Тимоша

Малышка почувствовала себя уютней и разговорилась — разумеется, большая часть ее рассказов была о Тимоше, но Маргарита слушала очень внимательно, зная, что воображаемые друзья — лишь проекция того, что творится у ребенка на душе на самом деле. Так, за разговорами, новоиспеченная семья не заметила, как в узком окошке над поселком угнездился хитрый прищур месяца. Кинув взгляд на часы, Маргарита принялась убирать со стола.

— Мама Рита?

— Да, солнышко?

— Ну вот, потихоньку привыкает, думала она.

— А можно мне еще кусок пирога, пожалуйста? — вежливо спросила Настя.

— А ты уверена, что стоит объедаться на ночь? Будешь плохо спать.

— А это не для меня, это для Тимоши. Он никогда не ел пирога, да еще такого вкусного. Бедный Тимоша.

В конце концов, это ее первый день в новом доме — не начинать же все с отказов и запретов? На тарелку лег ровный треугольник шарлотки — поменьше того, что был в первый раз. Маргарита отправилась мыть посуду, а когда обернулась — куска не было и в помине, даже крошек не осталось.

— Пойдем, я покажу тебя в твою комнату.

— Целую комнату?

— Настя вытаращила глаза почти картинно, но удивление явно было неподдельным.

— Конечно. Там хватит места и тебе и Тимоше. Он большой, Тимоша?

— Нет, он маленький еще совсем, ему еще расти и расти. Он бедный.

— Ну, тогда — вот, — они уже зашли в небольшую комнатку с кроваткой под окном и небольшим стеллажом с игрушками и книгами, — Мне кажется, он отлично уместится под кроватью. Ему вроде нужна была подушка? У меня как раз есть одна лишняя на диване.

Самостоятельно почистив зубы над умывальником, девочка послушно легла под одеяло, которое Маргарита заботливо подоткнула.

— Ну, солнышко, спокойной ночи!

— Спокойной ночи, тетя Ри… мама, — девочка свесилась, заглянула под кровать и привычным шепотом добавила, — Спокойной ночи, Тимоша.

Маргарита, чувствуя себя немного глупо, тоже наклонилась и встретилась глазами с тьмой и клочком паутины в углу:

— Да, спокойной ночи, Тимоша.

Маргарита вышла из детской комнаты и направилась в ванную. День был слишком насыщен событиями. Осознание того, что она наконец достигла своей цели, получила свое маленькое сокровище, спасла Настю из этого казенного ада, навалилось на женщину, как скала. Слезы, сдерживаемые в течение дня, полились нескончаемым потоком. Это были слезы радости, слезы осознания того, что настал конец ее одиночеству, слезы радости за Настеньку и невыплаканные, накопившиеся слезы, что она сдерживала в себе весь этот год, готовясь к появлению малышки в своей жизни, добывая справки, отчитываясь перед службами опеки, готовя дом, покупая детские вещи и улучшая жизнь Насте, пока та была вынуждена ждать удочерения в приюте. Понимая, что в таком состоянии не уснет, Маргарита приняла две розовые таблетки из белого пузырька, легла на незастеленный диван и вскоре провалилась в сон без сновидений.

На следующий день Маргарита проснулась раньше Насти, пришедшей на кухню на свист чайника. Растрепанное солнышко сонно присело на краешек стула, не выпуская из рук Дымка — тот проспал с девочкой всю ночь, и так же сонно копошился у малышки на руках. Наскоро позавтракав вчерашней шарлоткой, мама одела дочку в новое платьице. Сегодня у них по плану поездка в детский мир — Маргарита, конечно, накупила разнообразных игрушек, но хотела, чтобы девочка почувствовала сама удовольствие от возможности выбрать. Котенку налили блюдце молока, насыпали корма в крохотную миску и оставили «за главного».

Подмосковный детский мир навряд ли впечатлил бы ребенка из обычной семьи — из тех, кто уже привык к роботам, планшетам и прочим дорогим новшествам. Но Настя буквально онемела от вида полок, заваленных куклами, плюшевыми игрушками, платьицами и монстрами из мальчиковых мультфильмов. Маргарита, наклонившись предложила подопечной выбрать что угодно, и это возымело на девочку эффект команды «Марш!». Женщина с умилением взирала на то, как ребенок бегает между полками с горящими глазами, прижимая к груди то диснеевскую принцессу, то огромного плюшевого тигра. Набегавшись, ребенок вернулся, скромно решив в пользу большого, чуть ли не вполовину роста самой Насти, пупса и детского набора для чаепития — миниатюрного столика, чайного сервиза и двух стульчиков. Оплатив покупки из предварительно отложенных денег, Маргарита с Настей направились к выходу. Мерзкий писк раздался, стоило девочке потянуться к дверной ручке магазина. Откуда-то из-за угла с неожиданной прытью выкатился полноватый охранник в черной засаленной форме.

— Будьте добры, сумку покажите! — пробулькал он сквозь густые усы.

— Пожалуйста, — Маргарита распахнула просторный черный ридикюль. Охранник заглянул, зачем-то посветил внутрь лампочкой рации, попросил сумку и провел ей рядом с «пищалкой». Звука не было. Маргарита уже было собралась возмутиться, когда перевела взгляд на Настю.