Санати

От громкого и резкого визга Санати подпрыгнул высоко в воздух и, упав на траву, быстро укатился в ближайший куст. Куст оказался колючим, и хотя колючки не могли причинить ему никакого вреда, ощущения были неприятные.

Визг, беготня и крики возле стоящего в пяти метрах от колючего куста дома не прекращались. Между тем Санати оправился от неожиданного испуга. Чуть высунувшись из куста, он взглянул на источник визга — женщину лет тридцати пяти, бледную и перепуганную. Санати усмехнулся, и громким, приятным баритоном сказал:

— Сама ты Чупакабра!

Ответом ему стал глухой звук падения бесчувственного тела на подстриженный газон.

Санати похихикал и подумал поджечь колючий куст, пусть вот полюбуются! Чего орать на всю деревню, еще и обзываться…

Но вовремя вспомнив, какое его ждет наказание за поджог, Санати умерил пыл и подпалил только несколько колючек у своего носа.

«Ах да, дело между тем не терпит!» — подумал Санати и стал осторожно пробираться вдоль забора к нужному ему дому.

Санати еще не был стабилен, поэтому его невидимость иногда давала сбои, а поручения надо было выполнять. Сначала он хотел исполнить нынешнее поручение ночью, чтобы риск быть замеченным был практически нулевым, но что-то подсказывало ему — время не ждет и ночью может быть уже поздно.

Нестабильность Санати объяснялась тем, что он еще не сделал Выбор. Его Темное и Светлое еще боролись между собой, и никто из них не мог одержать верх. Сколько будет продолжаться эта борьба, Санати не знал, и, совершенно измучившись, он решил в какой-то момент — не помогать ни одной стороне, пусть всё идет само собой, ведь когда-то это должно закончиться, и наступит долгожданный Покой.

На очередной подстриженной лужайке позади дома двое мальчишек играли с отцом в мяч, отчего Санати снова пришлось затаиться в большом кусте пиона — а ну как невидимость откажет посреди дворика — этак и до инфаркта можно кого-нибудь довести внепланово!

Сидя в теньке, он вдруг ощутил на своей спине чей-то взгляд. Хотя Санати и был теперь невидим, он по привычке всё же слегка испугался и резко повернул голову. В метре от него сидел полосатый серый Кот с красивым белым пятном на груди. Кот пристально наблюдал за Санати.

— Здравствуйте! — неслышно сказал Коту Санати.

— Я прошу прощения за беспокойство, но у меня срочное дело тут, недалеко.

— И вам не хворать, — так же неслышно ответил ему Кот и прищурил свои зеленые глаза.

— Надеюсь, дело не к моим подопечным? А то меня не предупредил никто, и да, я — против однозначно, и потому буду вынужден доложить. Это, знаете ли, произвол — им еще детей поднимать надо! — продолжал безмолвно возмущаться Кот.

— Не беспокойтесь, я не к вам, — Санати поднял голову повыше, выпрямил спину и открыто посмотрел на Кота, чтобы у того не осталось сомнений.

— Ну что ж, это радует, — спокойно ответил Кот, но напряжение в его голосе не исчезло.

— Позвольте откланяться, мне нужно спешить! — как можно дружелюбнее сказал Санати Коту и снова двинулся вдоль забора, выбрав момент, когда дети и их отец зашли в беседку.

— Желаю удачи, — ответил Кот, но проводил Санати до края участка, видимо, чтобы удостовериться, что тот действительно ушел.

«Ну, надо же, какой заботливый! — думал Санати.»

— А ведь всем говорят, что нельзя к подопечным привязываться сильно, и не просто так это говорится. Наверное, есть в этом совете рациональное зерно. Однако окрас шерсти ему красивый достался!«. Где-то внутри Санати шевельнулось что-то наподобие зависти.»

Санати отбросил эти мысли прочь и еще раз подосадовал на то, что плохо рассчитал длину Нити и настолько промахнулся с перемещением, что вот теперь и пришлось ползти по теньку вдоль заборов!

Внезапная волна накрыла Санати, да так, что он еле перевел дух. Он понял, что добрался до нужного места.

Между тем наступили сумерки, солнце скрылось за горизонтом, а вечерняя туманная дымка уже наползала с оврага на околицу, укрыв покрывалом подножья вековых дубов, обрамляющих крайние ряды деревенских домов. Санати залюбовался закатом, и внутри него вздохнуло и вздрогнуло то, что еще оставалось в нем отголоском прошлой, человеческой жизни…

Темный импульс вновь накрыл волной и вырвал Санати из созерцания засыпающей природы.

Он решительно направился в открытую дверь стеклянной веранды дома, смотрящего на него темными окнами. Чем ближе подходил Санати к дому, тем труднее ему становилось перемещаться — материя сгущалась, вибрировала и гудела, когда Санати протискивался сквозь нее к дому.

Санати увидел Его. Он сидел на стуле у кухонного круглого стола, перед ним стоял стакан с водкой, рядом стояла бутылка, еще бутылки стояли и лежали в углу кухни. Посреди стола лежал черный табельный пистолет.

«М-да-а, видимо, давненько заливает!