Эта история, как и сотни, если не тысячи других, началась с женщины. Вернее — девушки. Девочки? Да, с девочки в плотно прилегающей к телу черной кофте, в короткой, но пышной черной юбке, в черных чулках в сеточку, в черных берцовых сапожках. Да, это была девочка-гот.
Добавить в моё избранное
12 мин, 6 сек 13471
Приподнявшись на локтях, он собрался встать, но глаза выхватили из темноты чужеродную фигуру: за столом кто-то сидел.
— Кто… кто здесь! — испуганно пискнул Костя, так и не встав с пола.
В ответ раздался зловещий смешок, такое гаденькое, хмыкающее хихиканье. Но уже через миг тьма, окутывающая комнату, отступила, открывая Костиному взору пришельца. Нет, в комнате не стало светлее, просто темнота стала как будто проницаема для взгляда.
За столом, закинув ногу на ногу, сидел человек, одетый в черный мундир. Светлые волосы, холодная усмешка на бескровных губах и мертвый взгляд. И две буквы «S» две молнии на каждом плече. СС, аббревиатура, знакомая каждому. Две руны«соулу» которые должны означать«солнце» а теперь означали«смерть».
Незнакомец ухмыльнулся еще гаже, еще презрительнее, и поменял позу, облокотившись на стол. На его поясе стал виден прадедов трофей, но Костя в этот миг смотрел на другое: плохо заметное на черной форме, на груди чужака маслянисто блестело кровавое пятно.
Именно таким прадед и описывал немецкого офицера, с тела которого снял кинжал: весь в черном, лощеный, презрительный и мертвый.
— Ты… кто ты такой? — спросил Костя дрожащим голосом, отползая назад и сев, опершись спиной на шкаф.
— Ты же сам недавно назвал мое имя, — хмыкнул сидящий за столом. Из его рта, когда он говорил, вылетали небольшие облачка не то пара, не то инея, словно он все еще был в сорок третьем году, словно он все еще лежал в сугробе.
Костя завороженно смотрел на собеседника немигающими глазами.
— Это довольно глупо, — поморщил чужак свое высокомерно-аристократическое лицо, — довольно глупо звать меня, а потом спрашивать, кто я.
Он тяжело вздохнул и посмотрел своим мертвым взглядом прямо в глаза Косте.
— Впрочем, мое истинное имя лишний раз произносить не стоит, да и вообще, его сложновато выговорить…
— Он побарабанил пальцами по столешнице, видимо, размышляя.
— О! Придумал! Можешь звать меня Хайнрих, так звали моего последнего господина.
— Кто ты? — переспросил Костя, вставая. Разумеется, ему нужно было не имя.
— Я же только что ответил, — саркастически улыбнулся Хайнрих.
— Хорошо, тогда что ты такое? — с легким раздражением, наконец избавившись от части страха, парировал Костя.
— Вопрос уже гораздо более верный, но все равно наивный, — ответил Хайнрих, а затем встал и начал прохаживаться по комнате, заложив руки за спину.
— Так ответь, раз он верный! — сжал зубы Костя, не желая отступать перед неведомым гостем.
— Ты знаешь ответ… но хорошо, я скажу. Я — демон. Я джинн. Я ракшас. Выбирай на свой вкус, суть одна.
— Значит ты… ты пришел, чтобы исполнить мое желание?
— Верно, — кивнул Хайнрих.
— Но ты выполнишь его не за просто так, да?
— Несомненно.
— Тогда ты не джинн, а именно демон, —улыбнулся Костя, пытаясь подражать улыбке Хайнриха.
— Разницы нет, мальчик. Ты же не думаешь, что я раб этого кинжала, как в сказке был раб лампы? Кинжал не моя тюрьма, и я не обязан выполнять желания владельца. Кинжал лишь якорь, маяк, нить, связывающая меня с тварным миром.
— И чего же ты хочешь, демон?
— А я думал, что мы о твоем желании говорим…
— Хайнрих умело изобразил недоумение, но его выдали приподнявшиеся уголки губ.
— А я думал, что мы говорим о цене за мое желание.
— Желания бывают разные, но вот цена… о, цена всегда неизменна. Как вы забавны, смертные! Совсем недавно ты был готов отдать все, а теперь пытаешься со мной торговаться!
— Назови уже свою цену, демон! — твердо выдохнул Костя, сжимая кулаки. Нет, не Костя. В этот миг он был Константином.
— Цена… цена — это ты сам.
— Моя душа?
— Не совсем, — демон вновь начал ходить туда-сюда по комнате, — не совсем. Представь, что у тебя есть все, что ты хочешь. Или… нет, представь, что тебе, чтобы получить что угодно, достаточно пожелать. Женщины, богатства, деликатесы, дворцы и слуги… Завлекательно звучит?
— Скорее подозрительно.
— Нет, не подозрительно, а скучно. У тебя есть сила, способная рушить горы и обращать реки вспять… — тут он сделал паузу, — но нет ни малейшего желания ее использовать. У таких, как я, давно нет своих чувств, страстей, желаний. Все они удовлетворены и забыты очень давно… — тут демон замолчал, опустив голову.
— Так зачем тебе я, если у тебя нет желаний, чувств и потребностей? — спросил Костя, поняв, что демон смолк, ожидая от него какой-то реакции.
— Затем и нужен! У меня нет своих желаний, но я помню, как это хорошо, когда все на свете имеет смысл и цену! Я выполню твои желания, а сам стану тобой, твоей тенью, буду с тобой до тех пор, покуда ты способен желать!
— А потом я умру, — прервал его Костя, — умру.
— А сможешь ли ты жить без желаний?
— Кто… кто здесь! — испуганно пискнул Костя, так и не встав с пола.
В ответ раздался зловещий смешок, такое гаденькое, хмыкающее хихиканье. Но уже через миг тьма, окутывающая комнату, отступила, открывая Костиному взору пришельца. Нет, в комнате не стало светлее, просто темнота стала как будто проницаема для взгляда.
За столом, закинув ногу на ногу, сидел человек, одетый в черный мундир. Светлые волосы, холодная усмешка на бескровных губах и мертвый взгляд. И две буквы «S» две молнии на каждом плече. СС, аббревиатура, знакомая каждому. Две руны«соулу» которые должны означать«солнце» а теперь означали«смерть».
Незнакомец ухмыльнулся еще гаже, еще презрительнее, и поменял позу, облокотившись на стол. На его поясе стал виден прадедов трофей, но Костя в этот миг смотрел на другое: плохо заметное на черной форме, на груди чужака маслянисто блестело кровавое пятно.
Именно таким прадед и описывал немецкого офицера, с тела которого снял кинжал: весь в черном, лощеный, презрительный и мертвый.
— Ты… кто ты такой? — спросил Костя дрожащим голосом, отползая назад и сев, опершись спиной на шкаф.
— Ты же сам недавно назвал мое имя, — хмыкнул сидящий за столом. Из его рта, когда он говорил, вылетали небольшие облачка не то пара, не то инея, словно он все еще был в сорок третьем году, словно он все еще лежал в сугробе.
Костя завороженно смотрел на собеседника немигающими глазами.
— Это довольно глупо, — поморщил чужак свое высокомерно-аристократическое лицо, — довольно глупо звать меня, а потом спрашивать, кто я.
Он тяжело вздохнул и посмотрел своим мертвым взглядом прямо в глаза Косте.
— Впрочем, мое истинное имя лишний раз произносить не стоит, да и вообще, его сложновато выговорить…
— Он побарабанил пальцами по столешнице, видимо, размышляя.
— О! Придумал! Можешь звать меня Хайнрих, так звали моего последнего господина.
— Кто ты? — переспросил Костя, вставая. Разумеется, ему нужно было не имя.
— Я же только что ответил, — саркастически улыбнулся Хайнрих.
— Хорошо, тогда что ты такое? — с легким раздражением, наконец избавившись от части страха, парировал Костя.
— Вопрос уже гораздо более верный, но все равно наивный, — ответил Хайнрих, а затем встал и начал прохаживаться по комнате, заложив руки за спину.
— Так ответь, раз он верный! — сжал зубы Костя, не желая отступать перед неведомым гостем.
— Ты знаешь ответ… но хорошо, я скажу. Я — демон. Я джинн. Я ракшас. Выбирай на свой вкус, суть одна.
— Значит ты… ты пришел, чтобы исполнить мое желание?
— Верно, — кивнул Хайнрих.
— Но ты выполнишь его не за просто так, да?
— Несомненно.
— Тогда ты не джинн, а именно демон, —улыбнулся Костя, пытаясь подражать улыбке Хайнриха.
— Разницы нет, мальчик. Ты же не думаешь, что я раб этого кинжала, как в сказке был раб лампы? Кинжал не моя тюрьма, и я не обязан выполнять желания владельца. Кинжал лишь якорь, маяк, нить, связывающая меня с тварным миром.
— И чего же ты хочешь, демон?
— А я думал, что мы о твоем желании говорим…
— Хайнрих умело изобразил недоумение, но его выдали приподнявшиеся уголки губ.
— А я думал, что мы говорим о цене за мое желание.
— Желания бывают разные, но вот цена… о, цена всегда неизменна. Как вы забавны, смертные! Совсем недавно ты был готов отдать все, а теперь пытаешься со мной торговаться!
— Назови уже свою цену, демон! — твердо выдохнул Костя, сжимая кулаки. Нет, не Костя. В этот миг он был Константином.
— Цена… цена — это ты сам.
— Моя душа?
— Не совсем, — демон вновь начал ходить туда-сюда по комнате, — не совсем. Представь, что у тебя есть все, что ты хочешь. Или… нет, представь, что тебе, чтобы получить что угодно, достаточно пожелать. Женщины, богатства, деликатесы, дворцы и слуги… Завлекательно звучит?
— Скорее подозрительно.
— Нет, не подозрительно, а скучно. У тебя есть сила, способная рушить горы и обращать реки вспять… — тут он сделал паузу, — но нет ни малейшего желания ее использовать. У таких, как я, давно нет своих чувств, страстей, желаний. Все они удовлетворены и забыты очень давно… — тут демон замолчал, опустив голову.
— Так зачем тебе я, если у тебя нет желаний, чувств и потребностей? — спросил Костя, поняв, что демон смолк, ожидая от него какой-то реакции.
— Затем и нужен! У меня нет своих желаний, но я помню, как это хорошо, когда все на свете имеет смысл и цену! Я выполню твои желания, а сам стану тобой, твоей тенью, буду с тобой до тех пор, покуда ты способен желать!
— А потом я умру, — прервал его Костя, — умру.
— А сможешь ли ты жить без желаний?
Страница 2 из 4
