Одна из крупнейших китайских ОПГ — шанхайская Зеленая банда — вписала себя кровавыми иероглифами в историю Китая. Причем ее самыми крупными жертвами стали не городские обыватели или бандиты-конкуренты, а «заказанные» правительством коммунисты.
Добавить в моё избранное
5 мин, 43 сек 19156
Но вскоре звезда великолепного Хуана закатилась. В ноябре 1924 года Шанхай захватили войска Фэнтяньской клики, и один из ее генералов — Лу Юнсян — стал здесь губернатором. Он сразу решил показать всем, что его слово будет главным в этом городе.
Военные арестовали Цзиньжуна и поместили его в тюрьму. В отличие от европейцев, считающих, что ходки на зону придают веса преступнику, китайцы думают, что попавший в тюрьму человек — неудачник и не может быть лидером. Так и вышло. Хуан был освобожден за крупный выкуп, который заплатил Большеухий Ду, но остаться боссом уже не мог. В 1925 году Хуан вышел на «пенсию» и стал уважаемым советником Юэшэна. И оба они были рады, когда 3 марта 1927 года рабочие под предводительством коммуниста Чжоу Эньлая разгромили силы военного губернатора.
Но оказалось, что коммунисты, по примеру своих собратьев из России, предлагали отобрать все у богатых и поделить. Противовесом коммунистам стали их вчерашние союзники — партия Гоминьдан с ее лидером, генералом Чан Кайши. Последний решил нейтрализовать красную угрозу и взял в союзники главарей триад, которые имели крупнейший бизнес в городе. За будущие преференции Чан Кайши предложил Зеленой банде и банде Хонмен «разобраться с коммунистами». Эту идею активно поддержали и европейские концессии, поэтому не только пропустили бандитов через свою закрытую территорию, но и снабдили их оружием.
День и ночь 12 апреля 1927 года в Шанхае стали кровавыми: вооруженные мафиози стреляли, резали и забивали палками всех, кто мог иметь отношение к коммунистам. Всего за несколько часов погибло более 4 тысяч человек, это событие вошло в историю как Шанхайская резня. За эту «услугу» генерал назначил Ду Юэшэна председателем правления Бюро по борьбе с опиумом, что давало мафии неограниченные возможности по торговле этим дурманом.
Ду остался верен Чан Кайши, даже когда в 1937 году в Шанхай вошли японские войска. Как и его наставник Цзиньжун, он отказался покинуть город и пытался договориться с оккупантами, чтобы сохранить банду и огромный бизнес.
Отношения с Гоминьданом у главаря Зеленой банды испортились уже после окончания Второй мировой. Сын Чан Кайши — Цзян Цзинго — решил поставить триады на место и стал арестовывать помогавших им чиновников по педозрению в коррупции. Ду воспринял это как атаку на себя лично и пригрозил генералу, что сможет доставить неприятности разоблачением его родственников, также насквозь коррумпированных. Чан Кайши пришлось отступить.
В 1949 году под натиском войск Мао Цзэдуна чанкайшистское правительство бежало на остров Тайвань. Понимая, что за Шанхайскую резню коммунисты могут его казнить, Ду вместе с костяком своей банды уехал в Гонконг. А вот старый босс Хуан Цзиньжун отказался куда-либо ехать. 20 мая 1951 года одна из газет напечатала покаяние бывшего главного мафиози, которое было призвано воздействовать на оставшихся в городе бандитов.
Итак, до 1990-х годов коммунистическим властям удалось придушить Зеленую банду. Впрочем, до конца победить триады они так и не смогли.
Военные арестовали Цзиньжуна и поместили его в тюрьму. В отличие от европейцев, считающих, что ходки на зону придают веса преступнику, китайцы думают, что попавший в тюрьму человек — неудачник и не может быть лидером. Так и вышло. Хуан был освобожден за крупный выкуп, который заплатил Большеухий Ду, но остаться боссом уже не мог. В 1925 году Хуан вышел на «пенсию» и стал уважаемым советником Юэшэна. И оба они были рады, когда 3 марта 1927 года рабочие под предводительством коммуниста Чжоу Эньлая разгромили силы военного губернатора.
Но оказалось, что коммунисты, по примеру своих собратьев из России, предлагали отобрать все у богатых и поделить. Противовесом коммунистам стали их вчерашние союзники — партия Гоминьдан с ее лидером, генералом Чан Кайши. Последний решил нейтрализовать красную угрозу и взял в союзники главарей триад, которые имели крупнейший бизнес в городе. За будущие преференции Чан Кайши предложил Зеленой банде и банде Хонмен «разобраться с коммунистами». Эту идею активно поддержали и европейские концессии, поэтому не только пропустили бандитов через свою закрытую территорию, но и снабдили их оружием.
День и ночь 12 апреля 1927 года в Шанхае стали кровавыми: вооруженные мафиози стреляли, резали и забивали палками всех, кто мог иметь отношение к коммунистам. Всего за несколько часов погибло более 4 тысяч человек, это событие вошло в историю как Шанхайская резня. За эту «услугу» генерал назначил Ду Юэшэна председателем правления Бюро по борьбе с опиумом, что давало мафии неограниченные возможности по торговле этим дурманом.
Ду остался верен Чан Кайши, даже когда в 1937 году в Шанхай вошли японские войска. Как и его наставник Цзиньжун, он отказался покинуть город и пытался договориться с оккупантами, чтобы сохранить банду и огромный бизнес.
Отношения с Гоминьданом у главаря Зеленой банды испортились уже после окончания Второй мировой. Сын Чан Кайши — Цзян Цзинго — решил поставить триады на место и стал арестовывать помогавших им чиновников по педозрению в коррупции. Ду воспринял это как атаку на себя лично и пригрозил генералу, что сможет доставить неприятности разоблачением его родственников, также насквозь коррумпированных. Чан Кайши пришлось отступить.
В 1949 году под натиском войск Мао Цзэдуна чанкайшистское правительство бежало на остров Тайвань. Понимая, что за Шанхайскую резню коммунисты могут его казнить, Ду вместе с костяком своей банды уехал в Гонконг. А вот старый босс Хуан Цзиньжун отказался куда-либо ехать. 20 мая 1951 года одна из газет напечатала покаяние бывшего главного мафиози, которое было призвано воздействовать на оставшихся в городе бандитов.
Итак, до 1990-х годов коммунистическим властям удалось придушить Зеленую банду. Впрочем, до конца победить триады они так и не смогли.
Страница 2 из 2
