Ни один живой организм не может долго существовать в условиях абсолютной реальности и не сойти с ума; говорят, сны снятся даже кузнечикам и жаворонкам. Хилл-хаус, недремлющий, безумный, стоял на отшибе среди холмов, заключая в себе тьму; он стоял здесь восемьдесят лет и вполне мог простоять еще столько же. Его кирпичи плотно прилегали один к другому, доски не скрипели, двери не хлопали; на лестницах и в галереях лежала незыблемая тишь, и то, что обитало внутри, обитало там в одиночестве.
Добавить в моё избранное
244 мин, 8 сек 5845
Артур.
Миссис Монтегю удалилась, подрагивая от возмущения и гордо неся на животе вздыбленного дракона.
— Люк испугался, — сказала Элинор, глядя на доктора и Теодору.
— Люк безусловно испугался, — подтвердил тот у нее за спиной. — Люк так перетрусил, что еле спустился вниз. Нелл, ты безмозглая идиотка.
— Я склонен согласиться с Люком.
Доктор говорил сердито, и Элинор, отведя взгляд, посмотрела на Теодору, которая сказала:
— Надо понимать, это ты тоже была должна? — Со мною все хорошо. — Смотреть на них больше не было сил. Элинор опустила глаза, с удивлением взглянула на свои босые ноги: только сейчас она осознала, что они, не чувствуя ступеней, преодолели всю высоту лестницы. Минуту она задумчиво смотрела на них, потом вскинула голову и сказала:
— Я зашла в библиотеку взять книгу.
2
Это было ужасно, унизительно. За завтраком ночное происшествие не обсуждали, Элинор получила кофе, яйцо и булочку, как все остальные. Ей позволили вместе со всеми посидеть за кофе и обсудить, что сегодня будет погожий день: она уже почти готова была верить, будто ничего не случилось. Люк передал ей джем, Теодора улыбалась из-за Артуровой головы, доктор пожелал доброго утра. Затем, когда в десять вошла миссис Монтегю, все молча, цепочкой прошествовали в будуар, и доктор занял свою лекторскую позицию у камина. На Теодоре был красный свитер Элинор.
— Люк подгонит к крыльцу вашу машину, — мягко сказал доктор. Несмотря на смысл слов, глядел он по-прежнему дружески и участливо. — Теодора поднимется наверх и уложит ваши вещи.
Элинор хихикнула.
— Это невозможно. Ей тогда нечего будет надеть.
— Нелл… — начала Теодора и поглядела на миссис Монтегю.
Та пожала плечами и сказала:
— Я осмотрела комнату. Естественно. Не понимаю, почему никто из вас этого не сделал.
— Я собирался, — начал оправдываться доктор. — Но я думал…
— Ты все время думаешь, Джон, в этом твоя беда. Естественно, я немедленно осмотрела комнату.
— Комнату Теодоры? — переспросил Люк. — Не хотел бы я снова туда войти.
— Не понимаю почему, — удивленно ответила миссис Монтегю. — Там все полном порядке.
— Я зашла и поглядела на мою одежду, — сказала Теодора доктору. — Она такая же, как была до…
— Естественно, там надо протереть пыль, потому что вы заперли дверь и миссис Дадли не могла…
Доктор повысил голос, перекрикивая жену:
— … бесконечно жаль. Если я чем-нибудь смогу вам…
Элинор рассмеялась.
— Но я не могу уехать, — сказала она, гадая, как подыскать слова для объяснения.
— Вы достаточно долго здесь пробыли, — произнес доктор.
Теодора посмотрела на нее в упор.
— Мне больше не нужна твоя одежда, — терпеливо растолковала она. — Ты не слышала, что сказала миссис Монтегю? Мне больше не нужна твоя одежда, а даже была бы нужна, я бы как-нибудь обошлась. Нелл, тебе надо отсюда уехать.
— Но я не могу, — ответила Элинор, смеясь оттого, что это настолько невозможно объяснить словами.
— Сударыня, — торжественно объявил Люк, — мое гостеприимство на вас больше не распространяется.
— Может быть, лучше ее отвезет Артур? Артур позаботится, чтобы она добралась благополучно.
— Добралась куда? — Элинор тряхнула головой и почувствовала, как ее прекрасные густые волосы касаются щек. — Добралась куда? — счастливо повторила она.
— Домой, конечно, — ответил доктор, а Теодора добавила:
— К себе домой, Нелл, в свою квартирку, где все твои вещи, — и Элинор рассмеялась.
— У меня нет никакой квартирки, — сказала она Теодоре. — Я ее выдумала. Я сплю на раскладушке у сестры, в детской. Мне совершенно некуда ехать. И я не могу вернуться к сестре, потому что угнала ее машину. — Она рассмеялась, слыша каждое свое слово, такое нелепое и жалобное. — У меня нет дома, — продолжала она, глядя на них с надеждой. — Нет дома. Все мое имущество — в коробке на заднем сиденье автомобиля. Там несколько книг, мои детские вещи и часы, которые я получила от мамы. Так что вам некуда меня отправить.
Конечно, я могу просто ехать и ехать, хотела сказать она, глядя в их испуганные, напряженные лица, просто ехать и ехать, оставив свою одежду Теодоре, я могу пуститься в бездомные скитания и всегда буду возвращаться сюда. Проще сразу оставить меня здесь, хотела объяснить она, проще, разумнее и лучше.
— Я хочу остаться здесь, — сказала она.
— Я уже говорила с вашей сестрой, — важно сообщила миссис Монтегю. — Должна признать, она первым делом спросила про машину. Вульгарная особа. Я ответила, что все в порядке. Ты очень нехорошо поступил, Джон, что разрешил ей угнать машину и приехать сюда.
— Дорогая… — Доктор Монтегю, не найдясь, что сказать, беспомощно развел руками.
Миссис Монтегю удалилась, подрагивая от возмущения и гордо неся на животе вздыбленного дракона.
— Люк испугался, — сказала Элинор, глядя на доктора и Теодору.
— Люк безусловно испугался, — подтвердил тот у нее за спиной. — Люк так перетрусил, что еле спустился вниз. Нелл, ты безмозглая идиотка.
— Я склонен согласиться с Люком.
Доктор говорил сердито, и Элинор, отведя взгляд, посмотрела на Теодору, которая сказала:
— Надо понимать, это ты тоже была должна? — Со мною все хорошо. — Смотреть на них больше не было сил. Элинор опустила глаза, с удивлением взглянула на свои босые ноги: только сейчас она осознала, что они, не чувствуя ступеней, преодолели всю высоту лестницы. Минуту она задумчиво смотрела на них, потом вскинула голову и сказала:
— Я зашла в библиотеку взять книгу.
2
Это было ужасно, унизительно. За завтраком ночное происшествие не обсуждали, Элинор получила кофе, яйцо и булочку, как все остальные. Ей позволили вместе со всеми посидеть за кофе и обсудить, что сегодня будет погожий день: она уже почти готова была верить, будто ничего не случилось. Люк передал ей джем, Теодора улыбалась из-за Артуровой головы, доктор пожелал доброго утра. Затем, когда в десять вошла миссис Монтегю, все молча, цепочкой прошествовали в будуар, и доктор занял свою лекторскую позицию у камина. На Теодоре был красный свитер Элинор.
— Люк подгонит к крыльцу вашу машину, — мягко сказал доктор. Несмотря на смысл слов, глядел он по-прежнему дружески и участливо. — Теодора поднимется наверх и уложит ваши вещи.
Элинор хихикнула.
— Это невозможно. Ей тогда нечего будет надеть.
— Нелл… — начала Теодора и поглядела на миссис Монтегю.
Та пожала плечами и сказала:
— Я осмотрела комнату. Естественно. Не понимаю, почему никто из вас этого не сделал.
— Я собирался, — начал оправдываться доктор. — Но я думал…
— Ты все время думаешь, Джон, в этом твоя беда. Естественно, я немедленно осмотрела комнату.
— Комнату Теодоры? — переспросил Люк. — Не хотел бы я снова туда войти.
— Не понимаю почему, — удивленно ответила миссис Монтегю. — Там все полном порядке.
— Я зашла и поглядела на мою одежду, — сказала Теодора доктору. — Она такая же, как была до…
— Естественно, там надо протереть пыль, потому что вы заперли дверь и миссис Дадли не могла…
Доктор повысил голос, перекрикивая жену:
— … бесконечно жаль. Если я чем-нибудь смогу вам…
Элинор рассмеялась.
— Но я не могу уехать, — сказала она, гадая, как подыскать слова для объяснения.
— Вы достаточно долго здесь пробыли, — произнес доктор.
Теодора посмотрела на нее в упор.
— Мне больше не нужна твоя одежда, — терпеливо растолковала она. — Ты не слышала, что сказала миссис Монтегю? Мне больше не нужна твоя одежда, а даже была бы нужна, я бы как-нибудь обошлась. Нелл, тебе надо отсюда уехать.
— Но я не могу, — ответила Элинор, смеясь оттого, что это настолько невозможно объяснить словами.
— Сударыня, — торжественно объявил Люк, — мое гостеприимство на вас больше не распространяется.
— Может быть, лучше ее отвезет Артур? Артур позаботится, чтобы она добралась благополучно.
— Добралась куда? — Элинор тряхнула головой и почувствовала, как ее прекрасные густые волосы касаются щек. — Добралась куда? — счастливо повторила она.
— Домой, конечно, — ответил доктор, а Теодора добавила:
— К себе домой, Нелл, в свою квартирку, где все твои вещи, — и Элинор рассмеялась.
— У меня нет никакой квартирки, — сказала она Теодоре. — Я ее выдумала. Я сплю на раскладушке у сестры, в детской. Мне совершенно некуда ехать. И я не могу вернуться к сестре, потому что угнала ее машину. — Она рассмеялась, слыша каждое свое слово, такое нелепое и жалобное. — У меня нет дома, — продолжала она, глядя на них с надеждой. — Нет дома. Все мое имущество — в коробке на заднем сиденье автомобиля. Там несколько книг, мои детские вещи и часы, которые я получила от мамы. Так что вам некуда меня отправить.
Конечно, я могу просто ехать и ехать, хотела сказать она, глядя в их испуганные, напряженные лица, просто ехать и ехать, оставив свою одежду Теодоре, я могу пуститься в бездомные скитания и всегда буду возвращаться сюда. Проще сразу оставить меня здесь, хотела объяснить она, проще, разумнее и лучше.
— Я хочу остаться здесь, — сказала она.
— Я уже говорила с вашей сестрой, — важно сообщила миссис Монтегю. — Должна признать, она первым делом спросила про машину. Вульгарная особа. Я ответила, что все в порядке. Ты очень нехорошо поступил, Джон, что разрешил ей угнать машину и приехать сюда.
— Дорогая… — Доктор Монтегю, не найдясь, что сказать, беспомощно развел руками.
Страница 67 из 70
