Маргарита Сергеевна, я надеюсь, вы меня поймете правильно. Я ни в коем случае не пытаюсь вас отговорить, это все-таки ребенок и она тоже заслуживает счастливую семью, но…
Добавить в моё избранное
26 мин, 37 сек 779
Действительно, один из передних молочных зубов отсутствовал. Как скоро они начали меняться, как быстро она растет.
— У тебя зубик выпал, детка. А куда ты его дела?
— Зубик? — спросила девочка, словно и вовсе не знала, о чем речь, — Тимоша, наверное, забрал. Ему же все надо. Он еще растет. У него нету зубика, — теперь Маргарита заметила, что в речи ребенка появилась некая умильная шепелявость.
Ох уж этот Тимоша! Чего он только не вытворял. Сначала отрезал девочке косички по одной, причем ни ту, ни другую, сколько Маргарита не искала найти не смогла, как и серебряные приборы. Вскоре пропал и брелок от ключей в виде человечка, подаренный Дрожжиной одним из студентов. Женщина знала, на что шла, но некая усталость все же начала поглощать всю подготовленную, накопленную за долгие годы одиночества любовь и нежность. Все меньше удавалось проверять курсовых, все реже удавалось выезжать на репетиторство — все-таки, такого ребенка лучше не оставлять дома одного. Зубы изо рта малышки пропадали один за другим, вот уже даже с мягкой сдобной выпечкой Маргариты справляться стало непросто. Дрожжина советовалась со знакомым детским психологом по телефону, не может ли девочка вредить себе подобным образом сама, прикрываясь Тимошей. Разумеется, сходили они и к терапевту, который подтвердил, что, хоть и изредка, но случаются ситуации, когда зубы меняются очень быстро, особенно, когда резко меняется рацион питания.
Уживаться, конечно, с таким ребенком было непросто. У Маргариты хоть на этот счет иллюзий и не было, но все же, находиться в постоянном напряжении от мыслей о том, что еще может выкинуть Тимоша было непросто. Помимо прочего, девочка часто плакала во сне, и Маргарита приходила ее будить, и укачивала на своей дородной груди. Бедняжка частенько бормотала во сне свою навязчивую фразу про Бога и Тимошку, которая начинала Дрожжину понемногу раздражать. В один из таких вечеров Маргарита, утомившись от укачивания уже потяжелевшей от сытного питания Насти, женщина легла в постель и потянулась к шее, чтобы снять подаренный матерью нательный крестик. Пухлая рука женщины наткнулась лишь на слегка влажную от пота неухоженную кожу. Где же он? На тумбочке нету. Может, упал? Дрожжина включила в комнате свет и осмотрела каждую поверхность, каждый закоулочек. Нигде нету. Ну, держись, Тимоша! Пришло время уже избавиться от этого дебильного синдрома и приучить девочку к ответственности. С одним расстройством — клептоманией — справляться будет явно легче. В окнах уже забрезжило утро, когда женщина после бессонной ночи осторожно присела на край кровати к Насте. Та почти мгновенно проснулась, словно маленький зверек, готовый в любой момент сорваться с места.
— Доброе утро, Настюш.
— Доброе утро, тетя Рита, — настороженно ответил ребенок, и это «тетя» кольнуло сердце женщины. Неужели все сначала?
— Настенька, ты послушай меня, для меня это очень важно. Я никак не могу найти свой крестик. Может, ты его видела?
— Тимоша…
— Нет, — даже излишне резко перебила девочку Маргарита, так громко, что разбуженный Дымок смешно засеменил лапками и спрятался за свою маленькую хозяйку, — Настя, я сейчас серьезно. Не смей сваливать это на Тимошу. Его не существует! Пожалуйста, малышка, отдай мне мою вещь.
— Но, тетя Рита, я не брала! — искренне недоумевала девочка, — Это все Тимоша!
— Его! Не! Существует! — зло, срываясь на крик, и ненавидя себя за это, чеканила Дрожжина, шлепая в такт словам ладонью по одеялу, — А ты, Анастасия, сейчас мне вернешь мой крестик, иначе мы серьезно поссоримся!
— Ты такая же, как Артем! — дрогнувшим голосом выкрикнула девочка. Слезы душили ее, маленькая грудь под пижамой, содрогаясь, словно готовясь изрыгнуть рыдания, — Ты мне тоже не веришь! Никто мне не верит, никому не жалко Тимошу! Он такой бедный, тетя Рита! Бог не Тимошка, видит немножко… Не Тимошка… А Тимошка ничего не видит!
Девочка бросилась лицом в подушку, маленькие плечи дрожали от рыданий. Сердце Маргариты сжалось при виде маленькой головенки с торчащими клочьями волосами — и зачем дурочка косы себе обстригла? Котенок, поняв, что ему ничего не угрожает принялся бодать хозяйку в ухо, будто пытаясь утешить. Маргарита хотела погладить девочку по спине, но та дернулась в сторону, накрылась одеялом и продолжила тихо подвывать. Ничего, полежит, проплачется, успокоится, тогда и пообщаемся — подумала про себя Маргарита и, совершенно опустошенная конфликтом и бессонной ночью отправилась к себе — вздремнуть хоть пару часов. Пусть повоет в одиночестве, подумает над своим поведением. Приняв привычные розовые таблетки, женщина наконец смогла уснуть.
Проспала Маргарита неожиданно долго. Настя, похоже, так и не вставала, то ли не зная, что ей делать, то ли стесняясь ходить по еще пока чужому дому. Кольнула совесть — оставила бедного ребенка в истерике, завалилась дрыхнуть, забыла обо всем. Привыкла жить одна, наверное, — досадовала на себя Маргарита.
— У тебя зубик выпал, детка. А куда ты его дела?
— Зубик? — спросила девочка, словно и вовсе не знала, о чем речь, — Тимоша, наверное, забрал. Ему же все надо. Он еще растет. У него нету зубика, — теперь Маргарита заметила, что в речи ребенка появилась некая умильная шепелявость.
Ох уж этот Тимоша! Чего он только не вытворял. Сначала отрезал девочке косички по одной, причем ни ту, ни другую, сколько Маргарита не искала найти не смогла, как и серебряные приборы. Вскоре пропал и брелок от ключей в виде человечка, подаренный Дрожжиной одним из студентов. Женщина знала, на что шла, но некая усталость все же начала поглощать всю подготовленную, накопленную за долгие годы одиночества любовь и нежность. Все меньше удавалось проверять курсовых, все реже удавалось выезжать на репетиторство — все-таки, такого ребенка лучше не оставлять дома одного. Зубы изо рта малышки пропадали один за другим, вот уже даже с мягкой сдобной выпечкой Маргариты справляться стало непросто. Дрожжина советовалась со знакомым детским психологом по телефону, не может ли девочка вредить себе подобным образом сама, прикрываясь Тимошей. Разумеется, сходили они и к терапевту, который подтвердил, что, хоть и изредка, но случаются ситуации, когда зубы меняются очень быстро, особенно, когда резко меняется рацион питания.
Уживаться, конечно, с таким ребенком было непросто. У Маргариты хоть на этот счет иллюзий и не было, но все же, находиться в постоянном напряжении от мыслей о том, что еще может выкинуть Тимоша было непросто. Помимо прочего, девочка часто плакала во сне, и Маргарита приходила ее будить, и укачивала на своей дородной груди. Бедняжка частенько бормотала во сне свою навязчивую фразу про Бога и Тимошку, которая начинала Дрожжину понемногу раздражать. В один из таких вечеров Маргарита, утомившись от укачивания уже потяжелевшей от сытного питания Насти, женщина легла в постель и потянулась к шее, чтобы снять подаренный матерью нательный крестик. Пухлая рука женщины наткнулась лишь на слегка влажную от пота неухоженную кожу. Где же он? На тумбочке нету. Может, упал? Дрожжина включила в комнате свет и осмотрела каждую поверхность, каждый закоулочек. Нигде нету. Ну, держись, Тимоша! Пришло время уже избавиться от этого дебильного синдрома и приучить девочку к ответственности. С одним расстройством — клептоманией — справляться будет явно легче. В окнах уже забрезжило утро, когда женщина после бессонной ночи осторожно присела на край кровати к Насте. Та почти мгновенно проснулась, словно маленький зверек, готовый в любой момент сорваться с места.
— Доброе утро, Настюш.
— Доброе утро, тетя Рита, — настороженно ответил ребенок, и это «тетя» кольнуло сердце женщины. Неужели все сначала?
— Настенька, ты послушай меня, для меня это очень важно. Я никак не могу найти свой крестик. Может, ты его видела?
— Тимоша…
— Нет, — даже излишне резко перебила девочку Маргарита, так громко, что разбуженный Дымок смешно засеменил лапками и спрятался за свою маленькую хозяйку, — Настя, я сейчас серьезно. Не смей сваливать это на Тимошу. Его не существует! Пожалуйста, малышка, отдай мне мою вещь.
— Но, тетя Рита, я не брала! — искренне недоумевала девочка, — Это все Тимоша!
— Его! Не! Существует! — зло, срываясь на крик, и ненавидя себя за это, чеканила Дрожжина, шлепая в такт словам ладонью по одеялу, — А ты, Анастасия, сейчас мне вернешь мой крестик, иначе мы серьезно поссоримся!
— Ты такая же, как Артем! — дрогнувшим голосом выкрикнула девочка. Слезы душили ее, маленькая грудь под пижамой, содрогаясь, словно готовясь изрыгнуть рыдания, — Ты мне тоже не веришь! Никто мне не верит, никому не жалко Тимошу! Он такой бедный, тетя Рита! Бог не Тимошка, видит немножко… Не Тимошка… А Тимошка ничего не видит!
Девочка бросилась лицом в подушку, маленькие плечи дрожали от рыданий. Сердце Маргариты сжалось при виде маленькой головенки с торчащими клочьями волосами — и зачем дурочка косы себе обстригла? Котенок, поняв, что ему ничего не угрожает принялся бодать хозяйку в ухо, будто пытаясь утешить. Маргарита хотела погладить девочку по спине, но та дернулась в сторону, накрылась одеялом и продолжила тихо подвывать. Ничего, полежит, проплачется, успокоится, тогда и пообщаемся — подумала про себя Маргарита и, совершенно опустошенная конфликтом и бессонной ночью отправилась к себе — вздремнуть хоть пару часов. Пусть повоет в одиночестве, подумает над своим поведением. Приняв привычные розовые таблетки, женщина наконец смогла уснуть.
Проспала Маргарита неожиданно долго. Настя, похоже, так и не вставала, то ли не зная, что ей делать, то ли стесняясь ходить по еще пока чужому дому. Кольнула совесть — оставила бедного ребенка в истерике, завалилась дрыхнуть, забыла обо всем. Привыкла жить одна, наверное, — досадовала на себя Маргарита.
Страница 6 из 8
