Эта история, как и сотни, если не тысячи других, началась с женщины. Вернее — девушки. Девочки? Да, с девочки в плотно прилегающей к телу черной кофте, в короткой, но пышной черной юбке, в черных чулках в сеточку, в черных берцовых сапожках. Да, это была девочка-гот.
Добавить в моё избранное
12 мин, 6 сек 13472
Все, кто призывали меня, думали, что уж с ними-то такого не произойдет. По их воле я брал штурмом и древний Вавилон и не менее древнюю Ниневию. Я стоял в гиксосской колеснице, покоряя Египет. Стоял по правую руку Аменхотепа Четвертого, помогая ему сокрушить старую веру… Но чем сильней были желания, тем быстрей они отцветали, и мои хозяева, мои носители, в какой-то момент осознавали, что у них в душе осталось лишь одно желание — умереть.
Демон распахнул окно и вдохнул воздух полной грудью, выдохнув взамен облачко изморози. А потом заговорил снова, в его голосе ясно читались сладость и горечь разом.
— И я умирал. Я умирал в Тевтобургском лесу под мечами варваров, погибал под копытами коней гуннов, мою грудь пронзали стрелы парфян, меня нанизывал на копье царь Леонид и испепелял греческий огонь. Я ложился бездыханным в дюны Аравии и сугробы Сталинграда. Но вот скажи, разве не стоит ли жизнь того, чтобы умереть?
Костя ответил не сразу. Он смотрел в окно, на мигающие звезды, и пытался представить, понять, каково это, быть бессмертным и всемогущим…
— Я думал, что мне грустно, тоскливо и одиноко… — начал он.
— Но тебе в тысячу раз хуже, чем мне. Наверно, у тебя сохранились лишь тени от двух желаний: быть живым и выговориться.
Демон горько рассмеялся.
— Так чего же ты желаешь? — спросил он, сев на подоконник.
— Я… я хочу ее вернуть.
— Ты даже не знаешь, чего хочешь! — вскочил Хайнрих с подоконника, всплеснув руками.
— Ты хочешь вернуть ее, хочешь быть с ней вместе, или нужно, чтобы она тебя вновь полюбила? Или стать другим, измениться так, чтобы стать для нее идеальным? Ты жаждешь прошлого или будущего?
Костя открыл было рот, но тут же закрыл его. Демон был прав — он сам не знал, чего хочет.
Хайнрих понимающе улыбнулся, став разом немного человечнее.
— У тебя еще много времени, — тихо сказал он, — подумай как следует.
День выдался на удивление солнечным. Маленькие облачка лениво ползли по своду неба, а светило лило свои лучи не грубо и беспощадно, как это часто бывает, а мягко, нежно, словно любя. Хотя, скорее всего, причина была в легком ветерке, шевелящем траву и листья на деревьях.
Но Косте было не до всего этого великолепия, и на это была своя причина. Эта причина шагала в паре шагов от него, распевая во все горло «Дольчен зольдатен». Сначала Костя стеснялся, но быстро осознал, что демон невидим и неслышим для всех, кроме него. Он даже специально надел наушники, чтобы, если придется говорить с Хайнрихом, все думали, что он говорит по гарнитуре, а не принимали его за безумца.
Хотя он и был безумцем в какой-то мере. Разве станет нормальный человек призывать демона? Нет, разве поверит нормальный человек в саму возможность его призвать?
Ранние прохожие слегка щурились, радуясь мягкому солнцу. А вот Костя, хоть и был со своими рыжими волосами сам похож на маленькое солнце, вовсе не был весел. Человек поглупее прыгал бы от радости, требуя у демона айфоны, машины, курорты… а вот ему для счастья требовалось нечто посущественней. Не материальное.
— Хайнрих, а я могу загадать попросту счастье?
— Счастье? Если бы я мог дать счастье, я бы давно дал его самому себе, а не стоял бы тут, ловя отголоски, эхо твоих эмоций.
Голос демона был полон иронии, но в глубине чувствовалась боль.
Костя помрачнел еще сильнее. Что для него счастье? Удовлетворение потребностей? Богатство? Слава? Любовь? Или все это иллюзии, самообман?
Но Костя не успел себе ответить.
Внезапно он увидел впереди Аду. Она вышла из-за угла далеко впереди, но Костины глаза выловили ее силуэт. Нет, он пришел сюда не из-за нее, нет, он просто прогуливался, чтобы собраться с мыслями…
Ада шла не одна. Ее держал за руку высокий парень, одетый, как и она, в черное. Костя внезапно понял, что черный цвет его бесит. Длинные волосы парня были собраны в хвост, свисая почти до пояса.
Сам того не желая, он почти догнал их. Он шел всего в нескольких метрах позади, оставаясь незамеченным. Он не хотел, но не мог остановиться или свернуть в сторону: идя позади, он слушал их разговоры, смотрел, как девушка, которая была совсем недавно — его, теперь льнет к другому. Как она говорит почти те же самые слова, что и ему, как она повторяет те же самые жесты…
Он словно попал в прошлое, только на его месте вдруг оказался этот черный и длинноволосый. Неужели и он выглядел вот так со стороны? Неужели ему нравилось слушать вот этот голос, вот эти слова?
— Так вот, значит, чего ты хочешь, Константин? — подал голос демон, впервые за полчаса, которые они следовали за парочкой. Впервые назвав его по имени.
Но Костя не обратил на это внимания. Он встал на месте. Он посмотрел Хайнриху в его мертвые глаза и ответил совершенно честно и искренне:
— Нет. Больше не хочу.
Демон распахнул окно и вдохнул воздух полной грудью, выдохнув взамен облачко изморози. А потом заговорил снова, в его голосе ясно читались сладость и горечь разом.
— И я умирал. Я умирал в Тевтобургском лесу под мечами варваров, погибал под копытами коней гуннов, мою грудь пронзали стрелы парфян, меня нанизывал на копье царь Леонид и испепелял греческий огонь. Я ложился бездыханным в дюны Аравии и сугробы Сталинграда. Но вот скажи, разве не стоит ли жизнь того, чтобы умереть?
Костя ответил не сразу. Он смотрел в окно, на мигающие звезды, и пытался представить, понять, каково это, быть бессмертным и всемогущим…
— Я думал, что мне грустно, тоскливо и одиноко… — начал он.
— Но тебе в тысячу раз хуже, чем мне. Наверно, у тебя сохранились лишь тени от двух желаний: быть живым и выговориться.
Демон горько рассмеялся.
— Так чего же ты желаешь? — спросил он, сев на подоконник.
— Я… я хочу ее вернуть.
— Ты даже не знаешь, чего хочешь! — вскочил Хайнрих с подоконника, всплеснув руками.
— Ты хочешь вернуть ее, хочешь быть с ней вместе, или нужно, чтобы она тебя вновь полюбила? Или стать другим, измениться так, чтобы стать для нее идеальным? Ты жаждешь прошлого или будущего?
Костя открыл было рот, но тут же закрыл его. Демон был прав — он сам не знал, чего хочет.
Хайнрих понимающе улыбнулся, став разом немного человечнее.
— У тебя еще много времени, — тихо сказал он, — подумай как следует.
День выдался на удивление солнечным. Маленькие облачка лениво ползли по своду неба, а светило лило свои лучи не грубо и беспощадно, как это часто бывает, а мягко, нежно, словно любя. Хотя, скорее всего, причина была в легком ветерке, шевелящем траву и листья на деревьях.
Но Косте было не до всего этого великолепия, и на это была своя причина. Эта причина шагала в паре шагов от него, распевая во все горло «Дольчен зольдатен». Сначала Костя стеснялся, но быстро осознал, что демон невидим и неслышим для всех, кроме него. Он даже специально надел наушники, чтобы, если придется говорить с Хайнрихом, все думали, что он говорит по гарнитуре, а не принимали его за безумца.
Хотя он и был безумцем в какой-то мере. Разве станет нормальный человек призывать демона? Нет, разве поверит нормальный человек в саму возможность его призвать?
Ранние прохожие слегка щурились, радуясь мягкому солнцу. А вот Костя, хоть и был со своими рыжими волосами сам похож на маленькое солнце, вовсе не был весел. Человек поглупее прыгал бы от радости, требуя у демона айфоны, машины, курорты… а вот ему для счастья требовалось нечто посущественней. Не материальное.
— Хайнрих, а я могу загадать попросту счастье?
— Счастье? Если бы я мог дать счастье, я бы давно дал его самому себе, а не стоял бы тут, ловя отголоски, эхо твоих эмоций.
Голос демона был полон иронии, но в глубине чувствовалась боль.
Костя помрачнел еще сильнее. Что для него счастье? Удовлетворение потребностей? Богатство? Слава? Любовь? Или все это иллюзии, самообман?
Но Костя не успел себе ответить.
Внезапно он увидел впереди Аду. Она вышла из-за угла далеко впереди, но Костины глаза выловили ее силуэт. Нет, он пришел сюда не из-за нее, нет, он просто прогуливался, чтобы собраться с мыслями…
Ада шла не одна. Ее держал за руку высокий парень, одетый, как и она, в черное. Костя внезапно понял, что черный цвет его бесит. Длинные волосы парня были собраны в хвост, свисая почти до пояса.
Сам того не желая, он почти догнал их. Он шел всего в нескольких метрах позади, оставаясь незамеченным. Он не хотел, но не мог остановиться или свернуть в сторону: идя позади, он слушал их разговоры, смотрел, как девушка, которая была совсем недавно — его, теперь льнет к другому. Как она говорит почти те же самые слова, что и ему, как она повторяет те же самые жесты…
Он словно попал в прошлое, только на его месте вдруг оказался этот черный и длинноволосый. Неужели и он выглядел вот так со стороны? Неужели ему нравилось слушать вот этот голос, вот эти слова?
— Так вот, значит, чего ты хочешь, Константин? — подал голос демон, впервые за полчаса, которые они следовали за парочкой. Впервые назвав его по имени.
Но Костя не обратил на это внимания. Он встал на месте. Он посмотрел Хайнриху в его мертвые глаза и ответил совершенно честно и искренне:
— Нет. Больше не хочу.
Страница 3 из 4
