В статье проводится исследование поведения животных и реликтового гоминоида, анализируется способность к общению на нетривиальном языке. «Вероятно, ни один аспект поведения горилл и других человекообразных обезьян – пишет Шаллер, — не вызывает такого всеобщего интереса, как способ общения членов группы между собой. Есть ли у них какие-то зачатки языка?»
Добавить в моё избранное
23 мин, 15 сек 3268
У всех животных в мозгу, кроме наследственных программ поведения (инстинктов), всегда оставалось место для формирования программ произвольного поведения (условных рефлексов), без этого было бы невозможно адекватное поведение отдельной особи в изменяющихся условиях, обучение, развитие и совершенствование сознания. У позвоночных животных роль сознания из вспомогательной расширялась, усложнялась и постепенно превратилась в столь сложно организованную «машину» что она стала сама способна ставить себе задачи и решать их«в свободное от работы время» когда мозг не полностью занят инстинктивными программами. Это мы наглядно видели на примере поведения многих животных и птиц, и, тем более, видим на собственном опыте, удачно сочетая врожденное поведение с разумными действиями.
Разум и инстинкты всегда существовали не для противодействия друг другу. У всех животных в программах поведения оставлено место для произвольного поведения. Вот для заполнения этого места возникло сознание – совокупность программ поведения в нестандартных ситуациях.
В процессе эволюции позвоночных животных роль сознания из вспомогательной все более расширялась и усложнялась. В конце концов, их мозг превращался в настолько сложно организованную «машину» что она стала способной сама себе ставит задачи и решать их«в свободное от основной работы время». На основании сигналов, поступающих от органов чувств, машина-мозг формирует свой внутренний виртуальный мир, в котором моделируется и проигрывается схема и последовательность действий, сопоставляются разные варианты и выбирается оптимальный. Зарождался интеллект.
Но ставка на интеллект не принесла приматам и предкам человека большой пользы. Это видно на примере человекообразных обезьян. Большинство из них вымерли, а оставшиеся малочисленны и тоже стоят на грани вымирания. Та же участь ожидала и древних предков человека – этих малорослых и беззащитных существ. И это произошло бы, если бы два с половиной миллиона лет назад предки человека не научились изготавливать орудия. Как японские макаки и карликовые шимпанзе, подражая первой гениальной обезьяне научились мыть овощи, так и предки человека учились у своего гения придавать острый край одному краю крупной гальки, ударяя по ней другим камнем. Эта техника изготовления орудий сохранялась больше двух миллионов лет. Совершенствование техники обработки камня происходило, но очень медленно. Это можно объяснить тем, что передача навыков работы происходила только прямым способом от одного мастера к другому через наблюдение и подражание, так как древний мастер не мог рассказать, как он делает каменный топор, он мог только показать это. Смешно считать, что древние люди изготавливали и использовали только каменные орудия. Наверняка они использовали в быту и обработанные для более удобного использования рога и кости животных, а также куски дерева и другие материалы.
Ускорение и совершенствование техники обработки орудий началось примерно 100 000 лет назад и носили взрывной характер. По общему мнению, это было обусловлено появлением у древнего человека членораздельного языка. Люди получили возможность накапливать и передавать последующим поколениям информацию в дискретной форме, а дискретные сигналы обладают большей помехоустойчивостью – информация меньше искажается при передаче и хранении. После этого остался только один важнейший шаг для совершенствования сохранения информации и накопления опыта – это изобретение примерно 4 000 лет назад письменности, что способствовало еще большему ускорению технического и интеллектуального прогресса.
Профессор Б. Ф. Поршнев считал, что до появления членораздельной речи гоминид нельзя считать людьми. Но человек стал самим собой в тот момент не тогда, когда он начал говорить словами, состоящими из слогов, а гораздо раньше — когда он научился думать и смог встать над природой, получив возможность воздействовать на нее не только теми средствами, которые дал ему естественный отбор, а и дополнительными – изобретенными (придуманными) и изготовленными им орудиями, когда он смог встать над природой, получив возможность воздействовать на нее не только теми средствами, которые дал ему естественный отбор, а и дополнительными, изобретенными (придуманными) и изготовленными им орудиями (на что не способно ни одно животное), то есть гораздо раньше появления членораздельного языка.
Следует остановиться еще и на таком моменте. Ведь для появления членораздельной речи недостаточно иметь только большой головной мозг, это не ЭВМ, память которой сравнительно просто загрузить теми или иными программами, после чего она сразу же начинает их выполнять. В большем головном мозгу предков человека должны были по какой-то причине образоваться специализированные области, управляющие речевым слухом и речью. И в них должны были каким-то образом сформироваться программы управления соответствующими органами, включающими сотни нервов и мышц.
Разум и инстинкты всегда существовали не для противодействия друг другу. У всех животных в программах поведения оставлено место для произвольного поведения. Вот для заполнения этого места возникло сознание – совокупность программ поведения в нестандартных ситуациях.
В процессе эволюции позвоночных животных роль сознания из вспомогательной все более расширялась и усложнялась. В конце концов, их мозг превращался в настолько сложно организованную «машину» что она стала способной сама себе ставит задачи и решать их«в свободное от основной работы время». На основании сигналов, поступающих от органов чувств, машина-мозг формирует свой внутренний виртуальный мир, в котором моделируется и проигрывается схема и последовательность действий, сопоставляются разные варианты и выбирается оптимальный. Зарождался интеллект.
Но ставка на интеллект не принесла приматам и предкам человека большой пользы. Это видно на примере человекообразных обезьян. Большинство из них вымерли, а оставшиеся малочисленны и тоже стоят на грани вымирания. Та же участь ожидала и древних предков человека – этих малорослых и беззащитных существ. И это произошло бы, если бы два с половиной миллиона лет назад предки человека не научились изготавливать орудия. Как японские макаки и карликовые шимпанзе, подражая первой гениальной обезьяне научились мыть овощи, так и предки человека учились у своего гения придавать острый край одному краю крупной гальки, ударяя по ней другим камнем. Эта техника изготовления орудий сохранялась больше двух миллионов лет. Совершенствование техники обработки камня происходило, но очень медленно. Это можно объяснить тем, что передача навыков работы происходила только прямым способом от одного мастера к другому через наблюдение и подражание, так как древний мастер не мог рассказать, как он делает каменный топор, он мог только показать это. Смешно считать, что древние люди изготавливали и использовали только каменные орудия. Наверняка они использовали в быту и обработанные для более удобного использования рога и кости животных, а также куски дерева и другие материалы.
Ускорение и совершенствование техники обработки орудий началось примерно 100 000 лет назад и носили взрывной характер. По общему мнению, это было обусловлено появлением у древнего человека членораздельного языка. Люди получили возможность накапливать и передавать последующим поколениям информацию в дискретной форме, а дискретные сигналы обладают большей помехоустойчивостью – информация меньше искажается при передаче и хранении. После этого остался только один важнейший шаг для совершенствования сохранения информации и накопления опыта – это изобретение примерно 4 000 лет назад письменности, что способствовало еще большему ускорению технического и интеллектуального прогресса.
Профессор Б. Ф. Поршнев считал, что до появления членораздельной речи гоминид нельзя считать людьми. Но человек стал самим собой в тот момент не тогда, когда он начал говорить словами, состоящими из слогов, а гораздо раньше — когда он научился думать и смог встать над природой, получив возможность воздействовать на нее не только теми средствами, которые дал ему естественный отбор, а и дополнительными – изобретенными (придуманными) и изготовленными им орудиями, когда он смог встать над природой, получив возможность воздействовать на нее не только теми средствами, которые дал ему естественный отбор, а и дополнительными, изобретенными (придуманными) и изготовленными им орудиями (на что не способно ни одно животное), то есть гораздо раньше появления членораздельного языка.
Следует остановиться еще и на таком моменте. Ведь для появления членораздельной речи недостаточно иметь только большой головной мозг, это не ЭВМ, память которой сравнительно просто загрузить теми или иными программами, после чего она сразу же начинает их выполнять. В большем головном мозгу предков человека должны были по какой-то причине образоваться специализированные области, управляющие речевым слухом и речью. И в них должны были каким-то образом сформироваться программы управления соответствующими органами, включающими сотни нервов и мышц.
Страница 4 из 7
