Тимоша

— Маргарита не хотела раньше времени начинать вытеснять Тимошу — сначала девочке надо попривыкнуть и к ней, и к новому дому.

— Он бедный — повторила Настя упрямо и продолжила — а потом пришла Борисовна.

— Борисовна? Воспитательницу так зовут?

— Домомучительницу, — хихикнула девочка, радуясь своей внезапной смелости — видимо, она давно мечтала так назвать неприятную женщину. Никакой Борисовны в дни своих визитов Маргарита в детском доме не видела. Новая воспитательница? Или старая, но почему тогда они ни разу не столкнулись? Или… еще одна выдумка?

— Борисовна орала — сказала Настя — а потом Борисовна меня била. Больно. Грязной, вонючей тряпкой по попе! И все смотрели. И мальчишки тоже.

Девочка смутилась, щеки ее зарделись. Насте стало неловко, что она поделилась таким неприятным переживанием не только с мамой, но еще и с усатым дядькой за рулем. До конца поездки девочка молчала, провожая любопытным взглядом проплывающие огни вечернего Подмосковья.

Настя много раз слышала о доме, в котором ей предстоит жить, но все же застыла у калитки, ведущей во двор, где возвышался аккуратный бревенчатый сруб, похожий на дом из сказки. Ухоженный садик, явно взращенный чьей-то заботливой рукой, пестрел огнями августовской малины и спелого крыжовника. Взлетела пыль из-под колес такси, и новоиспеченная мама с дочерью остались на тихой улочке одни. Почти одни — поправила себя Маргарита — был ведь еще и Тимоша.

— Ну что же, детка, добро пожаловать в твой новый дом! — немного торжественно, стараясь побороть неловкость произнесла хозяйка, долго копаясь в объемной черной сумке в поисках ключей. Наконец, брелок в виде человечка в синем комбинезоне, показывающим большой палец, нашелся и свежеокрашенная калитка отворилась. Девочка робко шагала за женщиной по краю гравиевой дорожки, словно уступая место кому-то невидимому. «Ладно, этим мы займемся позже, сначала ей надо пообвыкнуться» — мысленно произнесла Маргарита.

Когда дверь в дом отворилась, глазам Настеньки предстал чисто убранный коридор, ведущий в две светлые комнаты и кухню, из которой густо веяло аппетитным ароматом какой-то выпечки. С заговорщическим видом Маргарита жестом указала Настеньке постоять в коридоре:

— Закрой глаза и вытяни ладошки, милая, у меня для тебя есть небольшой сюрприз.

Девочка послушно выполнила наказ, а когда тетя Рита вернулась, ощутила, как ее рук коснулось что-то теплое и пушистое.

— Держи осторожно, он еще совсем маленький. Можешь открывать глаза.

Когда Настя распахнула свои карие глазенки, на ее ладонях копошился крохотный серый котенок с белым пятнышком на лбу и пронзительно-голубыми глазами. Визг восторга, который издала девочка напугал и хозяйку и животное — такой беспредельной была ее радость. Бережно, не желая навредить маленькому созданию, Настя прижала зверька к груди, куда он ткнулся носом и мгновенно заурчал.

— Он такой милый, спасибо большое, тетя Ри… Мама! — с явным усилием произнесла девочка, но у Маргариты в уголках глаз все равно заблестели упрямые капельки.

— Ну, теперь это твой питомец. Как его назовешь? Может, Тимоша? — с надеждой предложила женщина, но Настя так активно замотала головой, что Маргарита мысленно одернула себя — не торопись, все в свое время.

— Дымок. Пусть будет Дымок. Спасибо! — девочка осторожно поставила животное на пол и крепко обняла Маргариту.

— А теперь, пойдем пить чай с пирогом! — нарочито весело сказала хозяйка, стараясь не пустить дрожь в голос. Ее милое сокровище — как же хорошо, что они наконец-то дома, как хорошо, что они теперь семья.

Пироги у Маргариты Дрожжиной получались отменные — не позорить же такую фамилию — на столе, разложив пухлые бока по противню покоилась карамельная шарлотка. Пока Маргарита заваривала чай, девочка сюсюкала с котенком, сидя на высоковатом для нее стуле. Когда чай был готов, хозяйка принесла чашки, поставила их на стол и уже собиралась присесть, когда Настя тонко вскрикнула, зажав рот рукой.

— Что случилось, детка? — выпрямилась Маргарита, озабоченно осматривая свою подопечную. Котенок поцарапал?

— Там Тимоша сидит. Вы его чуть не придавили, — слегка смущаясь ответила девочка.

— Ох, прости, я его совсем не заметила!

— Маргарита села на следующий стул, отметив про себя и обращение на «вы» и тот факт, что«Тимошин» стул теперь являл собой своеобразную защитную преграду между новоиспеченными мамой и дочкой. Мысленно Маргарита похвалила себя, что заметила такой тонкий психологический момент.

Чаепитие продолжалось довольно долго. Настя слопала пирог с жадностью пса, у которого часто отбирали еду, буквально за секунды, не выпустив котенка из рук. Чай с ароматом малины вызвал у малышки настоящий восторг — в детдом всегда закупали стандартный байховый черный чай — без красителей и ароматизаторов, чтобы не спровоцировать у детей аллергию, ну и, конечно же, потому что он был дешевле.