Одна из крупнейших китайских ОПГ — шанхайская Зеленая банда — вписала себя кровавыми иероглифами в историю Китая. Причем ее самыми крупными жертвами стали не городские обыватели или бандиты-конкуренты, а «заказанные» правительством коммунисты.
Добавить в моё избранное
5 мин, 43 сек 19155
Река Янцзы является самой большой рекой Китая по полноводности и протяженности. В прибрежной зоне Янцзы, помимо земледелия, население всегда занималось двумя вещами — рыболовством и судоходством. Именно профессиональные сообщества лодочников, рыбаков и судовых торговцев стали прообразом триад.
Зеленая банда родилась еще в XVII веке как некий «профсоюз» лодочников. В каждой прибрежной деревне Зеленая банда имела своего представителя, и тот был обязан предоставить собрату кров и пищу на время остановки. Также в случае конфликтов с клиентом, среди которых часто встречались заносчивые императорские чиновники или купцы, лодочники могли рассчитывать на корпоративную поддержку собратьев по«профсоюзу».
В 1850 году в Китае вспыхнула крестьянская война против маньчжурской династии Цин, известная как восстание тайпинов. В условиях грабежей и мародерства купцы перестали плавать по Янцзы, предпочитая более длинный, но спокойный путь по морю. Оставшиеся без заработка лодочники занялись контрабандой соли. Другим интересным товаром для них стал опиум, которым англичане наводнили Китай. Впрочем, довольно быстро банда расширила сферу деятельности и уже к концу XIX века занималась и рэкетом, и казино, и проституцией.
В начале ХХ века Шанхай стал самым экономически развитым городом Китая. Помимо самих китайцев, здесь находились британские, американские, французские концессии и жили тысячи европейцев. Именно в этот период произошло сращивание Зеленой банды с шанхайской полицией, и главную роль в этом симбиозе сыграл талантливый полицейский Хуан Цзиньжун.
Свою карьеру Хуан, происходивший из простой семьи, начал мальчиком на побегушках в торговой лавке. В 1892 году 24-летний юноша через сито отбора пробился в ряды полиции Французской концессии. И вскоре его дела пошли в гору. Смышленый и исполнительный, Цзиньжун находился у французских боссов на хорошем счету. Причем поддерживать порядок ему помогали не столько подчиненные, сколько члены различных банд, у которых с ним были различные договоренности.
Когда в 1914 году разразилась Первая мировая война, французы стали уезжать на театр военных действий, и их стало в Шанхае настолько мало, что спустя три года Цзиньжуна, отслужившего уже 25 лет' назначили на должность главного инспектора концессии. Теперь в его власти оказались все французские полицейские китайского происхождения. И не только.
В 1922 году французы, ужаснувшись коррупции среди китайцев, провели глобальные чистки в полиции. Но против такого важного человека, как Хуан Цзиньжун, никто не рискнул дать показания, и его не тронули. Была и другая причина. Цзиньжун ввел четкое правило для своих мафиози: «Белый человек — неприкосновенен». Неизвестно, знали ли французы об этом достоверно, но то, что догадывались, вне всякого сомнения. И это их более чем устраивало.
Если головой Зеленой банды был Хуан Цзиньжун, то шеей — его жена, мисс Квэй. До замужества она была владелицей борделя в Сучжоу, а потом еще приобрела ассенизаторскую компанию.
В Шанхае отсутствовала центральная канализация, и все нечистоты стекали в яму у дома. Получив плату от домовладельца, грузовики мисс Квэй везли фекалии в деревни, где крестьяне покупали их на удобрения. Именно Квэй разглядела недюжинные способности в одном из сотен юношей, работавших на Хуана.
Его имя было Ду Юэшэн, или Большеухий Ду. Поначалу молодой Юэшэн проявил себя как способный малый на мелких поставках опиума потребителям. Мисс Квэй уговорила мужа повысить его до начальника склада опиума. В итоге склад стал образцовым во всей банде, и Хуан назначил Ду управляющим опиумной фабрикой на территории Французской концессии. За несколько лет Ду, благодаря хитрости и уму, превратился в уважаемого авторитета.
Одалживая европейцам крупные суммы, он не требовал вернуть их в срок, зато просил о различных услугах. Дивиденды от таких сделок намного превышали возможные проценты от долга. Но самое главное, став вторым человеком в Зеленой банде, Ду и не помышлял о свержении Хуана. Хотя большинство низовых членов всерьез думали, что их главарь — Большеухий Ду, а Цзиньжун — всего лишь его хороший приятель из полиции.
5 мая 1923 года неподалеку от города Линьчен заезжие отморозки напали на поезд «Голубой экспресс» следовавший из Пекина в Шанхай. Пассажирами в нем были богатые европейцы, и их неприкосновенность стала головной болью Хуана. Надо знать менталитет китайских бандитов, чтобы понять, что полиция для них была куда менее страшна, чем коллеги из триад. Именно потому Хуан почти публично прошел обряд вступления в банду, которую де-факто возглавлял, и уже в статусе мафиозного босса явился на переговоры с захватчиками. Потеряв дар речи, те приняли его предложение убраться по-хорошему и не причинили вреда заложникам.
После публичного вступления в Зеленую банду Цзиньжун мог уже, не скрываясь, принимать посетителей не в полицейском офисе, а в своей штаб-квартире на улице Рю-Консула.
Зеленая банда родилась еще в XVII веке как некий «профсоюз» лодочников. В каждой прибрежной деревне Зеленая банда имела своего представителя, и тот был обязан предоставить собрату кров и пищу на время остановки. Также в случае конфликтов с клиентом, среди которых часто встречались заносчивые императорские чиновники или купцы, лодочники могли рассчитывать на корпоративную поддержку собратьев по«профсоюзу».
В 1850 году в Китае вспыхнула крестьянская война против маньчжурской династии Цин, известная как восстание тайпинов. В условиях грабежей и мародерства купцы перестали плавать по Янцзы, предпочитая более длинный, но спокойный путь по морю. Оставшиеся без заработка лодочники занялись контрабандой соли. Другим интересным товаром для них стал опиум, которым англичане наводнили Китай. Впрочем, довольно быстро банда расширила сферу деятельности и уже к концу XIX века занималась и рэкетом, и казино, и проституцией.
В начале ХХ века Шанхай стал самым экономически развитым городом Китая. Помимо самих китайцев, здесь находились британские, американские, французские концессии и жили тысячи европейцев. Именно в этот период произошло сращивание Зеленой банды с шанхайской полицией, и главную роль в этом симбиозе сыграл талантливый полицейский Хуан Цзиньжун.
Свою карьеру Хуан, происходивший из простой семьи, начал мальчиком на побегушках в торговой лавке. В 1892 году 24-летний юноша через сито отбора пробился в ряды полиции Французской концессии. И вскоре его дела пошли в гору. Смышленый и исполнительный, Цзиньжун находился у французских боссов на хорошем счету. Причем поддерживать порядок ему помогали не столько подчиненные, сколько члены различных банд, у которых с ним были различные договоренности.
Когда в 1914 году разразилась Первая мировая война, французы стали уезжать на театр военных действий, и их стало в Шанхае настолько мало, что спустя три года Цзиньжуна, отслужившего уже 25 лет' назначили на должность главного инспектора концессии. Теперь в его власти оказались все французские полицейские китайского происхождения. И не только.
В 1922 году французы, ужаснувшись коррупции среди китайцев, провели глобальные чистки в полиции. Но против такого важного человека, как Хуан Цзиньжун, никто не рискнул дать показания, и его не тронули. Была и другая причина. Цзиньжун ввел четкое правило для своих мафиози: «Белый человек — неприкосновенен». Неизвестно, знали ли французы об этом достоверно, но то, что догадывались, вне всякого сомнения. И это их более чем устраивало.
Если головой Зеленой банды был Хуан Цзиньжун, то шеей — его жена, мисс Квэй. До замужества она была владелицей борделя в Сучжоу, а потом еще приобрела ассенизаторскую компанию.
В Шанхае отсутствовала центральная канализация, и все нечистоты стекали в яму у дома. Получив плату от домовладельца, грузовики мисс Квэй везли фекалии в деревни, где крестьяне покупали их на удобрения. Именно Квэй разглядела недюжинные способности в одном из сотен юношей, работавших на Хуана.
Его имя было Ду Юэшэн, или Большеухий Ду. Поначалу молодой Юэшэн проявил себя как способный малый на мелких поставках опиума потребителям. Мисс Квэй уговорила мужа повысить его до начальника склада опиума. В итоге склад стал образцовым во всей банде, и Хуан назначил Ду управляющим опиумной фабрикой на территории Французской концессии. За несколько лет Ду, благодаря хитрости и уму, превратился в уважаемого авторитета.
Одалживая европейцам крупные суммы, он не требовал вернуть их в срок, зато просил о различных услугах. Дивиденды от таких сделок намного превышали возможные проценты от долга. Но самое главное, став вторым человеком в Зеленой банде, Ду и не помышлял о свержении Хуана. Хотя большинство низовых членов всерьез думали, что их главарь — Большеухий Ду, а Цзиньжун — всего лишь его хороший приятель из полиции.
5 мая 1923 года неподалеку от города Линьчен заезжие отморозки напали на поезд «Голубой экспресс» следовавший из Пекина в Шанхай. Пассажирами в нем были богатые европейцы, и их неприкосновенность стала головной болью Хуана. Надо знать менталитет китайских бандитов, чтобы понять, что полиция для них была куда менее страшна, чем коллеги из триад. Именно потому Хуан почти публично прошел обряд вступления в банду, которую де-факто возглавлял, и уже в статусе мафиозного босса явился на переговоры с захватчиками. Потеряв дар речи, те приняли его предложение убраться по-хорошему и не причинили вреда заложникам.
После публичного вступления в Зеленую банду Цзиньжун мог уже, не скрываясь, принимать посетителей не в полицейском офисе, а в своей штаб-квартире на улице Рю-Консула.
Страница 1 из 2
