Летняя ночь уже вступила в свои права и манила из окна кухни на улицу — в тёплый ласковый сумрак, где пели песни под гитару загулявшие компании на лавочках детских площадок. Юля быстро домывала последнюю тарелку, руки немели от ледяной воды — отец не разрешал включать нагреватель, неэкономно, много света крутит. Глаза слипались, но спать нельзя — ещё целая ванная белья замочена. Юля всегда стирала бельё ночью, пока отец спит, чтобы не видел, как она греет воду для стирки на газу, увидел прибил бы за неэкономию…
Добавить в моё избранное
9 мин, 35 сек 11480
Дочка-лентяйка отцу даже погладить рубашку не может — некогда ей видите ли! Шляется она где-то видите ли!
Рубашки были, они висели в шкафу в количестве пятнадцати штук выглаженные и накрахмаленные, но отцу, как всегда, нужна была именно та, которая лежала замоченная в ванной…
Юля очень-очень устала. Работа — дом — работа. Жизнь шла по накатанному скучному кругу. Она очень устала от бесконечных придирок отца, от его злобного лица, его криков. Ей хотелось только спокойствия и тишины. И ещё её очень беспокоил этот парень, который преследовал её всюду. Юле был неприятен его интерес, его колючий пронизывающий взгляд и ухмылка. От недосыпания у неё кружилась голова и ещё этот парень стал сниться ей в кошмарах, он протягивал ей свои руки и шептал что-то, но она не могла разобрать что. Однажды она проснулась от собственного крика — ей снилось, что он тянет её за руку куда-то вниз, под землю, а она ничего не может поделать с этим и идёт за ним как послушная овечка, лишь с ужасом наблюдая, что глаза парня наливаются кровью, сверкают недобрым огнём…
— Да пропади ты пропадом! Вот наградил Бог дочкой! — отец кричал, а Юля плача собирала разбитую отцом вазу.
Раздался звонок в дверь.
— Кого ещё там черти принесли! — отец пошёл открывать. — через какое-то время раздался его голос в прихожей:
— Иди, чертовка, это к тебе.
Юля вышла к двери и с ужасом отметила, что посетитель тот самый парень, преследовавший её повсюду. Он неприятно улыбался, глядя на Юлю:
— Ну что, пошли?
— Куда? — у Юли неожиданно задрожал голос.
— Со мной пошли, — парень улыбнулся ещё шире и протянул руку, Юля отпрянула от двери. Парень так и остался стоять на пороге вытянув руку, но в квартиру не заходил.
— Уходи, — едва прошептала девушка.
Парень улыбнулся ещё шире обнажив ряд острых жёлтых зубов, он пристально смотрел на неё, Юля отвела глаза, а когда подняла их, парня уже не было. Она постояла ещё немного, боясь подходить к двери, потом набралась храбрости и резко захлопнула дверь.
Он стал приходить каждый день, но не заходил в квартиру, а только звал её с собой. Юля стала спать ещё хуже, ей повсюду мерещилась его неприятная улыбка. Отец Юли, Григорий будто озверел орал по поводу и без, осыпая дочь последними словами.
Несмотря на страшную усталость, Юля заметила, что парень приходит обычно сразу после ссор с отцом, старалась утихомирить отца как-то, чтобы не слышать в очередной раз после скандала резкий звук дверного звонка от непрошеного гостя.
Она ходила на работу всевозможными обходными путями, но парень преследовал её повсюду, близко не подходил, но наблюдал со стороны.
В этот день Юля запаздывала с работы и старалась как можно быстрее добежать до дома в летних сумерках. Чья-то рука схватила её у зарослей можжевельника и силой потащила куда-то, не умея от страха даже кричать, Юля с ужасом смотрела на давнего знакомого, пытаясь вырваться. Всё повторялось как во сне: злой красный взгляд и темнота, страшно закричав, Юля высвободила руку и побежала.
Едва отдышавшись в квартире, она заперлась на все замки и со страхом прислушивалась не гонится ли он за ней. В прихожую вышел отец:
— А, явилась наконец? И где тебя черти носили?
Дрожа от страха, Юля молчала и только смотрела на отца.
Тот посмотрел вокруг, потом на Юлю и заорал:
— Где продукты? Я что, по-твоему, помереть должен с голодухи, да?
Юля испуганно осмотрелась по сторонам: так и есть пакет с продуктами выронила около тех кустов, где её схватили. Она зашептала:
— Пап, я случайно, пап, я…
— Юля подняла руки, будто умоляя отца замолчать, но тот уже разошёлся:
— Да пропади ты пропадом, дрянь такая! Когда ж ты перестанешь нервы мне мотать, чёртова девка?
Юля испуганно прижала палец к губам, умоляя отца замолчать:
— Пап, пожалуйста, тише, пап, пожалуйста… но отец уже не мог остановиться:
— Да чтоб черти тебя взяли! Когда ж ты с глаз-то моих исчезнешь, а? Как же мне зажилось бы хорошо без тебя, а!
Понимая, что сейчас случится что-то ужасное, Юля упала на колени перед отцом и зашептала:
— Пап, я прошу тебя, успокойся, не надо, не кричи!
Отец резко отшвырнул дочь от себя и заорал:
— Я тебя забыл спросить, как мне себя в собственном доме вести! Убирайся к чертям, чтоб без продуктов не возвращалась! Чёртова дура!
Юля свернулась калачиком около двери и плакала. Раздался резкий звонок в дверь…
Полиция уехала долго освещая тёмные переулки яркими всплесками синих мигалок.
Соседка Юли напротив тётя Катя, в окружении других жителей дома взахлёб рассказывала, о событиях прошедшей ночи…
Крик стоит страшный, я, значитца, своему-то говорю, Петь, мол, Гришка поди Юльку опять бьёт, козёл такой, сходить бы, убьёт, не дай Бог, девчонку, ну, пока он растемяжится у меня с дивана-то, я думаю, пойду сбегаю, погляжу что и как.
Рубашки были, они висели в шкафу в количестве пятнадцати штук выглаженные и накрахмаленные, но отцу, как всегда, нужна была именно та, которая лежала замоченная в ванной…
Юля очень-очень устала. Работа — дом — работа. Жизнь шла по накатанному скучному кругу. Она очень устала от бесконечных придирок отца, от его злобного лица, его криков. Ей хотелось только спокойствия и тишины. И ещё её очень беспокоил этот парень, который преследовал её всюду. Юле был неприятен его интерес, его колючий пронизывающий взгляд и ухмылка. От недосыпания у неё кружилась голова и ещё этот парень стал сниться ей в кошмарах, он протягивал ей свои руки и шептал что-то, но она не могла разобрать что. Однажды она проснулась от собственного крика — ей снилось, что он тянет её за руку куда-то вниз, под землю, а она ничего не может поделать с этим и идёт за ним как послушная овечка, лишь с ужасом наблюдая, что глаза парня наливаются кровью, сверкают недобрым огнём…
— Да пропади ты пропадом! Вот наградил Бог дочкой! — отец кричал, а Юля плача собирала разбитую отцом вазу.
Раздался звонок в дверь.
— Кого ещё там черти принесли! — отец пошёл открывать. — через какое-то время раздался его голос в прихожей:
— Иди, чертовка, это к тебе.
Юля вышла к двери и с ужасом отметила, что посетитель тот самый парень, преследовавший её повсюду. Он неприятно улыбался, глядя на Юлю:
— Ну что, пошли?
— Куда? — у Юли неожиданно задрожал голос.
— Со мной пошли, — парень улыбнулся ещё шире и протянул руку, Юля отпрянула от двери. Парень так и остался стоять на пороге вытянув руку, но в квартиру не заходил.
— Уходи, — едва прошептала девушка.
Парень улыбнулся ещё шире обнажив ряд острых жёлтых зубов, он пристально смотрел на неё, Юля отвела глаза, а когда подняла их, парня уже не было. Она постояла ещё немного, боясь подходить к двери, потом набралась храбрости и резко захлопнула дверь.
Он стал приходить каждый день, но не заходил в квартиру, а только звал её с собой. Юля стала спать ещё хуже, ей повсюду мерещилась его неприятная улыбка. Отец Юли, Григорий будто озверел орал по поводу и без, осыпая дочь последними словами.
Несмотря на страшную усталость, Юля заметила, что парень приходит обычно сразу после ссор с отцом, старалась утихомирить отца как-то, чтобы не слышать в очередной раз после скандала резкий звук дверного звонка от непрошеного гостя.
Она ходила на работу всевозможными обходными путями, но парень преследовал её повсюду, близко не подходил, но наблюдал со стороны.
В этот день Юля запаздывала с работы и старалась как можно быстрее добежать до дома в летних сумерках. Чья-то рука схватила её у зарослей можжевельника и силой потащила куда-то, не умея от страха даже кричать, Юля с ужасом смотрела на давнего знакомого, пытаясь вырваться. Всё повторялось как во сне: злой красный взгляд и темнота, страшно закричав, Юля высвободила руку и побежала.
Едва отдышавшись в квартире, она заперлась на все замки и со страхом прислушивалась не гонится ли он за ней. В прихожую вышел отец:
— А, явилась наконец? И где тебя черти носили?
Дрожа от страха, Юля молчала и только смотрела на отца.
Тот посмотрел вокруг, потом на Юлю и заорал:
— Где продукты? Я что, по-твоему, помереть должен с голодухи, да?
Юля испуганно осмотрелась по сторонам: так и есть пакет с продуктами выронила около тех кустов, где её схватили. Она зашептала:
— Пап, я случайно, пап, я…
— Юля подняла руки, будто умоляя отца замолчать, но тот уже разошёлся:
— Да пропади ты пропадом, дрянь такая! Когда ж ты перестанешь нервы мне мотать, чёртова девка?
Юля испуганно прижала палец к губам, умоляя отца замолчать:
— Пап, пожалуйста, тише, пап, пожалуйста… но отец уже не мог остановиться:
— Да чтоб черти тебя взяли! Когда ж ты с глаз-то моих исчезнешь, а? Как же мне зажилось бы хорошо без тебя, а!
Понимая, что сейчас случится что-то ужасное, Юля упала на колени перед отцом и зашептала:
— Пап, я прошу тебя, успокойся, не надо, не кричи!
Отец резко отшвырнул дочь от себя и заорал:
— Я тебя забыл спросить, как мне себя в собственном доме вести! Убирайся к чертям, чтоб без продуктов не возвращалась! Чёртова дура!
Юля свернулась калачиком около двери и плакала. Раздался резкий звонок в дверь…
Полиция уехала долго освещая тёмные переулки яркими всплесками синих мигалок.
Соседка Юли напротив тётя Катя, в окружении других жителей дома взахлёб рассказывала, о событиях прошедшей ночи…
Крик стоит страшный, я, значитца, своему-то говорю, Петь, мол, Гришка поди Юльку опять бьёт, козёл такой, сходить бы, убьёт, не дай Бог, девчонку, ну, пока он растемяжится у меня с дивана-то, я думаю, пойду сбегаю, погляжу что и как.
Страница 2 из 3
