникающими в итоге. За каждую смертную казнь охраннику выдаётся надбавка в 180 $ — символическая цена жизни заключённого.
Наказание приводится в исполнение путём повешения. Заключённые, обычно серийные убийцы, с завязанными глазами, связанными ногами, и наручниками на руках, сопровождаются процессией охранников, к месту экзекуции, охранники прикрепляют верёвку.
Для того, чтобы избавить каждого охранника от чувства личной ответственности за казнь, несколько охранников жмут одновременно на идентичные кнопки. Только одна из них отвечает за работу механизма, открывающего скрытый люк под ногами заключенного, и никто из них не знает, какая именно.
В определённый момент открывается люк, и заключённый падает вниз, верёвка натягивается. Затем все ожидают прихода доктора, готового констатировать смерть.
Сам зал для экзекуций выглядит даже в каком то смысле роскошно — искусно освещенный, просторный, с отполированными полами из кипариса, толстым фиолетово — красным ковром наподобие тех, что можно встретить в хороших отелях, и звуками успокаивающих Буддийских сутр… Тем более контрастен с ним тот «мир смерти» куда попадает заключённый, сваливаясь в открытый люк -это темное маленькое бетонное помещение со стоком посредине.
Интересным в данном деле является и то, что Масуми Хаяши дважды подавала в суд на издательство газеты «Асахи». В первом случае за публикацию ее фотографии из зала суда, тайно снятую корреспондентом таблоида — вопреки закону о запрете на съёмку подозреваемых в суде. Во второй раз то же издание выпустило рисунок Масуми во время суда, с верёвкой вокруг ее талии, и скованными наручниками руками (хотя разрешалось делать наброски в суде, но обычно художники изображали подозреваемых без наручников и веревок). И оба дела издательство проиграло.
И это не единственный аспект, связанный с медиа и прессой, открывшийся обществу после дела Вакаямских отравлений. Из-за того, что репортёры буквально день и ночь осаждали дом семьи Хаяши и весь район, встал вопрос о праве соседей Хаяши и местных жителей на неприкосновенность частной жизни. Люди пострадали, и испытали на себе негативные эффекты от постоянного преследования журналистов и фотографов.
По всему миру людей привлекают истории о психопатах и убийцах, и некоторые даже стремятся посетить дом, где жил преступник, сцену преступления…
В мае 2000 года Масуми Хаяши попала в больницу из-за металлических гвоздей, которых она наглоталась в результате, предположительно, нервного срыва.
По сей день она находится в тюрьме в ожидании своей судьбы.
В Японии действует смертная казнь, и большинство людей считают ее наличие неизбежным. Кто-то утверждает, что это помогает снизить количество преступлений. Однако о смертных казнях в стране не пишут в прессе, заключённым сообщают о том, что приговор будет приведён к исполнению лишь за пару часов до казни, иногда и того меньше. А их родным — только по выполнению приговора.
С 2000 года в Японии было казнено более 90 заключенных. С 1950го года среди всех казненных было 5 женщин.
Сами критерии, чей приговор привести в исполнение, довольно расплывчаты, и порой складывается впечатление, что зависят от личных взглядов министра юстиции, занимающего в каждый период времени свой пост. Некоторые министры публикуют список казненных ежегодно, а некоторые — против любой публичной информации на эту тему.
Согласно коду судебного производства в Японии, смертный приговор должен быть приведён в действие не более, чем через 6 месяцев после вынесения. Что не соответствует действительности, так как множество заключённых, подобно Масуми Хаяши, ожидают исполнения приговора годами и десятилетиями.
Как написал убийца, приговоренный к смертной казни, Мунехиро Нишигучи, «Я осознал, что настоящее наказание, или агония, от смертного приговора, заключается в том страхе, в котором живёшь, пока не наступит тот самый день…».
Палачами являются сами же охранники. Фактически, любой может быть назначен на исполнение смертной казни заключённого, иногда это сам же тюремный охранник, охранявший долгие годы преступника и, если не ставший с ним «друзьями» (насколько здесь можно говорить о такого рода отношениях), то, по крайней мере, давними знакомыми.
Самих охранников тоже не предупреждают о том, когда именно им предстоит выполнить очередную экзекуцию. Для них нет никакой службы поддержки, или психологического консультирования, которые помогли бы им пережить произошедшее, они, как бы «проглатывая» свои эмоции, остаются наедине с психологическими травмами, возникающими в итоге. За каждую смертную казнь охраннику выдаётся надбавка в 180 $ — символическая цена жизни заключённого.
Наказание приводится в исполнение путём повешения. Заключённые, обычно серийные убийцы, с завязанными глазами, связанными ногами, и наручниками на руках, сопровождаются процессией охранников, к месту экзекуции, охранники прикрепляют верёвку.
Для того, чтобы избавить каждого охранника от чувства личной ответственности за казнь, несколько охранников жмут одновременно на идентичные кнопки. Только одна из них отвечает за работу механизма, открывающего скрытый люк под ногами заключенного, и никто из них не знает, какая именно.
В определённый момент открывается люк, и заключённый падает вниз, верёвка натягивается. Затем все ожидают прихода доктора, готового констатировать смерть.
Сам зал для экзекуций выглядит даже в каком то смысле роскошно — искусно освещенный, просторный, с отполированными полами из кипариса, толстым фиолетово — красным ковром наподобие тех, что можно встретить в хороших отелях, и звуками успокаивающих Буддийских сутр… Тем более контрастен с ним тот «мир смерти» куда попадает заключённый, сваливаясь в открытый люк -это темное маленькое бетонное помещение со стоком посредине.
Интересным в данном деле является и то, что Масуми Хаяши дважды подавала в суд на издательство газеты «Асахи». В первом случае за публикацию ее фотографии из зала суда, тайно снятую корреспондентом таблоида — вопреки закону о запрете на съёмку подозреваемых в суде. Во второй раз то же издание выпустило рисунок Масуми во время суда, с верёвкой вокруг ее талии, и скованными наручниками руками (хотя разрешалось делать наброски в суде, но обычно художники изображали подозреваемых без наручников и веревок). И оба дела издательство проиграло.
И это не единственный аспект, связанный с медиа и прессой, открывшийся обществу после дела Вакаямских отравлений. Из-за того, что репортёры буквально день и ночь осаждали дом семьи Хаяши и весь район, встал вопрос о праве соседей Хаяши и местных жителей на неприкосновенность частной жизни. Люди пострадали, и испытали на себе негативные эффекты от постоянного преследования журналистов и фотографов.
По всему миру людей привлекают истории о психопатах и убийцах, и некоторые даже стремятся посетить дом, где жил преступник, сцену преступления…
Страница 5 из 7
