Призрак дома на холме

Отцовские часы, старые украшения. Не как у сестер из Хилл-хауса.

— А все остальное продала? — Все. Как только смогла.

— И тут же ударилась в безумный разгул, который и привел тебя в Хилл-хаус.

— Не совсем,  — рассмеялась Элинор.

— Но столько лет растрачено впустую! Отправилась ли ты в круиз искать блестящих кавалеров, накупила ли себе нарядов? — Увы,  — сухо ответила Элинор,  — денег получилось не так и много. Моя сестра положила свою долю в банк на образование дочери. Я действительно купила какую-то одежду, чтобы поехать в Хилл-хаус.

Люди любят отвечать на вопросы о себе, подумала она. Какое странное удовольствие! Сейчас я отвечу на что угодно.

— А что будешь делать, когда вернешься? У тебя есть работа? — Пока нет. Не знаю, чем займусь.

— А вот я знаю.  — Теодора блаженно потянулась.  — Включу весь свет в нашей квартире и буду блаженствовать.

— Какая у тебя квартира?

Теодора пожала плечами.

— Чудесная. Мы сами сделали ремонт. Одна большая комната и две маленькие, уютная кухонька — мы покрасили ее в красный и белый цвета и натащили кучу старой мебели с барахолки. Столике мраморной столешницей — просто чудо. Нам нравится выискивать старые вещи.

— Ты замужем?  — спросила Элинор.

Наступила пауза, потом Теодора коротко рассмеялась.

— Нет.

— Прости,  — сказала Элинор, ужасно смущенная.  — Я не хотела лезть не в свои дела.

— Ты смешная.  — Теодора пальцем тронула щеку Элинор. У меня морщинки в углах глаз, подумала та и отвернулась от света.

— Расскажи мне, где ты живешь,  — попросила Теодора.

Элинор посмотрела на свои уродливые руки. Это нечестно, подумала она, нам вполне по средствам было бы нанять прачку. У меня ужасные руки.

— У меня маленькая квартирка,  — медленно начала она.  — Наверняка меньше, чем у тебя, и я живу в ней одна. Я еще не закончила ее обставлять. Покупаю вещи по одной, потому что хочу устроить все, как задумала. Белые занавески. Я несколько недель искала маленьких каменных львов на каминную полку — теперь они стоят по ее углам. У меня есть белая кошка, книги, пластинки и репродукции. Все должно быть в точности, как я хочу, ведь это только для меня. Когда-то у меня была синяя чашка со звездами внутри — заглядываешь в чашку с чаем, а она полна звезд. Я хочу такую.

— Может быть, она как-нибудь объявится в моем магазинчике,  — сказала Теодора.  — Тогда я пришлю ее тебе. Однажды ты получишь посылку с надписью: «Элинор с любовью от ее подруги Теодоры» и внутри окажется чашка, полная звезд.

— Я бы украла эти тарелки с золотой каймой,  — со смехом промолвила Элинор.

— Мат,  — сказал Люк.

Доктор заохал.

— Мне просто повезло,  — бодро заверил Люк.  — Дамы, вы там не заснули у камина? — Скоро заснем,  — ответила Теодора.

Люк прошел через комнату и протянул руки, помогая обеим встать. Элинор, неловко поднимаясь, чуть не упала. Теодора вскочила легко, потянулась и зевнула.

— Тео хочет спать,  — сообщила она.

— Мне придется проводить вас наверх,  — объявил доктор.  — Завтра будем учиться находить дорогу сами. Люк, придвинешь к камину экран? — А не надо ли проверить, заперты ли двери?  — спросил Люк.  — Заднюю миссис Дадли наверняка заперла, когда уходила, но как насчет остальных? — Вряд ли кто-нибудь захочет сюда проникнуть,  — сказала Теодора.  — И потом, компаньонка запирала двери, а что толку? — А если мы захотим выбраться?  — спросила Элинор.

Доктор быстро глянул на нее и тут же отвел взгляд.

— Думаю, нет надобности запирать двери,  — произнес он тихо.

— Да уж, деревенских грабителей точно можно не опасаться,  — заметил Люк.

— Так или иначе,  — сказал доктор,  — в ближайший час или чуть больше я не усну; в мои годы совершенно необходимо почитать перед сном час-полтора, и я предусмотрительно захватил «Памелу». Если кто-нибудь мучается бессонницей, могу почитать вслух. Я еще не встречал человека, которого не усыпило бы чтение Ричардсона.  — С этими тихими словами он провел их по узкому коридору и через вестибюль к лестнице.  — Я всегда собирался опробовать этот метод на маленьких детях.

Элинор поднималась по лестнице вслед за Теодорой; только сейчас она поняла, как сильно устала: каждая ступенька давалась с трудом. Она упорно напоминала себе, что находится в Хилл-хаусе, но даже синяя комната означала в данную минуту лишь кровать с синим стеганым одеялом.

— С другой стороны,  — продолжал доктор у нее за спиной,  — роман Филдинга, сопоставимый по длине, но отнюдь не по содержанию, совсем не годится для маленьких детей. Я сомневаюсь насчет Стерна…

Теодора подошла к двери в зеленую комнату и обернулась с улыбкой.

— Если хоть немного занервничаешь,  — сказала она Элинор,  — прибегай ко мне.

— Спасибо, обязательно,  — с жаром ответила Элинор.