Призрак дома на холме

— Полагаю… — неуверенно начала она и сразу успокоилась, потому что при звуке ее голоса Теодора немедленно улыбнулась.  — Полагаю, что в дневные часы, когда миссис Дадли здесь, я найду себе очень важное занятие далеко-далеко от дома. Утаптывать площадку под теннисный корт, например. Или ухаживать за виноградом в оранжерее.

— Наверное, ты сможешь подменить мистера Дадли у ворот.

— Или искать в крапиве безымянные могилы…

Они стояли у перил террасы; отсюда им была видна вся подъездная аллея до поворота и, вдалеке среди холмов, тонкая ниточка дороги, по которой они приехали. Если не считать электрических проводов, идущих к дому из-за деревьев, Хилл-хаус казался ничем не связанным с остальным миром. Элинор пошла вдоль террасы, которая, похоже, опоясывала весь дом.

— Ой, смотри!  — сказала она, поворачивая за угол.

За домом громоздились холмы: огромные, затопленные летней зеленью, пышные и безмолвные.

— Так вот почему он зовется Хилл-хаусом,  — пробормотала Элинор невпопад.

— Очень по-викториански,  — заметила Теодора.  — Викторианцы обожали такую чрезмерную грандиозность и с головой зарывались в бархатные складки, кисти и лиловый плюш. В более раннее или более позднее время дом поставили бы на холме, где ему самое место, а не сюда, в яму.

— На вершине холма его бы все видели. Я за то, чтобы он оставался скрытым.

— Теперь я все время буду бояться, что холмы на нас рухнут,  — объявила Теодора.

— Не рухнут. Просто будут сползать, незримо и беззвучно, пока не накроют с головой. И никуда мы от них не убежим.

— Спасибо,  — тихо сказала Теодора,  — ты отлично довершила то, что начала миссис Дадли. Я немедленно собираю чемодан и еду домой.

Элинор в первый миг поверила, но тут же различила веселье на лице Теодоры и подумала: она гораздо храбрее меня. Неожиданно — хотя позже это станет привычным штрихом, узнаваемой чертой того, что связывалось у Элинор с именем Теодора,  — та уловила ее мысли и ответила на них.

— Не надо все время бояться.  — Теодора пальцем тронула Элинор за щеку.  — Мы не знаем, откуда берется наша храбрость.

И она сбежала по ступеням на лужайку между купами высоких деревьев, крикнув через плечо:

— Догоняй! Я хочу поискать, есть ли здесь ручей.

— Не стоит уходить далеко,  — напомнила Элинор.

Словно две школьницы, они припустили по лужайке: даже после недолгого пребывания в Хилл-хаусе их радовал внезапно открывшийся простор, радовала трава под ногами после жестких полов; почти звериный инстинкт влек девушек на звук и запах воды.

— Сюда!  — крикнула Теодора.  — Здесь тропка.

Ручей журчал дразняще близко, тропка петляла между деревьями — то тут, то там им открывался вид на подъездную аллею,  — но все время под уклон, дальше от дома. Лес закончился, начался каменистый луг, и Элинор сразу почувствовала себя лучше, хоть и заметила, что солнце висит уже в неприятной близости от нагромождения холмов. Она позвала Теодору, однако та лишь крикнула: «Вперед, вперед!» — и побежала дальше по тропке, но почти сразу ойкнула и остановилась перед самым ручьем, который почти без предупреждения выпрыгнул у нее из-под ног. Элинор, подойдя сзади обычным шагом, успела поймать ее за руку, и обе со смехом повалились на берег ручья.

— Ох и любят же здесь пугать приезжих,  — сказала Теодора, переводя дух.

— Скажи спасибо, что не упала в воду,  — проворчала Элинор.  — Нечего было нестись сломя голову.

— А здесь мило, правда?

Ручей тек стремительно, легкая рябь поблескивала на солнце; по обоим берегам трава спускалась к самой воде, желтые и голубые цветы клонили свои головки. За пологим склоном начинался еще один луг, а за ним, далеко — высокие холмы, все еще озаренные косыми вечерними лучами.

— Мило,  — уверенно повторила Теодора, словно подводя итог.

— Я точно здесь раньше бывала,  — сказала Элинор.  — Может быть, в детской книжке.

— Ничуть не сомневаюсь. Умеешь пускать «блинчики»? — Сюда принцесса приходит на свидания с волшебной золотой рыбкой, которая на самом деле — переодетый принц…

— Уж больно он должен быть маленький, твой принц, в ручье всей глубины — не больше трех дюймов.

— Тут есть камушки, чтобы перебраться на другую сторону, и крохотные рыбки — наверное, мальки.

— И все они — переодетые принцы.  — Теодора растянулась на солнышке и зевнула.  — Головастики? — Мальки. Для головастиков уже не время, глупышка, но мы наверняка найдем лягушачью икру. Я в детстве ловила мальков руками и отпускала.

— Из тебя бы вышла отличная фермерша.

— Здесь хорошо устраивать пикники. Сидеть у ручья и есть крутые яйца.

— Салат с курицей и шоколадный кекс,  — рассмеялась Теодора.

— Лимонад в термосе. Просыпанная соль.

Теодора перекатилась поудобнее.